Ступени пирамиды (Путь Бога - 1) - Антон Козлов

- Не бойся. - Трис протянул руку, чтобы погладить дрожащую девочку по голове, но она всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

- Как ты себя чувствуешь? - Заботливо спросил Ремин. - Ты что-нибудь помнишь?

- Я помню все, господин. Я была словно во сне, когда все видишь, все понимаешь, но не можешь действовать.

- И что же ты помнишь? - Синие глаза Триса пытливо заглянули в глаза Алины.

- Жрецов, пирамиду и Вас, господин. Вы везете меня в Этла-Тиду, чтобы... чтобы... - Глаза девочки наполнились слезами, а губы задрожали.

- Хорошо. Раздевайся! - Окрик Триса ударил Алину словно хлыст, заставив подскочить. Слезы мгновенно высохли, а глаза блеснули таким ужасом и безысходным отчаянием, что Трис зажмурился, как будто ударили его. "Не буду же я объяснять им способы выведения из шокового состояния!" - попытался он оправдать свою вынужденную грубость. Ремин невольно коснулся пальцами рукояти меча, не понимая, что затеял его друг.

- Раздевайся до пояса. Я буду красить твои волосы. - Продолжал командовать Трис.

Алина и Ремин настолько одинаково открыли рты и потрясенно уставились на Триса, что он, не выдержав, рассмеялся.

- Я все-таки немного маг. А вы что подумали?

- Маг? - Пролепетала девочка, начиная что-то понимать.

Трис не дал ей продолжить, послав мысль прямо в мозг: "Ничего не говори. Не показывай, что слышишь меня. Все, что нужно, мы обсудим наедине. Потом. А пока доверься мне и делай то, что я говорю."

- Как можно покрасить волосы? - Недоуменно спросил Ремин. Подобные косметические процедуры были Этла-Нитам неизвестны.

- Краской. Обычной краской, как красят ткани или кожу.

- Невероятно! Я ни о чем таком раньше не слышал.

- Ремин, ты не мог бы посмотреть моего коня, что-то он захромал. Трис отвел друга в сторону и тихо добавил. - Бедная девочка много пережила. Не стоит ее заставлять раздеваться сразу перед двумя мужчинами.

Ремин понимающе кивнул и отправился в другой конец поляны, где паслись кони, и занялся полировкой своего меча.

Трис набрал воды в чашку и стал добавлять туда собранные листья, ветви и кусочки коры, тщательно растирая их деревянной палочкой. Несколько раз он опускал в раствор палец, и, вынимая, придирчиво изучал капли раствора.

- Готово, - наконец объявил он Алине, - нагибайся.

Девочка уже стояла перед ним и стыдливо закрывала сложенными крест-накрест руками едва наметившиеся груди. По команде Триса она нагнулась так, что рыжие пряди упали вперед и закрыли ее лицо. Трис начал зачерпывать черный раствор из чашки и старательно втирать его в густую шевелюру, начиная от корней и постепенно пропуская между пальцами длинные рыжие локоны. Он что-то тихо и неразборчиво бормотал себе под нос на незнакомом Алине языке.

- Вы так и не назвали мне свое имя, господин. - Послышался голос из-под черных маслянистых прядей. - Я не знаю, кого мне почитать выше всех богов.

- Для тебя я просто Трис. А до бога мне еще очень далеко. Пока...

- Как Вы...

- Ты!

- Как вы... ты поступишь со мной?

- А как бы ты хотела?

- Я бы хотела уехать с Вами... с тобой, куда ты прикажешь.

- Отлично. Тогда вместе едем в Этла-Тиду. - Трис почувствовал, как вздрогнула Алина, и добавил, - Ты больше не пленница, и если не хочешь...

- Я очень-очень хочу всегда быть с тобой. Но в Этла-Тиде столько могущественных жрецов и магов. Вдруг, кто-нибудь узнает, что я - рыжая.

- Теперь уже никто не догадается. - Трис чуть отодвинулся и критически осмотрел дело своих рук. - Иди, вымой голову в ручье. Потом одевай вот это, - он вытащил из мешка сверток одежды, - а старые вещи закопаем в лесу.

Пока Трис ходил за Ремином, Алина в точности выполнила его указания. Когда друзья подошли к месту привала, на плаще сидела совершенно новая девочка: веселая и счастливая. Она вытягивала перед глазами мокрые пряди черных волос и, заразительно смеясь, любовалась их новым цветом. Ее стройную фигуру облегали складки светло-зеленой туники, расшитой синими и серебряными цветами.

- Хорошо получилось. - Одобрил Ремин цвет волос. - Похоже, ты использовал гораздо больше трех-четырех недоученных заклинаний. И одежду купил красивую. Туника замечательно подходит к цвету ее глаз.

- Никакой магии! Натуральные природные красители. - Трис опять не открыл спутникам всех секретов. Ему пришлось изрядно помучиться, меняя цвет не только волос, но и пигмента в их корнях. В противном случае, отрастая, волосы выдали бы свою хозяйку проявившимся вновь рыжим цветом.

- И что дальше ты собираешься с ней делать? - Спустился Ремин с небес на землю.

- Друг Ремин, позволь представить тебе мою троюродную племянницу Алину. - Трис церемонно взял за руку девочку и помог встать на ноги. - Она потеряла родителей и теперь путешествует под моей опекой и покровительством. Дорогая племянница Алина, позволь представить тебе моего друга и компаньона Реасона-Миновара-Медона, сына владельца земли Акиной.

- Польщен знакомством с очаровательной юной дамой. - По-военному отсалютовал мечом Ремин.

- Сочту за честь познакомиться с храбрым и благородным дворянином. Ответила Алина.

Трис и Ремин удивленно переглянулись. Они не ожидали от крестьянской девочки из одинокого дома в лесу подобного знания правил этикета.

- Мне кажется, что я сплю, - Алина внезапно покачнулась - извините... - Она без чувств рухнула на траву. Даже Трис со своей сверхчеловеческой реакцией не успел ее подхватить на руки.

- Действительно, спит. - Сообщил он Ремину, приподняв веки лежащей девочки. - Слишком много событий произошло с ней за один день.

- Пусть отдохнет. Мы не торопимся. Давай, наконец, перекусим, а когда твоя племянница проснется, тронемся дальше.

* * *

Я родилась в большом и просторном доме, сложенном из громадных сосновых стволов. - Рассказывала Алина. - Мой отец был потомственным лесорубом, а мама занималась домашним хозяйством. Ее дед пытался стать магом, но его знаний было недостаточно, чтобы войти в Императорский Конклав. Мама была его единственной наследницей, и после смерти моего прадеда ей досталась большая библиотека папирусных свитков с магическими формулами и историческими трудами.

Когда родители увидели мои рыжие волосы, они сразу решили, что ни за что не отдадут жрецам своего младенца. У них уже было двое сыновей, а они очень хотели девочку. Тем более, что жили мы в глуши и заранее знали, когда купцы приезжают за товаром. В раннем детстве я почти не выходила из дома, на крыше дома отец сделал закрытую от посторонних глаз площадку, где я могла бы дышать воздухом и загорать на солнце. Позже я изредка тайком пробиралась к лесной речке, протекавшей недалеко от дома, где среди густых кустов, скрытая ветвями деревьев, могла немного поплавать и поплескаться в холодной прозрачной воде.