Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Кто вы? - испуганно бросилась прочь от малахитового столика с раскрытой шкатулкой облаченная в нарядную синюю с серым мантию юная цветущая девица. В ужасе схватившись руками за лицо, она локтем свернула кубок с вином и тот медленно-медленно начал падать на пол. Мариса вернула нормальный ход времени, подошла к столику и заглянула в шкатулку. Там, на синем бархате вальяжно покоились бусы. Собранные из нежно-розового отборного, не того, который так нахваливают в дешевых ювелирных лавках проныры-торгаши для расфуфыренных светских дам достатка ниже среднего, а настоящего, изящного, идеально круглого и по-настоящему маняще-притягательного жемчуга. В любой другой момент, они бы вызвали у Марисы жгучее желание надеть их и покрасоваться перед зеркалом. Но сейчас это несомненно баснословно-дорогое украшение вызвало у нее только презрительную усмешку, а особенно ее разозлило то, с какой мелочно, испуганной жадностью потянула руки чтобы захлопнуть шкатулку и спрятать их подальше прочь, девушка. Не успела ее рука дотянуться до крышки, а Мариса уже схватила бусы и, намотав их на запястья, рывком порвала шелковую нитку так, что нежные розовые, как сладкие сахарные поросята на полке лавки сладостей, жемчужные шарики с жалобным треском рассыпались по полу и запрыгали в разные стороны. Снова вернув время в нормальный ход, Мариса подлетела над полом так, чтобы было удобнее, и ударом башмака свернула столик.

-Ай! - схватившись за лицо, заплакала испуганная хозяйка бус. Ярость окончательно переполнила писательницу. Та ярость, которую забитый и зажатый человек чувствует в себе, когда видит, что его противник повержен и плачет и теперь остается только бить, карать и унижать его самыми страшными и жестокими способами.

С размаху ударив ни в чем неповинную жертву ладонью по щеке так, что та опрокинулась на перины и, попытавшись спрятать голову в подушку, прикрыла голову дрожащими руками, Мариса схватила кочергу и замахнулась с двух рук. Ей хотелось раскроить это испуганное цветущее личико, бить его с размаху, пока есть силы и терзать свою жертву, и она уже повернула кочергу острием, так чтобы оно непременно вонзилось поглубже и замахнулась на замершую в страхе девушку, как внезапно ей вспомнился случай из детства. Всего лишь один миг. Нагадивший на ее единственную и любимую, по недосмотру оставленную на кровати библию с картинками, кот. Они с Евой поймали кота, и Мариса держала его за шкирку, тыкала носом в мокрый зловонный плед и со всей ненавистью била ладонью по плечам и мордочке. Несчастный зверь таращил печальные и напуганные глазки, жалобно мяукал и закрывал лапками голову, отчего двенадцатилетней девочке, внезапно стало ужасно стыдно, она отпустила его и потом весь вечер сидела в углу и плакала. Она нашла кота и на коленях просила у нее прощения и даже украла для него потрохов с кухни. А кот - тощий серый и мохнатый кот, который жил в приюте с другими своими сородичами и охранял воспитанниц от мышей, вышагивал у ее ног, терся головой о коленки и урчал всеми силами пытаясь успокоить обидчицу, словно извиняясь за то что был виноват во всем случившемся. Потом Мариса не раз исповедовалась в том, что побила кота, а иерей только сурово качал головой и спрашивал ее о том, не ворует ли она у подруг и не сплетничает ли с другими девочками о шефах и других старших. Прошло почти двадцать лет и Мариса, возможно никогда бы не вспомнила бы об этом, если бы сейчас отчего-то перед ее внутренним взором снова не представился такой беззащитный, смирено прикрывающий лапкой голову от яростных ударов кот, что у писательницы едва не брызнули слезы из глаз. Она с размаху зашвырнула кочергу и сервант и вылетела вон. От того, что внезапно ей стало стыдно, теперь ей стало еще и противно.

В коридоре загремели шаги - появился какой-то слуга, но она даже не успела решить, что с ним делать, как он с криками замахал руками и выбежал прочь. Мариса ухмыльнулась. Все живое бежало даже от одного ее присутствия. Где-то в соседних залах залились полные ужаса возгласы, загремело о паркет брошенное оружие, застучали удаляющиеся шаги. Миновав бальный зал с балкончиками и, превратив выстрелом из револьвера стоящий на кафедре элегантный рояль в груду уродливых, смешанных с закрученными спиралью остатками рамы, обломков, писательница внезапно обнаружила, что вместо пистолета держит в руках какое-то другие, изящное, необычное и небывало мощное оружие. Глянув в зеркало, она внезапно осознала то, что изменились не только ее восприятие, но и облик - растрепанные в полете волосы распрямились, заблестели, кожа стала светлее и чище, а доспех мантия и плащ покрылись едва-едва заметным тончайшим золотым узором. Из зеркала на Марису смотрела высокая и статная, темноволосая и гордая женщина в черных одеждах и улыбающимся, даже каким-то немного сумасшедшим взглядом презрительно-прищуренных черных глаз.

-Лунная Королева! - с гордостью заявила она себе и, вскинув револьвер, склонила голову набок и выстрелила собственному отражению в лицо.

-Фанги! Фанги! Черно-белый демон! Она уже здесь! - с криками и грохотом ввалился в малый колонный зал для приемов юный невольник-жигало из стаи людей-псов.

-Что ты несешь? - устало поднял голову от локтя барон Эмери Младший. Изможденный, но еще крепкий сероволосый старик в домашнем красно-желтом халате на удобном троне с золотистыми подушками.

Сутулый худой человечек насторожился у своего оккультного прибора под колоннами у стены в темном углу. Уставил на незваного гостя впавшие пронзительные глаза. Тревожно навострил свое неприятное и тощее, с острыми чертами альбиноса лицо.

-Они привели фанги! - с разгона упал на колени и смял в некрасивую складку алую ковровую дорожку обнаженный по пояс, мускулистый невольник-пес.

-Покажите мне еще одну фанги - из сияющей двери портала по правую руку от трона вышла Алисия Вальдэ. Белый образ колыхался. Проходя рядом с демонессой, потоки энергии изменяли свой привычный ход.

-Это зашло слишком далеко - поднял на нее голову старый лорд. Его серый взгляд встретился с алыми глазами демонессы. Рука обхватила рукоять лежащего на платиновом подносе рядом с бутылкой вина и кубком пистолета.

-И что ты сделаешь? - глядя на барона в упор, презрительно поинтересовалась Вальдэ - ты и твои люди получили все, о чем мы договаривались. Кровемашину для бессмертия.

Она указала на стоящий под изящными резными колоннами агрегат. Вынесенный из дома банкира Зулета стул с прилаженными к нему емкостями для хранения и сепарации крови. Со спиралями эмиттеров из редкоземельных металлов и желтыми шарами центрифуги магической дестабилизации.

-Абсолютную армию и власть над городом - продолжала демонесса - кто мечтал подчинить себе магистрат, смирить Орден и грозить королю? А? Не моя вина, что у вас не хватило смекалки все сделать по-нормальному и взять ситуацию под контроль. Кучка пожилых болванов обвела вас вокруг пальца. Мы запустили и запрограммировали твои машины по производству гибридных солдат, пушки и всю остальную твою рухлядь, договорились со всеми, чтобы все сказали да, так и надо. Заметь. Переговоры были прерогативой нашей стороны. И при этом наш и без того маленький творческий коллектив лишился Дузмора, и мы не требуем неустоек. Ах да. Ученых из группы Хекстона извлечь не удалось. Накладка. Ну что ж. Бывает. Ты же не будешь спорить?