Рим, папы и призраки - Джон Уитборн

– Я понимаю вас, капитан, - дружелюбно заключил старик. - Я мог бы ответить вам анекдотом из собственной жизни о том, как один безумный австриец взлетел в воздух верхом на бочонке с порохом, чтобы не сдаваться нам и не платить выкуп.

Они помедлили, пока Кайр Халил-эль-Дин услаждал свое усталое сердце звездопадом, появление которого он предсказывал. Ни один из собеседников не имел представления как о том, что собственно они видят, так и о происхождении небесного фейерверка. Не зная, безграничны ли небеса или оканчиваются в нескольких милях над головой, оба молча следили за тем, как эти камешки, прощаясь с межпланетным пространством, вспыхивают огнем в атмосфере Земли.

Солово не знал, что и думать. Он еще не решил, допускает ли стоицизм умеренные развлечения подобного рода.

Напротив, старший пират позволял себе предаваться блаженству и ощущал, что хотя бы на короткий миг удостоен чести опустить свои пальцы в поток мыслей Аллаха. Жизнь, отданная чтению, и все долгие кропотливые расчеты были вознаграждены, и, когда небесный ливень, наконец, завершился, он склонил свою голову в безмолвной, благодарной молитве.

– Звезды пришли по вашему слову, - поздравил адмирал старика. - Я потрясен.

– Они пришли, - улыбнулся старик, - и, иншаллах, придут снова. Но мы с вами их не увидим - к счастью; людям не дано жить века. Аллах направляет эти огни в небесах и посылает их к тому прекрасному миру, который он сотворил для нас. Но, быть может, мои речи кажутся вам излишне благочестивыми?

– Я вижу, что, предоставляя весь смысл и совершенство в распоряжение одного только Бога, вы избавляете себя от бездны хлопот, - продолжил Солово.

– Это не совсем так, как вам кажется, - прокомментировал старый пират. - Иная безносая шлюха с пятидесяти шагов покажется красоткой. Нет, в вашей религии действительно что-то есть… Почти половиной моих кораблей сейчас командуют христиане. Быть может, когда я умру, все так называемые берберийские пираты сделаются неверными.

– Дело в том, - тщательно сформулировал Солово, - что те люди, о которых вы говорите, не являются христианами. Они лишь пена из наших сточных канав, доплывшая до ваших берегов. Это не уменьшает их мореходного мастерства, - добавил он поспешно, не желая ставить под сомнение суждение своего господина. - Ставлю в заклад свой корабль - едва ли у целой сотни таких во всей жизни хотя бы одна мысль зародилась выше пупка.

Корсар мягко улыбался.

– Ну а вы…

– Я прибыл в Триполи не за золотом, - твердо ответил адмирал. - Я здесь для того, чтобы найти свою душу и, быть может, спасти ее.

– Я вас умоляю, Солово, запомните свои слова, впечатайте их в свое сердце. Если вам доведется дожить до моих лет, вы найдете, что смешного в жизни весьма немного. Но в этот день вы будете хохотать, если сумеете припомнить подобное утверждение.

Адмирал мог бы обидеться, но только сказал:

– Я сделаю, как вы говорите.

– Я знаю это, вы умны, Солово. И даже приятны мне, хотя не имеете отношения к звездным картам. Вы живете здесь потому, что ваш сто… как там дальше…

– Стоицизм, - договорил адмирал.

– …стоицизм согласуется с тем, что вы принимаете за наш фатализм. Скоро вы убедитесь в своей ошибке и двинетесь дальше. Но до тех пор я могу заработать на вас целую кучу денег. Вы знаете, что ваш корабль является у меня одним из самых доходных?

– Я предполагал это, - проговорил Солово, - в основном потому, что не надувают вас.

– Да, вы сдаете все награбленное, - согласился старый пират. - Истинное и редкое достоинство. Однако вы и отважнее в деле, и не столь разборчивы, как все остальные. Я бы не хотел, чтобы мои дети делали то, что делаете вы… Но в вашей душе добродетель сплелась со злодейством, а это весьма полезная и необычная комбинация. Я найму вас заново, христианин; я продлеваю вашу лицензию еще на шесть месяцев.

– Я благодарен вам, - бесстрастно ответил адмирал.

– Возможно, это действительно так. Мы подпишем соглашение и уладим счета за предыдущий период завтра утром, когда будет светло. Вы останетесь довольны премией, которую я выделил вам.

"Книги, новый нож и белокожая рабыня для экспериментов", - подумал Солово и тотчас устыдился собственной слабости.

– Да, кстати, вот еще что, - вопросительная интонация в словах Кайр Халил-эль-Дина была столь незаметна, что защитные механизмы в организме адмирала немедленно включились. - А вы ни с кем не переписывались?

– Нет, - голос Солово был тверд. - Я обещал не входить в сношения с кем бы то ни было.

– Именно так, - ответил повелитель пиратов. - Ну а обращались ли вы к высшим областям ислама?

– Хотелось бы, но мой арабский все еще не настолько совершенен, чтобы уловить всю возвышенность Корана.

– Упорствуйте, - заметил корсар. - Итог стоит труда. Однако я получил письмо, касающееся вас. Кое-кто хочет встретиться с вами, мой капитан Солово, и я не смею отказывать. Встреча состоится в следующем месяце… вы согласны?

Адмирал пожал плечами.

– Или мне есть что терять? - не без ехидцы осведомился он.

Кайр Халил-эль-Дин уделил комментарию гораздо больше внимания, чем он заслуживал.

– А это, - проговорил он, приложив указательный палец к морщинистым губам, - весьма интересный вопрос.

Ко времени, назначенному для свидания, Кайр Халил-эль-Дин сделался более откровенным.

– Возвышенная персона, возжелавшая глянуть на вас, возглавляет древний Каирский университет при мечети аль-Азхар. Его называют Шадуфом - по имени оригинального водоподъемного механизма, созданного египетским народом, поскольку муж этот дарует жизнь иссохшим полям ума, проливая на них живительную воду истины. Как человек, почитающий истину, Солово, вы должны склониться перед ним, как это делаю я.

На деле ни тот ни другой так не поступил. Адмирал истолковал почти незаметные движения безукоризненных усов и бороды крохотного араба как приветствие и отвечал подобием поклона.

– Благодарю вас, повелитель корсаров, - проговорил Шадуф. - А теперь вы можете нас оставить.

Солово подумал о том, что его ждет… какая возможность его ожидает. Опустившись в кресло, Шадуф принялся разглядывать его. Считая соперничество взглядов неразумным, адмирал предпочел рассматривать галеры в Триполийской гавани далеко внизу под собой.

– Да, - наконец заключил Шадуф, явно рассчитывая, что Солово даст волю восторгам, едва услыхав это слово. - Да, вы подойдете.

Адмирал смахнул воображаемую пылинку с колена.

– С души моей свалилась огромная тяжесть, - сказал он. - Для чего же?

– Для того, что мы задумали, - осознанно объявил Шадуф, не смущаясь реакции неверного. - Но на этой стадии вашей карьеры вам не следует слишком утруждать себя подобными идеями.