Ступени пирамиды (Путь Бога - 1) - Антон Козлов

- Ты довольна, милая? - Голос Триса хлестнул ее, словно пощечина, приводя в сознание.

- Не знаю. - Опустила глаза девушка, будучи не в силах посмотреть на своего возлюбленного.

За углом раздался звон доспехов. Южане набрались смелости и пошли в атаку.

- Беги. - Приказал Трис Лоране.

Девушка побежала по коридору. За следующим поворотом она увидела открытую дверцу, в точности повторяющую изгибы каменной кладки, и Старшего Брата, призывно машущего ей рукой. Лорана посмотрела туда, где Трис вел свой последний бой. В полутьме узкого коридора сплетались в неистовой схватке человеческие тела, раздавался звон металла, слышались яростные крики воинов и горестные стоны раненных. Там была бездна смерти.

На ватных подкашивающихся ногах девушка пошла в сторону открытой двери, и твердая рука Старшего Брата втолкнула ее в темноту потайного хода.

"Трис спасется, - как заклинание, твердила про себя Лорана, - он не может не спастись. Он столько раз побеждал, победит и теперь. Он - герой. А Ремин наверняка бы погиб. Ремин более уязвимый и... человечный."

* * *

- Как вы могли ее упустить? Ведь принцесса была нашей последней надеждой! - Горван орал и брызгал слюной прямо в белое как мел лицо начальника дворцовой стражи.

- Простите, мой Повелитель. - Лепетал тот плохо слушающимся языком. Я не виноват.

- А кто виноват? Я?! - Грозно вопрошал Повелитель Южной Империи. Почему в подземелье не оставили охрану? Почему узники беспрепятственно пересекли площадь?

- Мы думали, что они попытаются выбраться из дворца, спустившись с крыши по веревкам. Поэтому основные силы находились на верхних этажах. Никто не ожидал, что они вновь вернуться в подземелье. Не иначе, как магия Трисмегиста помогла пройти им сквозь землю. - Оправдывался начальник стражи.

- Ерунда. - Перебил его Главный Маг Толи-Покли. - При чем тут магия? Я точно знаю, что Трисмегист лишился своего таланта. Просто в подвале дворца был прорыт подземный ход, через который они и ушли. И я уверен, что этот ход прорыт не вчера, ему не менее сотни лет. Может быть, его построили одновременно с дворцом.

- Но как? - Изумился провинившийся командир. - Мы ощупали каждый камень в том тупике, куда исчезли беглецы. Там нет никакого подземного хода. Я уверен, что тут замешана магия.

- Если бы Трисмегист использовал магию, - наставительно поднял указательный палец Толи-Покли, - то я почувствовал бы ее след. Поэтому я и думаю, что ход настолько древен. Мои магические силы позволили бы отыскать то, что было построено недавно. А ход уже настолько сросся с окружающим миром, что его аура растворилась в ауре природы. Кроме того, если бы Трисмегист использовал магию, он бы и сам спасся. Но ведь как раз его вам и удалось захватить.

- Да, это так. - Начальник стражи немного выпрямился, вспомнив, что у него есть хоть какая-то заслуга. - Мои воины оглушили его палками и теперь он, согласно вашего приказа, прикован к толстому бревну.

- Он не пришел в сознание?

- Нет, и вряд ли скоро очнется. - Ухмыльнулся начальник стражи. - Мои ребята хорошо над ним поработали в подземелье. А потом ваши подручные маги и палачи доделали остальное. Даже если бы он не был закован, пошевелиться бы ему вряд ли удалось. В его теле нет ни одной целой кости.

- А тупик, где может находиться пресловутый тайный лаз, вы завалили? - Немного спокойнее спросил Горван. Информация о состоянии Триса привела его в хорошее расположение духа.

- Да, мой Повелитель. Даже если там действительно была эта крысиная нора, то теперь воспользоваться ею совершенно невозможно. Весь тупик, начиная с последнего поворота, завален до самого верха тяжелыми глыбами. Теперь оттуда никто не пролезет в Ваш дворец.

- Мой дворец! - Издевательски захохотал Горван, и Толи-Покли показалось, что его господин теряет рассудок. - Это больше не мой дворец! Принцесса ускользнула из нашей сети, как драгоценная золотая рыбка, свадьбы не будет, я должен бежать дальше на юг. Завтра утром город окружат полки Этла-Тиды, и это будет означать, что пришел конец Южной Империи!

- Все наши воины сейчас прочесывают город квартал за кварталом, дом за домом. - Произнес Главный Маг, добавив в свой голос успокаивающе интонации. - К вечеру мы отыщем принцессу.

- Лжешь! - Заревел Горван, и схватил за плечи Толи-Покли. Тщедушный старик не пытался вырваться, а только болтался, как тряпичная кукла, в сильных руках Повелителя.

- Ты лжешь мне, - тряс старого мага Горван, - и ты лжешь сам себе. Вы не нашли беглецов, когда они скрывались во дворце, куда уж вам отыскать их в городе. Им помогают Братья Полнолуния. Их Старший Брат обманул меня. Теперь весь мир ополчился против Южной Империи!

Горван грубо оттолкнул Толи-Покли, так что старик был вынужден сделать два шага назад, чтобы сохранить равновесие и не упасть.

- Прекратить обыск города. - Приказал Повелитель, и на его грубом лице проступила хищная улыбка. - Собрать всех наших солдат на Храмовой площади. Объявить всему городу, что в полдень на Главной пирамиде будет казнен самой жестокой и мучительной казнью злейший враг Южной Империи Трисмегист. Если принцесса на это не клюнет и не объявится, то для меня, да и для вас, мои верные слуги, настанет конец. Всех нас ждет изгнание и бесславная смерть.

Начальник стражи и Главный Маг опустили головы, понимая, насколько прав их Повелитель. Если они не поймают принцессу Этла-Тиды, придется бежать на юг и закончить свои дни в знойных пустынях, где их не смогут отыскать северяне.

* * *

Старший Брат Полнолуния, Ремин и Лорана сидели в подвале таверны, куда привел их подземный ход. Тут стоял сколоченный из досок стол и пять стульев. В потолке был люк, к которому вела приставная лестница, и несколько отверстий для вентиляции. Остальные Братья сейчас были в городе, пытаясь что-нибудь узнать о судьбе Триса. Беглецы сидели молча. На столе стояла простая, но сытная пища, и изголодавшийся в заточении Ремин с удовольствием поглощал хлеб с ломтями копченого мяса, запивая еду легким молодым вином.

Лорана, в отличие от него, только изредка отщипывала кусочек хлеба от буханки, долго жевала его и с трудом проглатывала. Казалось, что делает это она чисто машинально. Глаза девушки неподвижно глядели в одну точку. Ремин понимал, какая тяжесть лежит сейчас на ее душе, и не решался заговорить с ней даже для того, чтобы попытаться ободрить и успокоить. Да и какие слова мог он подобрать для своей возлюбленной, только что отправившей его лучшего друга и невольного соперника на смерть? Лучше бы он, Ремин, погиб в битве с южанами, чем вот так сидеть и смотреть на страдания Лораны.

Просто так, только чтобы нарушить гнетущую тишину, Ремин обратился к Старшему Брату с вопросом: