Сансара - Дарина Гордина

Опять этот скрипучий пол, опять этот скрип собственных туфель по гладкой поверхности. И бесконечные отражения в зеркалах и в каждом удобном месте – золотые скульптуры Великого Са. Моро медленно подошел к огромной раздвижной двери зала заседаний, сделанного в форме огромной шахматной доски. «Господи, да почему же он так трепещет! Когда же наконец он переборет в себе этот страх перед отцом!» Но Моро знал, что это не просто страх – это предчувствие. Он чувствует кожей масштаб его гнева. Значит, есть что-то такое, что произошло за это время за его спиной. То, чего он не знает, но от этого злится и негодует Тана. Можно не сомневаться, что Лари отомстила ему за отвергнутую любовь. А что у него? Ни одного доказательства. Моро почувствовал, как охранники уже дышат в спину.

– Не смейте подходить ко мне! – крикнул он своим конвоирам и шагнул к двери. Охранники дальше идти и не собирались, потому что идти было некуда, дверь реагировала только на избранных. На голосовой пароль Моро – она раскрылась.

В конце зала, в огромном высоком кресле, восседал кукловод, играющий живыми фигурками. Король на шахматном поле понимал, что сейчас он побьет взбунтовавшегося ферзя. Вот она, знакомая дрожь в коленках при виде Са. В такие моменты, чтобы обрести самообладание, Моро тайно представлял Тана лежащим в гробике или сидящим на унитазе и от этой уловки сразу приходил в равновесие. По обе стороны от Тана сидели двое его советников Нэлли-Са и Чару-Са. «Ого, трое – это полный состав, неужели они собрались для суда? А может быть, приговор уже подписан?» Это было и смешно и нелепо одновременно, но еще более того – страшно. Моро прошел в центр огромного зала и, присев на одно колено, прикоснулся лбом к белой и безжизненной руке Са. Тот устало поднял глаза, посмотрел мимо, как будто не узнавал сына.

– Примите наше почтение, Моро-Са, – заговорил советник слева. – Тана-Са поручил нам провести расследование по вашему делу, поэтому простите за внезапность, но мы действуем по инструкции.

– К чему такая официальность, Са? – Моро задал этот вопрос только Тана, так словно они в зале были одни. – Неужели мы не можем поговорить наедине, как отец и сын!

– Моро! – резким голосом оборвал его Тана. – Твои действия стали известны в высших кругах Пирамиды, и я не собираюсь делать для тебя исключение! Маховик запущен! Все равны перед законом, вот суд и определит…

Сколько раз Моро слышал подобные речи, но никогда не думал, что нечто подобное будет иметь отношение к нему. И вот – случилось.

– Наше расследование займет немного времени, – заговорил советник справа, – вы подтвердите или опровергнете наши подозрения, и мы покинем зал.

Оба советника как по команде надели судейские мантии и шапочки. Это означало – они готовы начать процесс.

– Итак, Моро, – нервным, скрипучим голосом заговорил Са, – мне стали известны детали заговора, во главе которого был ты!

– О боже! Я так и знал, Са! – взревел Моро. – Давайте же поговорим наедине! – Тана его не услышал.

– Этот заговор направлен не только на подрыв моей власти, но и против всех твоих собратьев. – Он был спокоен и холоден, и только правый мизинец с огромным сапфиром слегка подергивался, выдавая волнение.

– Ничего себе, заявка! Я выполнял приказы и следовал только вашим инструкциям!

– Ты обнаружил Элиона, скрывал его от всех только потому, что твоя невеста экселендка! – После этих слов наступила такая тишина, что Моро показалось, земля под ним уже разверзлась.

– Это же очевидно, – вякнул Чару-Са, – скрыть Элиона мог только стопроцентный, отъявленный предатель!

– Откуда, по-вашему, мне было знать, что один из тысячи, работающих на меня людей, окажется Элионом?

– Как мы знаем, таких совпадений не бывает! – усмехнулась Нэлли.

– А то, что твоя невеста экселендка, ты знал? – с нескрываемым гневом прохрипел Тана. – Что благодаря Элиону она могла обнаружить наши коридоры, подвалы, наши офисы, наших людей и, наконец, нашу Пирамиду!

– Я разработал план, который должен был стать эффектным сюрпризом. Вы просто не дали мне времени довести дело до конца, а теперь выдвигаете глупые, несуществующие обвинения! У вас типичная паранойя, свойственная диктаторам! На меня нет ни единого компромата! То, что я должен был жениться на балерине, так это – пиар-акция для выборов. И вы об этом знали! Откуда, скажите, пожалуйста, было мне знать, что она экселендка? У меня что, видение Элиона, я вас спрашиваю!

– Да, это становится интересно. Элион рядом с тобой и тебя прикрывает, ни словом не обмолвился о твоей невесте, что рядом с ней номо-тэд! Интересно знать, почему это он тебя выгораживал и в то же время расправился с Сэмом и участвовал в облаве на Лари? – Тана медленно выкладывал свои карты, сначала в ход шли козырные десятки, значит, придет время и туза.

– Кстати, знали ли вы, что ваша невеста экселендка? – как-то восторженно спросила Нэлли, словно за этим должно следовать продолжение.

– Я уже сказал, что нет!

– И не догадывался! – Моро взглянул на Нэлли и вздрогнул. Опять, как и много раз до этого, Нэлли-Са глядела на него с нескрываемой страстью и вожделением. Нэлли, уже не молодая, но все еще амбициозная женщина, всегда была неравнодушна к Моро. Он часто чувствовал ее восхищенно-скользящие по его телу взгляды. «Надо же, вот еще одна ирония судьбы, – подумал Моро, – теперь его тайные и явные поклонницы, объединившись, сводят с ним счеты! Никогда не думал, что им придет черед отомстить за неудовлетворенные женские страсти».

– Я не страдаю мнительностью, как некоторые…

– Отвечайте, да или нет!

– Нет!

– Не предполагали и не догадывались?

Моро кивнул и продолжил:

– Скажите, зачем мне, успешному бизнесмену, человеку, у которого есть все, о чем можно мечтать, рубить сук, на котором я сам и сижу? – он посмотрел на Тана. – Отец, и почему ты веришь Лари? Ты же знаешь, как она меня добивалась! Неужели ты не видишь в этом элементарного сведения счетов!

– Я обращаю внимание только на факты, а Лари-Са мне их предоставила!

Моро смотрел на Са, он не видел в этот момент выражения лица Нэлли, но почувствовал, что не стоило так откровенничать. Нэлли-Са поедала глазами этого мужественного красавца, скользила взглядом по его расстегнутой рубашке, по обнажившейся под ней мужской волосатой груди, лицо ее выражало страстное желание. Моро повернулся и нечаянно напоролся на этот взгляд.

– Да, кстати, о Лари, – Чару-Са протянул Моро бумагу. – Вот ее письмо с приложением фотографий, в котором она рассказывает, что вы стреляли в нее, чуть не убили, только для того, чтобы защитить экселендку!

– Я защищал свою невесту! А Лари-Са влезла в чужую личную жизнь.