Ружья еретиков - Анна Фенх

– Благодарю вас, профессор, я буду внимателен.

– Да-да, именно внимателен, – Шеклу улыбнулся. – Я рад, что мы друг друга так хорошо поняли, господин лейтенант.

Профессор взял со стола отложенный Чейзом Академический Вестник и сунул его на полку среди других таких же. Над полкой висел кусок плотной бумаги, прикрепленный кнопками к стене. Желтые, от руки написанные буквы «Имперский Луч» обозначали название плаката, а в бумажных кармашках располагались написанные крупным, округлым и по-девичьи аккуратным почерком статьи и даже карикатуры. Чейз подошел ближе, рассматривая довольно удачный рисунок – профессор Шеклу, в слишком больших очках, игриво приобнимает какую-то изогнувшуюся конструкцию, похожую на башенку из металла, вершину которой украшает шарик, утыканный иголками. Подпись под рисунком – «Старик и Старушка».

– «Старушкой» называется наш излучатель. Ким, паршивец, чертовски хорошо рисует. Я в его годы мог нарисовать только график и, пожалуй, собаку, похожую на ушастую мохнатую помесь сосиски и рептилии, – пояснил профессор, проследивший взгляд Чейза. – Простите, быть может, это нетактично, но у вас же есть какое-то прозвище? Мы, изволите ли видеть, выпускаем здесь стенгазету. Сначала по рекомендации психологов из администрации, теперь так, ради шутки… Меня здесь все за глаза называют Старик. Старшина, впрочем, и в глаза так называет, но господину Унару вовсе не писаны никакие законы. Даже законы физики, вы не поверите! Так вот, о чем я? Да, так что насчет прозвища? Как вас называют в Управлении? То есть если служебный псевдоним не тайна, конечно. Я всегда думал, что прозвищем разведчика, отважного воина в серой форме, должно быть что-то опасное. Что-то внушающее уважение, вроде «агент Саблезуб» или… «агент Стилет».

Чейз рассмеялся:

– Профессор, боюсь, вы путаете Управление с издательством графических романов для подростков. Меня обычно называют Еретик, и это никакая не тайна, так как я не полевой сотрудник, а такой же «халатик», как и вы. Еретик стало моим прозвищем еще в студенчестве, когда нам дали задание составить генеалогическое древо. Это был полезный урок, кое-кто таким образом неожиданно нашел у себя дворянские корни и весьма этим кичился. Но я историю своей семьи знал и без того хорошо – первым известным моим предком был инквизитор, это времена рассвета Южной Империи.

– В самом деле? – поразился Шеклу.

– В самом деле. Как вы знаете, в Святой Инквизиции властвовали два Ордена – Псы и Волки Господни. Тогда Волки были что-то вроде нынешней разведки, монахи этого Ордена тайно проникали в еретические секты. Этим занимался и мой предок. По семейной легенде он изобрел то, что мы теперь называем «винтовки», винтовые нарезные стволы. Правда, документально эта легенда не подтверждается, но до последнего времени одна из первых в мире винтовок хранилась в нашем поместье. Сейчас она, должно быть, утеряна – война равнодушна к памяти.

– И вы не стыдитесь того, что ваш предок был… как бы это выразить… Ведь Инквизиция была весьма жестока, – тон профессора был смущенным.

– Действительно была, – Чейз сдержал вздох, подобные объяснения он давал уже не раз. – Я не знаю, повинен ли мой предок в смертях невинных людей, но даже если и так, в любом случае стыдиться мне нечего – весь мой род служил Его Величеству Императору. При этом я убежден, что служение Императору подразумевает и служение самой Империи, ее народу. Мой предок заложил самую известную династию врачей в Империи. С тех темных веков традиция ни разу не была прервана, в каждом поколении есть врач. Я – часть рода Киттов, это повод гордиться своим происхождением, о стыде же и речи идти не может.

– Прекрасная речь! Простите мою бестактность, я, наверное, излишне любопытен. Но поймите, мы уже долгое время находимся здесь практически без связи с поверхностью. Наверное, подземная жизнь все же как-то влияет… В любом случае, любезный господин Еретик, я рад, что нам прислали именно вас. В конце концов, все ученые немного еретики!

Довольный своей мыслью, Шеклу рассмеялся.

– Что ж, если вы закончили, то я запру документы в сейф.

– Учитывая то, что вы сказали ранее, мне понадобятся копии личных дел и некоторых материалов исследования.

– Конечно, я лично распоряжусь… Или нет, вы же куратор, господин лейтенант, вы сами вполне можете здесь распоряжаться, – профессор отвесил легкий поклон, словно передавая лейтенанту разведки все полномочия.

– Я хотел бы, – начал Чейз, – чтобы между нами, профессор, не было никаких недоразумений. Я очень уважаю вас и не собираюсь лезть в вашу лабораторию со своим научным подходом. Это ваша работа, а не моя, и даже специальность моя здесь не слишком к месту, – Чейз поднял руки ладонями вперед, демонстрируя самые мирные намерения. – Все, что я должен делать, – писать отчеты полковнику Мору. Командовать здесь мне все же будет несколько неудобно из уважения к вам и вашему труду, поэтому такими мелочами, как снятие копий с нужных мне документов, я, конечно, займусь сам, но я ни в коем случае не буду распоряжаться работой комплекса, наводить свои порядки или как-то тасовать группу.

– Чрезвычайно рад слышать, – Шеклу довольно потер ладони. – Ну что ж, прошу на выход, совсем скоро вечерний сеанс!

Когда Эштаву и Шеклу вышли и Чейз остался в кинозале один, полковник Мору долго молчал, разглядывая его с экрана, потом вздохнул и выбил щелчком сигарету из появившейся в кадре пачки. Из этого Чейз сделал вывод, что разговор сейчас пойдет непротокольный – высокие чины ИРУ, почти все из дворян, считали манеру курить при посторонних плебейской.

– Есть сложности, Еретик, – Мору глубоко затянулся, отчего на сигарете образовался сероватый пепельный столбик. – В группе раскол. Этический вопрос.

Китт отметил, что полковник назвал его не по фамилии, но по прозвищу. Столбик пепла все рос и рос.

– Вы слышали, что излучение влияет по-разному. Депрессия. Энтузиазм. Члены группы расходятся во мнении. Этично ли воздействовать излучением на своих.

– На наши войска?

– Да.

Мору, наконец, протянул руку в сторону и стряхнул сигарету за кадр. Чейз перевел взгляд вниз, подсознательно ожидая увидеть на полу кучку пепла.

– Одни говорят – «Все для фронта. Все для победы». Аргументы других сами представляете. Ваша задача, – Мору снова затянулся, и следующие слова вылетали изо рта вместе с дымом, – одна из ваших задач – наблюдать за теми и за другими.

– Как держать связь?

– Еженедельные официальные отчеты проходят через администрацию. Раз в два дня отчеты мне. В шифре.

– Я не слишком хороший шифровальщик, – напомнил Китт.

– Придется постараться, – Мору затушил сигарету, и экран погас.