Константа - Андрей Соболев

– Тебе повезло, – пробубнил Евгений.

– Разве?

– Да, надеяться нужно только на себя. Друзья рано или поздно предают, бросают перед самым важным моментом в твоей жизни, когда больше всего нужна их поддержка.

– Звучит печально. Не знаете, что с ним стало? А то после ухода о нём ничего больше не слышно.

– Не знаю и знать не хочу. Он покинул институт, сославшись на творческие разногласия. Возможно, на время, а может, навсегда. Впрочем, мне плевать, пусть катится на все четыре стороны.

– Согласен, какие бы ни были разногласия, нельзя подводить коллектив. Свои личные амбиции нужно оставить при себе. Особенно когда работаешь в большой команде и многие полагаются на тебя.

– Всё, давай не будем об этом, – огрызнулся Евгений в ответ на его нравоучения, хотя и понимал, что попутчик наивно пытался поддержать.

– Простите, я не хотел давить на больное, – расстроился Пётр и стыдливо отвёл глаза в сторону. – Я просто скучаю по тем временам, когда всё было хорошо.

Они прошли несколько десятков метров в тягостном молчании, от которого Пётр уже подумывал сбежать, сославшись на внезапно появившиеся дела, но тут Евгений громко выдохнул, пуская клубы пара, и добавил уже спокойным голосом:

– Я тоже, Петя… я тоже.

Так за разговором они незаметно для себя преодолели всю центральную площадь и вышли на широкий проспект. Пётр продолжал свои расспросы, перейдя на более праздные и житейские разговоры, а Евгений лениво от них отбивался, желая как можно скорее дойти до трамвая. Неожиданно Пётр остановился рядом с одним из закрытых магазинов, где давно шёл ремонт, и озадаченно посмотрел по сторонам.

– Подождите секунду, – позвал он. – Мне нужно навестить одного друга.

– Какого друга? – удивился Евгений и тоже оглянулся по сторонам, но никого не заметил, кроме нескольких силуэтов прохожих вдалеке. – Ты же сказал, что у тебя нет друзей?

– Один всё-таки есть, – ответил Пётр с загадочной улыбкой.

Он достал из кармана куртки небольшой пакетик с неизвестным содержимым и направился в узкий проулок между домами под пристальным и непонимающим взглядом Новикова.

– Кис-кис-кис, – игривым тоном позвал кого-то Пётр.

Тут же из тёмных глубин проулка послышалось жалобное кошачье мяуканье, потом показались два ярких зелёных глаза, пылающих в свете уличных фонарей, а затем и сам их гордый обладатель. Тощий кот чёрно-белой расцветки с радостью выбежал навстречу Петру и начал заискивающе виться у его ног, безостановочно издавая истошные голодные вопли. Пётр надорвал пакетик, высыпал на землю порцию кошачьего корма и стал с упоением наблюдать, как его маленький пушистый друг с охотой накинулся на такой вкусный подарок.

– Это и есть твой друг? – слегка растерянным голосом спросил Евгений.

– Да, знакомьтесь, это Тимоша, – ответил Пётр с плохо скрываемой любовью в голосе.

Он осторожно прикоснулся к спине своего любимца и слегка погладил, чтобы не сильно мешать его трапезе.

– Ты кормишь бездомных котов? – с долей удивления поинтересовался Евгений.

– Только этого.

Новиков хмыкнул и подошёл ближе.

– И чем он такой особенный?

– Я чувствую с ним некоторое родство. – Пётр смущённо улыбнулся. – Это сложно объяснить.

– Наверняка не тяжелее того, чем я занимаюсь.

Пётр усмехнулся и ещё раз погладил кота, потом глубоко вздохнул, подбирая слова.

– Когда я был маленьким, мы с мамой жили здесь неподалёку, буквально в соседнем квартале, и она часто посылала меня в этот магазин за хлебом, – начал он издалека, кивнув в сторону здания, где шёл ремонт.

– За хлебом? – переспросил Новиков.

– Да, вы, наверное, не помните, но давным-давно здесь была небольшая пекарня, где готовили невероятно вкусный хлеб, лучший во всём городе. Господи, как же я обожал в детстве обычный хлеб, даже просто вдыхать волшебный запах от свежей выпечки, – сказал он мечтательно и на мгновение прикрыл глаза. – Возможно, сейчас это звучит смешно, но в те времена для меня не существовало еды вкуснее. Каждый раз, когда я гордо шёл домой с большим батоном в руках, то редко мог удержаться от того, чтобы не съесть хотя бы кусочек. Не смейтесь! – добавил он с обидой в голосе, заметив снисходительную улыбку на лице Евгения.

– Нет-нет, я не смеюсь, продолжай, – замахал он руками, а потом обхватил себя, чувствуя, как начинает замерзать.

– Так вот, иногда я приходил сюда ребёнком, в этот самый проулок, чтобы просто насладиться запахом свежей выпечки. Здесь как раз выходили трубы вентиляции. Вы даже не представляете, как это вкусно пахнет! – Пётр сделал глубокий вдох, будто смог ощутить тот самый запах из прошлого. – Да, знаю, это глупо, но в моём детстве было не так много причин для радости. Порой наесться до отвала уже считалось великим счастьем. Потом, много лет спустя, когда пекарня закрылась, а на её месте появился обычный продуктовый магазин со всякими мясными и рыбными деликатесами, я случайно заметил здесь голодного котёнка, которого тоже привлёк упоительный запах, исходящий изнутри. В тот момент я вспомнил себя, с каким мечтательным наслаждением я стоял в детстве возле стен магазина, и тогда подумал, что хотя бы мечты котёнка должны исполниться.