Последнее лето в Ильзенге - Киони Сэндзё

- День рождения Граховски - еще не повод для праздника! - напоследок выдала Ирен, однако ругаться перестала. Быть может, потому, что на горизонте нарисовался сам именинник. Вошел, заложив руки за спину и фальшиво посвистывая, - заметно было, как старательно он изображает спокойствие и как натянуто держится. Блондинка хищно подобралась, лицо Глигора перекосила неприятная гримаса - смесь досады, злости и невольного уважения, остальные явственно напряглись, однако реагировали более сдержанно.

- Смешно, право слово, - прогудел у Отона за плечом бас отца. - Живешь, как в большой песочнице. Или как в окружении собачьей свадьбы...

- Тебе это нравится, отец? - прошептал Бендик-младший, не поворачивая головы. - Или ты с ними, потому что нет иного выбора?

- Они забавны, - тягуче отозвался Джас. - Полезны... Кому, как не им, под силу разгадать тайну моего рождения?

- А тайна существует? - Отон обеспокоился. - Ты никогда не говорил мне.

- Зачем? - в голосе родителя ему почудилась насмешка. - Вон приближается более подходящая тебе компания, - оглядевшись, Бендик-младший заметил в дверях группу апостолов. - А мне надо обсудить с Эрнё будущее тех кустов с северной стороны...

Джас направился в сторону мейстера, Отон же, передернув плечами, занял наблюдательную позицию возле стены - ему не хотелось выглядеть излишне навязчивым.

В зале, слишком скромном для такого количества приглашенных персон, сделалось душно и тесно. К Филиппу, похоже, вернулось хорошее настроение, и он оживленно пожимал руки столпившимся вокруг смертным и бессмертным. Отон заметил, что Ирен и Глигор упорно держались в стороне, а еще упорней избегали друг друга.

- Предлагаю тост, - закричал смертный-негр, торопливо разливая вино в протянутые бокалы. По голосу юноша угадал в нем ночного собутыльника Филиппа. - Предлагаю тост! Нашему имениннику сегодня... сколько?

- Триста семьдесят шесть, - серьезно подсказал Алекс с подоконника.

- Нда... Не совсем, конечно, круглая дата, - снова воодушевился чернокожий апостол, - но выпить стоит!

Вокруг раздались смешки.

- Так вот, Граховски, - заключил оратор, - В надежде, что со мной все согласятся, я желаю тебе прожить еще столько же - и еще, если не надоест, конечно... Так, друзья, все ли охвачены? - призывно помахивая в воздухе полупустой бутылкой, негр посмотрел на Глигора, чья фигура четко выделялась на фоне открытого окна. Одноглазый не шелохнулся, создав тем самым вынужденную паузу, в продолжение которой лица мрачнели, а тяжкие вздохи неощутимо витали в воздухе. Ирен сокрушенно покачала головой и пригубила из своего бокала.

- Глигор... - мягко сказал Эрнё от фортепиано.

Плечи упрямца вздрогнули, пальцы судорожно сжались, но он так и не поднял взгляда от паркетных досок, лишь решительно скрестил руки на груди.

- Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты! - вспыхнул цыган и сердито осушил свою емкость. И в то время как его примеру последовали остальные, снаружи сверкнула мимолетная зарница. "Гроза на подходе", - неизвестно о чем подумалось Отону.

Кажется, это предопределило конец официальной части, потому что, сделав по глотку, общество разделилось и занялось своими делами. Отон наконец-то отделился от стены и разыскал Клару.

- Вы как раз вовремя! - воскликнула она, хватая его за локоть и увлекая в сторону двери. - Сейчас, сейчас...

Они протолкались сквозь небольшой затор, возникший у входа, и сделали несколько шагов по дорожке. После духоты зала особенно приятно было ощутить прохладные упругие порывы ветра на лице, вдохнуть полной грудью запахи сада и услышать, как шуршит по веткам и кустам редкий, почти незаметный дождь. "Сейчас, вот-вот..." - твердила Клара, взбудораженная вином и ночью, но все попытки Отона выяснить, что такое должно случиться, наталкивались на смешки и просьбы потерпеть. Все казалось немного нереальным: и сад, и темнота, и теплое прикосновение чужой руки, и звук шагов по соседней дорожке, следующий за эхом их собственных. Молодой человек почувствовал, как к его боку прижалось что-то маленькое, требующее защиты, - Рахиль. Все пространство сада в момент осветилось вспышкой сотни разноцветных фонариков. Радужные пятна преобразили траву, цветы, однообразно зеленые, мокрые листья, накрыли лица людей газовыми покрывалами и расцветили окрестность мотыльками, ночными бабочками, лягушками и прочими крошечными обитателями ночи, которых необычный свет заставил встрепенуться и притянул ближе к себе. Желтый фонарик над самой головой у Отона тихо дребезжал, подрагивая от дуновений ветра, в остальном же вокруг царила мертвая тишина. Он вспомнил сон двухлетней давности, в котором блуждал по лесу Аида и где в точности, как сейчас, огибал колючие кусты, запятнанные витражным светом, пока не вышел на берег огненного ручья...

Мерным шагом они незаметно дошли до самой границы освещенной области и остановились. Впереди шумел невидимый Дунай, а сбоку смутной тенью наплывала уже знакомая молодым людям беседка. И, как всегда бывает ночью, казалось, что темнота вместе со всем миром совершает таинственные, полные смысла движения.

Возвращаясь к дому наперегонки по разным тропинкам, они потеряли друг друга из виду. Праздник все длился, в зале стоял немолчный гул, и не было счета выпитому, а из окон по правую руку опять тянуло запахами кухни. Кристина высказала идею, что завтра надо будет еще раз съездить в город. Наби и Жюли поблизости от Отона затеяли спор гурманов о том, что вкуснее - гуляш или плов. Ирен заинтересованно слушала и время от времени вставляла искусные замечания, только сильнее раззадорившие спорщиков. К делу привлекли грубого профессора, который пробурчал, что у повара должен быть талант, а иначе ничего путного не получится, он из плова сварит гуляш и наоборот...

- И прекрасно, авось изобретет новое блюдо, - раздался от двери веселый незнакомый голос. Все как по команде повернули головы к вошедшему.

- Аллан! - воскликнул один из апостолов, отрываясь от тихой задушевной беседы с Алексом.

- Черт возьми! - обрадовался Казимир. - Аллан Даррэт, собственной персоной!

Вошедший улыбнулся в ответ и пристроил на пол себе под ноги большую спортивную сумку.

- Приветствую всех собравшихся - особое почтение имениннику. Я мог бы приехать раньше, но внеочередное собрание меня задержало. И, честно говоря... я начал думать, что никогда не найду вас в этой глуши.

- Мы рады видеть тебя, Аллан, - сказал мейстер, приближаясь и протягивая новичку руку в перчатке. - Что собрание?

- Хм... - приезжий вампир нахмурился. - Они обсуждали вопросы, касающиеся тебя.

- Опять о моем сыне? - тихо спросил Эрнё. Что-то в его тоне заставило Отона непроизвольно съежиться и втянуть голову в плечи.