«Если», 2003 № 06 - Уилл Маккарти

— Кто-нибудь хочет еще пива? — спросил он, осматриваясь. Но вся компания по-прежнему его игнорировала, возможно, что и к лучшему. Конрад решил, что просто закажет себе кружечку и заплатит за нее сам. Следуя наставлениям официантки, он подался вперед и постучал по старым засаленным перилам. Грохот получился что надо! Перила вряд ли были из дерева, скорее, пластик или мягкий камень. Да, вовсе не дерево, просто очень хорошая всекаменная имитация… И то сказать, какой резон барабанить по деревянным перилам, вызывая официантку?

Неожиданно его параноидальная фантазия показалась совсем не фантастичной. Если перила еще не забиты микрофонами, то в любую минуту это может случиться, если полиция уже успела их выследить или обслуга кафе решила, что происходит нечто подозрительное. Черт, да само здание вполне способно на них донести! Всекаменный гиперкомпьютер размером с ноготь мыслит не хуже выдающегося человеческого разума… Да что там, собственный дом Конрада вечно журит его, попрекает, проверяет, ябедничает родителям!

У стола снова материализовалась огненногубая брюнетка Эксмари и ловко втиснулась между Конрадом и Баскалем.

— Я нашла кое-кого, кто может помочь, Бас! Даже нескольких.

Баскаль поднял голову, в его глазах вновь засветилась уверенность.

— Замечательно! Спасибо. А эти кое-кто потребуют платы?

— Я не спросила, но не думаю. Они, похоже, так и рвутся помочь. Тебе известно, что в здешних местах ты что-то вроде символа?

— Принц, который никогда не станет королем? Вождь всех угнетенных? Выразитель интересов вечных детей? Поверить не могу… — Баскаль шутливо развел руками, но не сумел скрыть оттенка горечи в голосе. — Веди меня к своим люмпенам! Посмотрим, какую пакость сумеет выдержать этот город.

— Баскаль, — остерег его Конрад, повышая голос, — надо срочно выбираться отсюда! Это место не такая развалина, какой представляется, тут нет дерева, только всекамень! Надеюсь, ты понимаешь, что…

Принц высоко воздел брови, но отнюдь не удивленно, и отвернулся.

— Нам предстоит работа, мальчики! — бодро воскликнул он. — Наладить связи, мобилизовать весь андеграунд. Так или иначе, я твердо намерен устроить День Мусора!

Конраду послышался какой-то шум на улице, словно там тихонько зацокали десятки ботинок с металлическими подковками. Или это платиновые ноги роботов, шагающих по мостовой?

— Мать твою, — взвизгнул сидевший у перил Хо, — да это полиция! Там их до черта!

— Значит так, — вздохнул Баскаль с сожалением, но нисколько не удивившись. — Ладно, парни, вставайте и бежим. Рассыпайтесь и громите все подряд! Бесчинствуйте как только захочется! Пусть будет настоящий бунт.

Но Конрад все-таки удивился и испугался, хотя не слишком пожалел, что их поймали. И поэтому он почти вызывающе глянул Баскалю в глаза.

— Что ты намереваешься делать?

— А ты как думаешь? — огрызнулся принц и, подойдя к перилам, ткнул в них печаткой кольца. Звук получился как от удара металла о фарфор. Из-под кольца мгновенно выскочила бело-голубая искра и тут же погасла.

Никто не двигался.

Никто не сказал ни слова.

Конрад, кажется, даже не дышал.

Прошла секунда, прежде чем все началось.

Вдоль перил пронеслись яркие многоцветные сполохи. Они прошли по опорам, стенам, прыгнули на пол, взлетели на крышу, издавая сухой звук рвущейся бумаги или треск сминаемой металлической фольги. У них на глазах здание начало превращаться в мусор, а узкие пространства между кучами обломков переливались, пели и потрескивали.

Конрад увидел, как Хо провалился сквозь пол за несколько мгновений до того, как развалилось все здание, и тогда все они стали падать, падать в вихре бесформенных осколков всекамня, напоминающих блестящих черных жуков. Как ни странно, шума при этом почти не было, только негромкий шорох. Конрад, испытав на краткое время невесомость полета, тяжело плюхнулся на крутой берег реки.

Его падение лишь отчасти смягчила россыпь пластиковых обломков. По инерции он покатился вниз по склону, успел мельком увидеть огни перевернутых зданий, отраженных в помутневшей воде, и тут на него рухнула куча всяческого дерьма, оглушив, обездвижив, выбив воздух из легких.

Под этой кучей Конрад пролежал несколько секунд, приходя в себя, пытаясь вдохнуть воздух и гадая, ранен он или уже умер и смогут ли родители сразу материализовать новую копию Конрада Мерска из его сохраненных моделей. Он уже умирал однажды, когда сорвался с высокого забора, и тогда у него как раз не было копий. Потерял целый чертов месяц и так и не узнал, что в точности с ним произошло.

Наконец в легких Конрада набралось достаточно воздуха, чтобы охнуть от боли, а потом и застонать. Вокруг раздавались такие же стоны, даже вопли, кто-то тоненько, жалостно скулил. Неожиданно, словно по волшебству, рядом возникли полицейские и рассыпались по берегу. Куда не глянешь, всюду они, мужчины и женщины в ярко-синей униформе и безликие роботы в голой, зеркально-гладкой сверхпрочной броне. Чьи-то руки подхватили его, поднимая, вытаскивая, выкапывая из мусора.

— Ты меня слышишь? — спросил громовой голос. — Ты ранен?

Надсадно кашляя, он попытался встать.

— Я… о-ох! Мой копчик! Спина!..

— Медики! — крикнул другой голос. — Здесь возможна травма позвоночника. Срочно в трифакс!

Чьи-то руки держали его очень крепко, но осторожно. Конрад поводил глазами по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Он силился разглядеть Баскаля в неразберихе обломков, мусора, бесчувственных тел и мелькающих огней. Откуда-то сзади опять заговорил первый голос.

— Сынок, пока мы не выясним точно, что здесь случилось, боюсь, ты находишься под арестом.

— Ага, — промямлил Конрад, обмякая на чьих-то бережных руках.

— Я знаю.

4. БИТВА В ТРОННОМ ЗАЛЕ

Портативный трифаксовой аппарат был установлен прямо на месте преступления, и все войско Баскаля пропустили через него. Исцеление Конрада стало своего рода побочным эффектом: трифаксовые фильтры, сравнив каждую клеточку его тела с его личным геномом и стандартным телесным шаблоном человека, сочли повреждения существенными и выдали на другом конце канала откорректированную модель. Тот факт, что кардинальная операция была проведена не на физическом уровне, а на запутанном клубке квантовых переплетений, ничуть не озаботил Конрада. Собственно, он уже не раз подвергался подобным процессам, и едва ли это замечал.

Он очутился в глухой комнате без окон, предназначенной для допросов. Вернее, его новейшая копия, тогда как предыдущий Конрад попросту исчез. Погиб, если угодно, хотя люди обычно предпочитают не описывать ситуацию в подобных выражениях. Но так как с Конрадом такое происходило почти ежедневно, он думал об этом не больше, чем об омертвевших клеточках кожи, которые предположительно тысячами терял каждую секунду.