Социальная сеть "Ковчег" - Евгений Вецель

– Дьявол? – простодушно предположил я.

– Сомневаюсь, что это тот, кто тебе нужен, – ответил Аполлион, – хотя у меня есть идея.

– Какая? – с надеждой спросил я.

– Вступай в наше общество, – предложил Аполлион улыбаясь, – побудешь у нас там много лет, а потом, если повезёт, после смерти станешь его помощником. Там и пообщаетесь.

Аполлион смеялся так, что стёкла его кабинета звенели. Он закинул свои ноги на стол и принял расслабленную позу, давая понять, что тему лучше сменить. Я ещё поболтал с ним ради приличия и разочарованный отправился к себе в «Эдем».

Видимо, я напал на ложный след, а скорее всего, Аня перепутала или придумал это имя. Кстати, Аня никуда не пропала, рассказав мне свой секрет, она мирно работала в салоне, которым руководила Таня. Мой бизнес так стремительно рос, что мне пришлось открыть ещё четыре филиала «Эдема». Поэтому сотрудников не хватало и приходилось постоянно обучать новых.

Не знаю почему, но я больше никогда не подходил к Ане с вопросами о её прошлом. Мне и так всё было ясно. Таня была мне очень дорога, поэтому я к ней с расспросами тем более не подходил. Я помнил, как исчезла Даша. Я пытался найти её в сети, но она исчезла из результатов поиска, как и Штерн.

Менеджеров мы набирали по рекомендациям. У нас действовал специальный бонус за привод на работу своих друзей и знакомых. Поэтому наши менеджеры иногда приводили нам пополнение. Это было очень удобно, так как позволяло больше доверять новичкам и быстрее встраивать их в коллектив.

Несмотря на свои годы, я был в отличной форме. Я каждый вечер плавал в море или бассейне. Здоровье у меня было отличным. Правда, несколько раз, Тринити заставляла меня ходить к врачу, когда пикожучки били тревогу. Меня быстро вылечивали. Постоянная закалка организма водными и воздушными ваннами хорошо сказывалось не только на моём здоровье, но и на трудоспособности и выносливости.

В один из дней, когда я плавал в море недалеко от своего дома, мне позвонили. Я плыл, когда Тринити сказала:

– Володя, тебе звонок с неизвестного номера. Будешь разговаривать?

Первый раз я столкнулся с тем, что Тринити не могла определить, кто мне звонит. Я развернулся к берегу и поплыл, говоря:

– Попроси перезвонить через пять минут, я же не могу плыть и разговаривать.

– Хорошо, – сказала Тринити и затихла.

Как только я ступил на берег, в моей голове снова прозвучал голос моего листа:

– Он перезванивает, будешь отвечать?

– Соединяй, – потянувшись за полотенцем, ответил я.

– Алё, – спокойно сказал мощный баритон.

– Я вас слушаю, – вежливо сказал я.

– Меня зовут доктор Штерн, – неожиданно сказал собеседник, – мне сказали, что вы меня зачем-то искали?

Знакомство

– Кто сказал? – спросил я, пытаясь протянуть время, чтобы осознать, кто мне звонит.

– Это так важно? – уверенным голосом спросил Штерн.

– На самом деле, я хотел задать вам несколько вопросов, – начал я, – мы можем встретиться?

– Встретиться со мной вы не сможете, – загадочно сказал Штерн.

– Почему? – спросил я.

– Долго объяснять, – ответил он. – Владимир, буду вам благодарен, если вы учтёте, что моё время очень дорого.

– Я могу задать свой вопрос? – неуверенно спросил я.

– Давно пора, – быстро ответил Штерн.

– Вы знаете, откуда я? – наугад спросил я.

– Ты из XXI века, – спокойно ответил доктор.

Я настолько удивился ответу, что мои ноги подкосились. Я присел на ближайшую к пляжу лавочку. Ощутив, что вечерняя роса намочила её, я машинально подложил полотенце. Пауза затягивалась, а я боялся спрашивать дальше. Я так долго искал Штерна, что забыл сформулировать свои вопросы к нему. Пришлось импровизировать.

– Вы имеете отношение к тому, что меня переместили? – спросил я.

– Да, конечно, – быстро ответил Штерн, – это я тебя выбрал.

– А зачем вы это сделали? – закипая, спросил я.

– Я не могу тебе ответить на этот вопрос, – сказал Штерн, – и я бы на твоём месте поторапливался, мне пора идти.

– А вы можете вернуть меня обратно? – ускоряясь, спросил я.

– Нет, – ответил Штерн, – Тринити тебе уже говорила, что обратно дороги нет. Это исключено.

– Но я же никогда не увижу свою жену и сына! – возмущённо крикнул я.

– Если хочешь, мы можем переместить одного из них сюда, – невозмутимо ответил Штерн, как само себе разумеющееся.

– Почему одного? – автоматически спросил я.

– Потому что одного! – начиная нервничать, ответил Штерн. – Твоей жене сейчас уже много лет, она не выдержит смены обстановки и сойдёт с ума.

– Значит, можно переместить ко мне сына? – с надеждой спросил я.

– Ветошный переулок, дом пятнадцать, квартира семь, ровно в три ночи, – медленно продиктовал Штерн и связь прервалась.

Я постучал по листу. Потом потряс головой, но связи не было. Посмотрел в последних вызовах, но номер действительно был неизвестен.

– Тринити, перезвони ему, – сказал я.

– Номер неизвестен, – с тоном сожаления сказала Тринити.

– Воспроизведи разговор ещё раз, – попросил я.

Я прослушал этот разговор несколько раз. Я нашёл адрес и посмотрел, где это находится. Оказалось, что это центр Москвы. Я посмотрел на часы и понял, что смогу там быть уже в час ночи. Так что у меня было ещё два часа на сборы.

Что мне дал этот разговор? Практически никакой информации. Только адрес. Видимо, Штерн всё же решил обсудить детали сделки, и будет ждать меня там. Мне бы очень хотелось посмотреть на него. Посмотреть на человека, который возомнил, что может перемещать людей и выкрадывать их из семьи. Я обязательно объясню ему, к каким переживаниям это приводит.

Уже темнело. Вместе с ночными сумерками приходил холод. Я совсем забыл одеться, пока разговаривал с этим злодеем. Ещё не хватало простудиться. Быстро надев свои вещи, я пошёл в дом подкрепиться. Я всё делал автоматически, обдумывая, что скажу этому доктору Штерну.

Тринити ошиблась в расчётах, и я опоздал на десять минут. Было уже 3:10, когда я поднимался по лестнице подъезда. Я нашёл нужную квартиру на втором этаже. Дверь была не заперта. Я зашёл и стал оглядываться. Было тихо. Эта квартира имела, как минимум пять комнат. В каждой было пусто, кроме одной. Там на кресле в неудобной позе лежал молодой человек.

Я подошёл к окну и отдёрнул штору, чтобы стало светлее. Я стоял у окна и рассматривал лицо юноши как загипнотизированный. Он был очень похож на меня. Пока я стоял и не знал что делать, вспомнился разговор со Штерном. Я помнил, как мы заговорили о том, что он может вернуть мне сына.