Сеятель у порога - Николай Баранов

В этот момент со стороны пульта раздалась незатейливая мелодия. Андрей глянул на экран, отображающий работу программки взлома пароля. Как он и предполагал, пароль оказался не сложным и компьютер сигнализировал, что с задачей справился. Горелов торжествующе улыбнулся.

— Ну вот, теперь я имею доступ к управлению батареями лучевых генераторов.

По невозмутимому лицу шефа ВСК пробежала тень. Но тут же вернув ему прежнее выражение, он произнес:

— Ты их сможешь перенацелить. Но придется повозиться. А для стрельбы тоже нужен пароль. Причем этот программа так быстро не разгрызет.

Келлер даже сумел усмехнуться.

— Ничего, время есть, пусть трудится.

Эту фразу Андрей произносил уже меняя задачу программе взлома.

Усмешка сползла с лица шефа, сменившись выражением холодной ярости с примесью уже виденной Андреем жалости и брезгливости.

— Основательно же тебя обработали, — прошипел он.

— О чем это вы? — оторвался от пульта управления батареями Горелов.

— Разве Клод тебя не просветил? — неподдельно удивился Келлер. — Или не успел? И, кстати, не расскажешь, что ты с ним сделал? Убил, как и охранников в коридоре?

Вспомнив запах горелого мяса, Андрей поморщился. Отвечать на вопрос бывшего шефа не стал: может Жерару удастся каким-то образом отмазаться. Но решил все же уточнить.

— И что мне должен был сказать Клод?

В глазах Келлера на мгновение зажглось выражение торжества, сродни торжеству рыбака, дождавшегося поклевки. Сделав паузу, отдающую театральностью, шеф Службы начал:

— Если Клод действительно не успел ничего тебе сказать, то слушай. Размазывать не буду. В общем, при осмотре медики обнаружили у тебя между полушариями мозга инородное тело.

Ну, это уже не новость, хмыкнул про себя Андрей. И тем не менее, непроизвольно поежился. Эрих, тем временем, опять замолчал, видимо, давая собеседнику проникнуться новыми ощущениями. Реакция Горелова, похоже, его несколько разочаровала.

— Я слушаю, продолжайте, — подбодрил Андрей бывшего шефа.

— Судя по всему, образование органической природы, — продолжил Келлер. — Небольшое, чуть больше горошины. Из него выходят волокна, вроде нервных, проникающих в твой мозг. И эта штука обладает электромагнитной активностью, сродни активности головного мозга. Медики предполагают, что она держит тебя под контролем. Может быть сама по себе, может с ее помощью тобой рулит сам сеятель, а может вот он.

Эрих кивнул в сторону, усевшегося в кресло у дальнего пульта, Горма. Да, а вот эта мысль, почему-то, до сих пор Горелову в голову не приходила. Может потому и не приходила, что кто-то не дает ей всплыть на поверхность? Вот теперь Андрея по-настоящему накрыло. Тем не менее, на автомате он возразил:

— С сеятеля вряд ли. Металл стен станции должен экранировать.

— Не факт. Насколько мы поняли, связь у них работает на других физических принципах. Во всяком случае, никаких радиоволн, исходящих от сеятеля, до сих пор зафиксировано не было. Даже во время сражения.

— Тогда что-то подобное должно быть и у Горма и он уже давно связался со своим хозяином и доложил о ваших планах.

— Вполне возможно, — согласно кивнул Келлер.

— Тогда почему они не уходят? — задал вполне резонный вопрос Андрей.

— Тут несколько возможных вариантов. Первый: они просто не успели отреагировать на эту информацию — ведь Горм получил ее совсем недавно. Второй: обратной связи с сеятелем, все же, нет. Третий: просто не боятся нашего удара, кстати, самый худший для нас. Ну и четвертый, который осуществляется прямо сейчас: они держат тебя под контролем и надеются, что ты помешаешь нам причинить сеятелю вред, а возможно, даже, потреплешь наши силы с помощью наших же батарей лучевых генераторов. Именно это ты сейчас и пытаешься сделать, кстати сказать.

Логика шефа буквально убивала. Мысли Андрея поскакали в бешеном галопе. Аргументы 'за' и 'против' каскадом рушились на мозг, поочередно сметая друг друга. В итоге аргументов за внешний контроль его мозга в сухом остатке оказалось больше. Совсем забыв об осторожности, Горелов повернулся к Горму, надеясь получить подтверждение, или опровержение своим сомнениям.

— Думаешь он сознается во всем этом? — усмехнулся Эрих. — Впрочем, любопытно, как он объяснит наличие этой дряни в твоих мозгах.

И Келлер выжидательно уставился на пришельца. Тот, ни сколько не смутившись, ответил ровным голосом.

— Я понимаю, вы имеете в виду тора. Это одно из многочисленных созданий, порожденных Сеятелем. Никто, находящийся в непосредственном контакте с его внутренней средой, не может избежать его внедрения. Он совершенно безопасен для организма хозяина. А нужен для коммуникации с Сеятелем и комфортного проживания внутри него. Ведь по вашему желанию появлялась мебель, происходило изменение масштаба в наблюдаемой картине космического пространства. Помните? Без тора все это было бы невозможным. А с ним возможности симбионта весьма широки. Но только внутри хозяина — Сеятеля. Вне его никаких преимуществ тор не дает — нужен плотный контакт. Соответственно, никак влиять на поведение Андрея за пределами своей внешней оболочки Сеятель не может. Тор вне Сеятеля впадает в оцепенение и так же никак на поведение носителя влиять не может.

Горм сделал паузу и спросил:

— Я ответил на ваш вопрос?

На душе Горелова полегчало. Правда совсем чуть-чуть. Наверное примерно такие чувства испытывает смертельно больной, услышавший от врача утешительную сказку о своей болезни и понимающий в глубине души, что все сказанное — ложь. Но в эту ложь так хочется верить… Он все же решил сделать уточнение.

— Я так понял, он сам в меня… внедрился, — с трудом подобрал Андрей нужное слово.

— Ну да, — кивнул Горм. — Я же сказал. Он живой, если можно назвать живыми Сеятеля и его созданий. Видимо, внедрение произошло, как обычно, во время сна. Потому вы ничего и не заметили.

— Все похоже на правду, кроме неактивности этого самого тора вне Сеятеля, — вмешался в разговор Келлер. — Наши медики уверяют, что он буквально лучится от электромагнитной активности.

— Он же живой, — как-то не очень уверенно возразил Горм. — Это его естественный фон.

— Сказки для детей! — отрезал шеф ВСК.

И, уже обращаясь к Андрею:

— Ты же сам не веришь в это!

И потом уже более мягко, с нотками жалости в голосе:

— Пойми, из тебя сделали марионетку. Все твои последние действия диктовались извне и направлены они во вред нам — человечеству. Отдай излучатель, присядь в сторонке и дай мне закончить начатое — ударить по Сеятелю всей нашей мощью, благо для этого все готово.