"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

Идти разведчикам предстояло на северо-восток в направлении Павлюков в условиях абсолютного бездорожья. Направление держали по руслу небольшой лесной речушки, вздувшейся от обильного половодья и залившей своей чёрной блестящей водой неширокую полосу твёрдой суши. Уже через полчаса сапоги были полны воды, а освободившиеся от ледяного панциря низменные пространства душили скоплениями болотного газа. Радовать могло только отсутствие комаров.

Когда начало темнеть и не представилось возможности обнаружить сухой участок для ночлега, пришлось рубить молодые ёлки и осины, чтобы на покрытой слоём воды лесной почве навалить настил.

На следующий день предстояло вплавь переплывать разлившуюся Осугу, так как в окрестностях двух прибрежных деревень не удалось найти ни одной лодки. В ледяную апрельскую воду погружаться пришлось нагишом -- для одежды, рации и оружия соорудили плотик, который попеременно толкали впереди себя.

За Павлюками несколько километров разведчики быстро и легко прошли по сухому редкому лесу, после которого вновь начались болота. Решили повременить до сумерек, и когда на землю стала опускаться вечерняя мгла, вышли на тракт, ведущий к Медведево и далее -- до самого Ржева. Здесь уже могли встречаться немцы, поэтому ступать старались почти бесшумно, вслушиваясь в отголоски далёких звуков и хруст веток в лесу. Так удалось преодолеть километров пять или даже семь. Когда же сгустившаяся мгла сделала невозможным быстрое и ориентированное движение, а идти наугад в этих местах было недопустимо, разведчики вновь свернули в лес. Углубившись в чащу метров на семьсот, они нашли подсохшую широкую кочку, на которой и устроились на ночлег.

Лес был полон густого и мглистого тумана, причём туман поднимался не только с болотистых мест, но и стлался над участками относительно сухими, периодически накрывая выбранное для ночлега место. Но подобная дополнительная маскировка вряд ли могла навредить.

Алексей хорошо запомнил ту ночь: ещё с вечера небо заволокло низкими серо-чёрными облаками, из-за которых мгла казалась беспросветной. Абсолютная чернота, исключавшая любые оттенки и тени, заливала глаза и вдавливала голову в землю. Нарастающее господство тьмы было настолько всеохватывающим, что в какой-то момент, заполнив собой всё сверху, она начала проникать вовнутрь со стороны спины и затылка, который онемел и перестал чувствовать покалывание острой еловой хвои.

Все звуки, изредка оглашавшие затихающий лес, -- хруст ли распрямляющейся ветки, падение капли ночной росы или случайный возглас птицы -- стремительно затихли и прекратились. Торжественная, непостижимая, непередаваемая тишина!

Последним, что запомнил Алексей перед тем, как заснуть, была мысль о том, что тьма спустилась навсегда, и что теперь он, этой тьмой увлечённый и задавленный, уже никогда не проснётся.

* * *

Однако пробуждение, пусть даже и омрачённое неожиданным нападением неизвестного, едва не стоившим Алексею Гурилёву жизни, состоялось.

Однако к счастью ли? Разведчики очнулись без оружия, карт, радиосвязи и запаса продуктов. И вместо выхода на рубеж своего предстоящего задания им пришлось отправляться на "самоукомплектование".

Когда едва заметная и неисхоженная тропа, обнаруженная сержантом Здравым, вывела на широкую просеку со следами тракторных колёс, разведчики наконец-то смогли сориентироваться.

Было вполне очевидно, что по направлению вправо просека вела в сторону деревеньки Медведево, за которой проходила железная дорога из Вязьмы и откуда они уже слышали шум поезда. Идти на хорошо охраняемую территорию в разгар дня было сродни самоубийству.

Зато движение в левую сторону, в направлении на запад и северо-запад, обещало выход к заброшенным и обезлюдившим после зимних боёв деревням Ельцово и Ступино. Эти населённые пункты так или иначе были определены первыми в их поисковом плане. С учётом сложившейся ситуации можно было подстеречь на окраине подвыпившего полицая и, придушив, забрать у него карабин и патроны. Можно было найти и подобрать оружие и амуницию в местах, где зимой пробивались из котла остатки 29-й армии. А уже оттуда, перескочив через продолжение Волоколамского шоссе и железную дорогу Москва-Рига, побывать на станции Мончалово и исследовать Мончаловский лес.

По просеке, ведущей в сторону Ступино, Гурилёв и Здравый двинулись быстро, но осторожно и почти бесшумно. Не прошло и километра, как лес начал редеть, и перед взором открылась широкая светлая поляна с уже поднявшимся травостоем.

Выйдя на поляну, они замерли в недоумении. На противоположной её стороне под высокой распустившейся ольхой стоял странного вида автомобиль. Изящный пирамидоподобный кузов высоко возвышался на красивых колёсах необычной формы. На плоскостях и причудливых деталях отполированного металла весело играли блики свежего лака.

Убедившись, что на поляне никого нет, а из автомобиля их не заметили, разведчики быстро отошли назад, после чего, прячась за кустарником и низко пригибаясь к земле, подобрались к автомобилю поближе. Для проверки обстановки Петрович несколько раз громко крякнул, потом они соединенными усилиями с шумом и треском повалили на землю засохшую ёлку. Но никакой человеческой реакции со стороны поляны и из автомобиля не последовало.

Они ещё раз заглянули за лобовое стекло -- автомобиль был пуст. Тогда Здравый извлёк из кармана брелок с обнажённой фиолетовой красавицей и помахал распутной фигуркой перед лицом. Алексей понимающе кивнул -- по всему выходило, что автомашина принадлежала зарубленному Петровичем утреннему незнакомцу.

Один из двух ключей легко вошёл в личинку замка, дверь бесшумно отворилась. Заглянув вовнутрь, они были поражены богатым и пышным убранством салона, наполненного благородными запахами кожи и дорогого парфюма. Приборная панель восхищала своими размерами и элегантностью. Энергично выдающийся вперёд высокий капот был увенчан хромированной треугольной звездой.

-- Гросэ Мерседес, -- прервав напряжённое молчание, задумчиво произнёс Петрович.-- Сам Гитлер, что ли, сюда пожаловал?

-- Und er war von dir in der Morgendammerung erschlagen... -- ответил Алексей, изучая кабину. -- Здесь явно что-то не так...

-- Второй ключ должен быть от зажигания. Может, прокатимся, товарищ лейтенант?

-- Исключено. Даже если это не ловушка, то всё равно мы с тобой на этом фаэтоне далеко не уедем. Хотя, конечно, было бы чертовски заманчиво -- прокатиться по весеннему раздолью!

-- Погляжу, нет ли где ствола...

Петрович обшарил рукой сидения и пол, однако ничего не обнаружил.

-- Глухо всё... Надо скорее уходить. Водителя или пассажира такой машины скоро хватятся, и нам тогда крышка.