Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Эрон подошел к окаменелостям.

— Неужели что-то может сохраниться через семьдесят пять тысяч лет?

— Кон — специалист по реконструкции. Но главное, что сводит с ума его инженеров, это как древние обходились без квантовых регуляторов. Великий Космос, здесь нет даже самой примитивной электроники — мы не нашли никаких следов кремниевой технологии! А нормальная механическая автоматика была бы слишком тяжела, чтобы поднять ее в воздух.

— Но здесь совсем нет металла! Не мог же корпус быть керамическим! В те времена они еще не знали керамики…

— Алюминия не осталось точно, но вполне достаточно следов окислов, так что мы можем точно определить состав сплава. Кроме того, нам удалось определить основные геометрические параметры и доказать, что вся конструкция в принципе может летать — разумеется, с современной системой управления. Но как они ею управляли — по-прежнему загадка, хотя у нас и есть кое-какие догадки. Так что теперь главное восстановить корпус и внутреннюю структуру. Дело непростое. Чего только эти шаманы не напридумывали! Трудно поверить, что терранцы могли быть настолько сообразительными — и это в эпоху, когда они едва только доросли до основных понятий квантовой теории! Они думали, что число «пи» равно двадцати двум седьмым, или даже трем!

Эрон уже не слушал. Он рассматривал обломки того, что когда-то было крыльями и приборной доской.

— А какое отношение все это имеет к психоистории?

— Никакого, в том-то и дело! И рядом не лежало! И опять-таки я не поручусь, что Кон не выжил из ума. — Он показал на фюзеляж. — Вы можете поверить, что он собирается летать на этом?

— Ну а что тогда здесь делаю я?

— Вы неплохо разбираетесь в аэродинамике — Кон увидел это в вашем резюме и страшно обрадовался. Разве вы забыли, что вы физик? Вот почему вас вытащили сюда с такой поспешностью. Может быть, вам удастся своими заклинаниями заставить этот гроб взлететь. Химические двигатели — как они поднимут такой вес? Вы не поверите, сколько здесь всего понапихано: колеса, шестерни, коленчатые валы, системы передач! И внешняя обшивка из листового металла. Да любой снаряд пробьет ее как игрушечную картонную броню!

— Как же ею управляли?

— Очевидно, из рубки пилота, с помощью скрытых проводов и зеркал. У самой конструкции никаких мозгов — ни нейронов, ни компьютерных чипов! Были, правда, какие-то крошечные электронные джинны в бутылке, но в системе управления — ничего. Так что пилоту приходилось думать самому и не спать. — Он показал на череп пилота, по всем признакам это был Homo sapiens с довольно низким интеллектом. — Этот уже спит довольно давно. Возможно, он и умер во сне.

— И вы хотите, чтобы я разобрался в аэродинамике такого древнего аэрокара? — ужаснулся Эрон.

Нейрт Камбу развеселился.

— Аэродинамика стоит в вашем рабочем задании, которое будут изучать ревизоры. А главное, что нам нужно, — студент-дипломник, чтобы таскать тяжести. Например, подносить камни к атомному резаку. Ну и работать киркой. Вы ведь на вид крепкий парень… — Он поднялся по металлопластовым ступенькам и показал Эрону на одну из рабочих кабинок. — Ваше рабочее место.

Внутри кабинки едва хватало места для двух человек и оборудования. Эрон отметил специальную красную маску для защиты лица от осколков. Улыбка Нейрта расплылась до ушей.

— Да, и конечно, Кон рассчитывает, что после трудового терранского дня — от рассвета до заката, — когда вы перетаскаете достаточно камней и как следует забьете голову аэродинамикой, вы будете корпеть над историческими задачками, чтобы повышать свой научный уровень. От заката до рассвета, при свечах. — Он расхохотался. — У него для вас заготовлен не один десяток проектов, так что можете выбирать, на чем обламывать зубы. Ничего, труд облагораживает, — добавил он со злорадной ухмылкой, достойной рабовладельца времен Междуцарствия.

Звучало ужасно. Но весть о том, что психоисторией заниматься все-таки придется, привела Эрона в состояние радостного возбуждения.

— История. В смысле психоистория? — спросил он с надеждой.

— Нет, клянусь носом Основателя! — Нейрт вывел на стенную панель список задач для новичка, составленный Коном. — Вы не увидите никакой психоистории, пока не доберетесь до Светлого Разума. Сначала придется как следует поработать над сортировкой самых простых исторических событий и привязкой их к причинно-следственной цепи, чтобы научиться предсказывать то, что уже случилось. Тут нет ничего сложного — так, зарядка для ума, задачки, где решение настолько очевидно, что никакая теория прогнозирования и не нужна. Например, экстраполировать будущее какого-нибудь терранского двухпартийного государства докосмической эпохи, во времена, когда главной проблемой была допустимость супружеской измены для политика.

— Звучит как психоистория…

— Нет и еще раз нет! — Нейрт сделал многозначительную паузу. — Математика психоистории в миллион раз сложнее! Там нужно уметь манипулировать ключевыми событиями, чтобы обеспечить исполнение предсказания. Анализ Хейна-Риковы и прочее, и прочее, и прочее… А пока Кон хочет, чтобы вы просто научились моделировать известную и достаточно примитивную историю. Предсказывать прошлое, чтобы рассказать то, что уже известно, — это очень поучительно, но гораздо проще, чем манипулировать будущим, чтобы рассказать то, что требуется!

— А чем занимается Кон, когда не играет во все эти игры?

— Сторожит лавку. Довольно скучная работа. Всеми новыми идеями и проектами занимается Джарс Хейнис. Но таким, как мы с вами, нечего и думать о том, чтобы подобраться к Хейнису.

Эрон молча рассматривал коновский список задач. Нейрт продолжал наставлять новичка.

— Ваш воздушный гид, наверное, рассказывал о многих вещах. Что вам особенно запомнилось?

— Летающий болтун… Я себя чувствовал, как в многомерной вселенной. Атрабы, атуры, локти, градусы, кубические футы, пинты, аршины, скрупулы, граны, дюймы, шекели, фунты, кедеты, часы, таланты… Просто голова кругом идет. Он сказал, что Великая Пирамида была одновременно стандартом длины и времени, причем расстояние с запада на восток измерялось расстоянием, на которое звезды сдвигались за одну секунду, а с севера на юг — разницей между углами кульминации звезды, измеренными на двух разных широтах. Я помню, что шестьдесят обходов вокруг основания Пирамиды — дневной пеший переход, — умноженные на триста шестьдесят, равны половине окружности Терры.

— Ага! Вы обратили внимание на числа! Меры и веса. Теперь ясно, как работает ваш мозг. Я знаю, какая вам нужна задача. — Камбу вызвал на экран карту района, который был колыбелью человечества, где извилистыми линиями разных цветов были обозначены различные древние пути сообщения. — Вы в Азинии изучали законы диффузии?