ЗЕМЛЯКИ ПО РАЗУМУ - Олег Готко

– В туалет, что ли, хочешь?

– Это сигналы отбоя.

– Ага, – сообразив, что морду техническому директору за «козла» бить еще рано, Димка стряхнул пепел. – И это все?

– И Машку мою с работы уволили...

– Так это она тебе по телефону сказала или ее начальство?

– Что?

– Ну, это: «Привет, козел...»

– Не понимаю, какое отношение... – пробормотал Семен, начиная догадываться, что сегодняшний день из тех, когда слова – не воробьи, но подколодные змеи.

– Придурок, – занервничал Самохин, давая понять, что и его молчание – не золото, а, скорее, еще не обтесанная могильная плита. – Ты можешь толком сказать, что произошло?

Саньковский собрался с мыслями и сформулировал мысль, испортившую настроение не одному предпринимателю:

– Я так понимаю, что кто-то собирается предложить нам свою «крышу».

Димка вскочил, затушил сигарету и наклонился к Семену:

– Сколько они хотят?

– Откуда я знаю...

– Ты же с ними говорил!

– Я тебе не секретарша!

– Слава Богу! – Самохин даже не улыбнулся, когда воображение подсунуло на мгновение образ приятеля в супружеской постели, и лишь передернулся от ненужного воспоминания. – Так это они пообещали скорое свидание?

– Угу... Что ты собираешься делать?

Самохин пожал плечами и тут в дверь постучали.

***

Название для секты родилось словно по наущенью свыше – «Часовые Мессии». Первый пункт устава был просто подсказан милицейской интуицией: «Братия мои во Христе, призываю Вас подстерегать Второе Пришествие и обо всех подозрительных фактах сообщать мне, то бишь, пастырю Вашему...»

Остальные пункты оригинальностью по сравнению с уставами других сект не отличались и составление Основного документа для вербовки неофитов много времени у отца Агафония не отняло. Все свободное до обеда время ум его беспомощно бился над решением более насущной проблемы. Ему было абсолютно ясно, что на скромные пожертвования братвы начинать богоугодное дело просто кощунственно, но где взять денег праведников было непонятно. А деньги требовались и немалые, потому что разбушевавшаяся фантазия рисовала как выкройки ряс оригинального фасона, так и постройку храма, который должен был выглядеть копией Вавилонской башни. Такая форма богоугодного заведения была подсказана отнюдь не гордыней, но железной необходимостью не только изменить стереотипы косного мышления сограждан, но и послужить посадочной площадкой, откуда Мессия начнет победоносное снисхождение к пастве. Тут его снова выручило мышление бывшего милиционера.

Взявшись за телефон, он быстро навел справки о деятельности фирмы «Ихтиандр» и удовлетворенно вздохнул. Все в городе в один голос утверждали, что никакого отношения к криминалу фирма эта отношения не имеет. Если Саньковский явится с деньгами, то умрут сразу два зайца – во-первых, их не надо будет отмывать, а во-вторых, с Семеном будет легче договориться о посредничестве, так как затравленные люди редко склонны к отказам в просьбах. Итак, по всему выходило, что шантажировать бывшего однокашника сам Бог велел.

– Похоже, – пробормотал повеселевший отец Агафоний, который уже давно понял, что аппетит приходит не только во время поста, – что я стою в начале правильной стези...

Первым же шагом по этому пути стала отсылка рыбы по адресу офиса фирмы «Ихтиандр». Вручив пакет курьеру, поп хитро ухмыльнулся. Рыба, по его разумению, была не только тонким намеком на деятельность фирмы, но и древним христианским символом. Если она выплюнула Иону, то почему бы ей через три дня не исторгнуть золотого тельца на расчетный счет «Часовых Мессии»?..

В самом прекрасном настроении о. Агафоний прихватил необходимый для презентации скарб, заказал по телефону такси и прибыл на АЗС фирмы «Факел» ровно к назначенному времени. Он, точно так же, как и составители Библии, понятия не имел, что кит – не рыба.

***

На пороге офиса стоял обыкновенный пацан лет двенадцати. Под мышкой у него была перемотанная бечевкой коробка из-под тайваньского магнитофона.

– Фирма «Ихтиандр»? – робко поинтересовался он.

– Читать не умеешь, да? – рыкнул Самохин. – Чего надо, босяк?

– Передать, – пацан протянул коробку, – это...

– И что это такое?

– Не знаю, – растерявшись пред грозными очами, тот бросил коробку на пол, выбежал вон и его ноги загрохотали по лестнице вниз.

Проводив посыльного недобрым взглядом, Димка буркнул:

– Семен, глянь-ка, какой подарочек нам принесли.

– А почему я? Сам смотри! Вдруг там мина?

Самохин укоризненно покачал головой, поднял коробку и поставил на стол к Саньковскому. Тот рывком вжался в спинку стула и вместе с ним отъехал от стола на максимально возможное расстояние.

– Была бы это мина, то уже давно взорвалась бы от удара. К тому же, зачем нас сначала взрывать, а потом требовать деньги? Обычно делают наоборот.

Признавая правоту слов приятеля, Семен притворился, что возвращается к рабочему месту.

– Что же это, по-твоему?

– С виду магнитофон.

– Нерабочий, наверное.

– С чего ты взял?

– Кто бы стал в наше время ни с того, ни с сего дарить магнитофон? – удивился Саньковский. – А если он вдруг и был исправным, то после того, как его швырнули на пол, он вряд ли заработает...

– Ты прав, – одобрил Димка логику приятеля и тут же поучительно добавил. – Этим магнитофоны и отличаются от мин, гранат и бомб!

При упоминании о детонирующих изобретениях Человечества Семен шарахнулся в дальний угол. Димка фыркнул вслед, хладнокровно нагнулся к коробке и принялся развязывать бечевку. Его руки все же немножко подрагивали, когда открывал крышку.

– Чего там? – не выдержал Саньковский, наблюдая издалека за лицом друга, на котором по мере того, как тот смотрел внутрь коробки, разливалась нехорошая бледность.

– Рыба...

– Тухлая? – вопрос вырвался из груди Семена вместе с вздохом невероятного облегчения. – Простая рекламация, значит, а мы...

– Идиот, это они, – замогильным голосом ответил Самохин и рухнул в кресло.

– Кто они?

– Те, которые тебе звонили...

– Чем это им, интересно, наша рыба не нравится?

– Нравится она им, нравится. Вот они и выбрали карася гребанного, чтобы послать нам!

– Зачем? – связь между звонком и карасем головой Саньковского не прослеживалась.

– А затем, любопытный ты наш, что есть у мафии такая традиция – посылать приговоренному сырую рыбу, дабы испортить последние минуты жизни.

– Выходит, нас хотят убить?!! – у Семена потяжелело на сердце.

– Нет, скорее всего, но дают понять, с кем мы имеем дело...