Дудочка крысолова - Майя Бонхофф

– Не разговаривать еще не значит не беспокоиться, Руби. Уже два часа ночи. Бек не отвечает на вызов по пейджеру, а Бурбон не подходит к своему телефону.

– Значит, они обмывают контракт!

– До двух ночи?

– Подумаешь, какая невидаль. Разве мы с тобой не мыли ему косточки до двух часов?

– Ты не знаешь Бека. Он никогда не задерживается так поздно, не позвонив домой.

– Гм! — Руби отхлебнула свежезаваренного кофе, и ее очки запотели. — Даже когда не разговаривает с тобой?

– Особенно в этом случае! Иначе бедняжку замучает чувство вины… Нет, он просто должен был позвонить.

Она встала с решительным выражением лица.

– Двери запирать? — вздохнув, поинтересовалась Руби.

– Как хочешь. — Мысленно Марианна уже оставила машину на стоянке «Шератона» и опрометью неслась через холл к центральному лифту.

Ей пришлось выдержать битву с ночным портье, поскольку она не имела ни малейшего представления, в каком номере поселился Лоренс Бурбон. Как выяснилось, тот снял люкс в одной из угловых башен, куда не пропускали посетителей без специального разрешения постояльцев. В конце концов Марианна, порывшись в сумочке, извлекла из нее пластиковый футляр, битком набитый витаминами, пилюлями от стресса, мятными пастилками и аспирином (хорошая ложь никогда не повредит).

– Видите ли, у моего мужа была назначена деловая встреча с мистером Бурбоном…. Но он не рассчитывал, что задержится надолго, и оставил дома свои лекарства. — Она демонстративно потрясла коробкой перед носом портье. — А ему следовало принять их уже два часа назад! У мужа больное сердце, и я так беспокоюсь…

Портье призвал на помощь мускулистого рассыльного, и тот повел взволнованную даму к лифтам, обслуживающим угловую башню. Кабина из стали и стекла совершенно не гармонировала с крикливым модерном вестибюля, а широкий коридор, куда они вышли, был декорирован в стиле королевы Анны. «Боже! О чем они здесь думают?» — возмутилась Марианна, спеша за своим проводником к номеру Бурбона.

– Он застрял.

– Как застрял? Что это значит? Зеф Даррен указал на пульсирующий курсор, который уже с минуту] пребывал в одной и той же точке многоцветного лабиринта:

– Проверь пульс.

Бурбон взглянул на крошечный дисплей, где светились жизненно важные показатели Беккета Ходжа.

– Слишком частый.

– Он чем-то сильно взволнован. Должно быть, у него не ладится с финальной частью. Программисты иногда привязывают свои процедуры к датчикам случайных чисел… нечто вроде пропуска на один день. И он, вполне вероятно, не помнит всех последовательностей… Проклятие!

Зеф злобно уставился на курсор и гипнотизировал его до тех пор, пока тот окончательно не погас.

– Вот дерьмо!

Все было точь-в-точь как в фильмах про Джеймса Бонда. Сперва она долго и безрезультатно стучала в дверь под неодобрительным взглядом своего Вергилия, как вдруг внутри кто-то горестно взвыл. У рассыльного не было электронной карточки для замков, и он отворил дверь могучим ударом ноги. Потом они ворвались в номер, но Марианна оказалась совершенно не готова к тому, что внезапно открылось их взорам.

В комнате находилось трое мужчин. Одним из них был Беккет Ходж — с виртуальным шлемом на голове, сенсорных перчатках на руках, крепко примотанный скотчем к стулу. Второй мужчина тряс его за плечи с такой силой, что у профессора клацали зубы. Третий же просто стоял столбом и…

Но тут у Марианны взыграли все ее женские и материнские инстинкты.

– Ах ты распроклятый сукин сын! — оглушительно взвизгнула она, — А ну убери свои грязные лапы от моего мужа!

Побелевший Лоренс Бурбон немедленно повиновался, однако его сообщник совершил необдуманную попытку дотянуться до софы, где валялся револьвер в кобуре. И дюжему рассыльному это сильно не понравилось.

Очнувшись, Бек удивился сразу двум вещам: что он еще жив и что находится в госпитале. У двери стоял вооруженный часовой, а в уголке палаты полковник Трейнор оживленно беседовал с Марианной.

– Где Бурбон? — с натугой прохрипел он. Марианна склонилась над ним с озабоченным видом.

– Не рановато ли для разговоров, дорогой?

– Я хочу…

– Я знаю, чего ты хочешь. Бурбон в армейской каталажке. А все благодаря твоей разумнице-жене и бравому рассыльному по имени Фрэнк! Думаю, стараниями полковника Трейнора и его приятелей из ЦРУ твой Бурбон задержится там надолго.

Бек перевел взгляд на полковника и захрипел:

– Они… они… — Он показал жестом, что желает промочить горло, и Марианна подала ему стакан воды. — Они подключили меня к ICBM с помощью какой-то особой ВР-системы… Они хотели, чтобы я сломал… сломал свои собственные коды и…

Полковник кивнул.

– Мы так и поняли, когда разобрались в их системе. Она… чрезвычайно изощренная! Наши специалисты даже не предполагали, что обычную ВР-амуницию можно настолько модифицировать.

– Но почему? Издатель… Директор…

– Деньги. Мистер Бурбон действительно работает в издательстве, но он всего лишь мелкий, малооплачиваемый редактор. Что касается Даррена, то никакой он не директор, а компьютерный эксперт. И состоит на службе у террористической группы Шалом-Шалаам, где заправляет Ибрагим Икс.

– Не может быть… Ибрагим?

Бек быстро взглянул на Марианну, на лице которой аршинными буквами было написано: А ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРИЛА?

– Бурбон работал над его рукописью, — сказал Трейнор. — Но мистер Икс сделал неважный выбор. Если Зеф Даррен настоящий профессионал, то Бурбон всего лишь жадный до звонкой монеты дилетант. Он даже не подумал о том, что может быть арестован, так что раскололся моментально. — Полковник немного помолчал и спросил: — Если Честно, профессор, как далеко вы зашли?

– Слишком далеко, — признался Бек, облизнув губы. — Я выполнял последние протоколы, когда… мне показалось… то есть пришло в голову…

Полковник озабоченно нахмурился.

– Но вы же остановились? Значит, все-таки узнали свои коды?

– Нет, не узнал… Но я узнал свое детство.

– Простите, не понял? Профессор устало улыбнулся.

– И не поймете. Боюсь, для этого надо побывать внутри программы. Когда Трейнор ушел, Марианна присела к нему на кровать и взяла за руку. Блаженно ощутив легкий запах ее духов, Бек открыл один глаз и сказал:

– Ты была абсолютно права. Бурбон действительно связан с Ибрагимом. А я даже представить такого не мог… У меня и впрямь не хватает воображения. Ужасный недостаток для человека, который желает писать фантастические романы.

– Скажи, на что это было похоже?

– На волшебство. На сон. На кроличью нору, куда упала Алиса. Только это была моя нора, там было все из моего детства… Вот почему я в конце концов узнал программу. Игры, в которые я играл, книги, которые читал… картинки, загадки, кафельный пол, старая лестница… И главное, клоун. Клоун в погребальной часовне!