Нф-100: Сеятель у порога - Николай Баранов

Придя к такому выводу, Горлов не удержался от смеха. Охранники напряглись. Шеф поднял голову, недоуменно глянул на Андрея. Потом понимающе кивнул и буркнул:

- Истерика...

И снова склонился к пульту.

Горелов умолк, прикрыл глаза и застыл в оцепенении. Тем временем подготовка к залпу, похоже, близилась к концу. Доклады о готовности с постов управления закончились. В отсеке установилась напряженная тишина. Андрей вынырнул, из охватившей его прострации, и осмотрелся. Горм, все с тем же бесстрастным выражением лица, сидел неподалеку от него, скованный наручниками, под присмотром четверых охранников. Неужели совсем не озабочен угрозой гибели своего хозяина и соплеменников, подумалось Горелову. Или уверен, что земляне не смогут нанести фатального ущерба Сеятелю? Что ж, возможно. А может просто не представляет всей мощи удара...

Келлер прекратил манипуляции на пульте, откинулся в кресле и, прищурившись, словно прицеливаясь, посмотрел на экран внешнего обзора, на темную сферу пришельца, увеличенную оптикой.

Даже охранники, похоже, немного ослабили контроль за Андреем, переключив внимание на экран. Один из них, находящийся чуть впереди слева, даже откинул забрало шлема, чтобы лучше видеть. В голове Горелова тут же выстроился план нейтрализации охраны. Ударом в открытое лицо, вернее пальцем в глазницу, вывести из строя левого. Бить придется насмерть - по-другому не получится. Сорвать излучатель, висящий на его правом плече. А дальше... Дальше три варианта: два чисто самоубийственных и один - почти самоубийственный. Первый - ударить импульсом захваченного излучателя по Келлеру. Без него стрелять по Сеятелю могут не решиться. Сам он при этом, скорее всего, тут же получит импульс в спину. Второй - выстрелить в центральный пульт. Тогда залп отложится на значительное время. Может даже создаться аварийная ситуация на станции - с центрального пульта контролируются почти все системы жизнеобеспечения. Итог этого варианта для Андрея будет тем же. Можно попробовать совместить оба варианта, если, конечно, охранники дадут на это время. Третий вариант - попробовать вначале разобраться с охраной, а потом продолжить по сценарию первых двух вариантов. Сложно, но с его подготовкой возможно.

Ладно, вначале уберем охранника слева, а там будет видно, решил Горелов. Легонько, без резких движений он подобрал под себя ноги, напряг мышцы и приготовился к прыжку. Однако в последний момент его голову посетило следующее соображение: получается, что он все же попытается помочь Сеятелю. Причем, даже ценой собственной жизни. Так может, все же его контролируют и этот посыл к действию пришел извне? Мышцы, уже готовые к действию, словно парализовало. Мысли вновь понеслись вскачь. Доминирующей, впрочем, была одна, крутящаяся в голове, как испорченная пластинка: если он сейчас станет действовать, где гарантия, что действует он не под влиянием пришельцев, а если не будет - значит никто ни к чему его не принуждает и своим бездействием Андрей погубит Сеятеля. Выбор, так выбор! На зависть Буриданову ослу!

Горелов опустил голову и издал негромкий стон - эмоции просто рвались наружу. Келлер, все же, этот стон услышал, внимательно посмотрел на Андрея и скомандовал:

- Пристегните его к креслу. От греха.

Охранники сноровисто приковали наручниками руки Горелова к подлокотникам, а ноги к стойке кресла. Все, вот теперь от него уже точно ничего не зависело. Но Андрей попробовал воспользоваться последним шансом. И руководствовался при этом не заботой о Сеятеле.

- Шеф, а как же мои люди? Они ведь внутри пришельца и погибнут вместе с ним.

Келлер оторвал взгляд от обзорного экрана, глянул на Горелова и, как-то отстраненно, кивнул.

- Я помню об этом...

И все. Никаких пафосных фраз. В этом был весь Келлер. М-да, похоже, экипаж станции, оказавшийся на Сеятеле списали уже давно. Вот теперь действительно - все. Андрей перевел взгляд на экран внешнего обзора с тушей пришельца, висящей в его центре. Всякое движение ромбоидов вокруг него прекратилось совершенно и темное тело Сеятеля вызывало жутковатое ощущение угрозы своей каменной неподвижностью.

Келлер провел быструю перекличку по проверке окончательной готовности к удару. Удару способному, по прикидкам Горелова, превратить в плазменное облако астероид в сотню километров диаметром. Через пять минут проверка закончилась. Все было готово.

Шеф ВСК снял с пусковой кнопки, окрашенной в традиционный красный цвет, решетчатый предохранительный колпачок, положил большой палец на чуть вогнутую поверхность и, секунду помедлив, нажал.

Андрей впился глазами в экран. Несколько секунд никаких изменений на нем не происходило. Менее опытный наблюдатель мог предположить, что произошел какой-то сбой. Однако в следующий миг пространство вокруг Сеятеля озарилось вспышками ядерных взрывов, отраженных зеркалами лучевых генераторов. И тут же многочисленные, светящиеся ослепительным светом иглы, возникшие, казалось, из пустоты, уперлись в шар Сеятеля. Тот озарился уже знакомым Андрею ореолом зеленоватого защитного поля, быстро набирающим яркость. Еще через секунду на месте Сеятеля полыхнула ослепительная вспышка. Настолько ослепительная, что с ней не справились, сработавшие оптические фильтры. Горелов зажмурился, потом открыл полуослепшие глаза. Картинка расплывалась, а скованные руки не позволяли вытереть, залившие глаза слезы. Он быстро заморгал, стараясь возможно быстрее смахнуть лишнюю влагу и рассмотреть, что творится на экране.

Эрих Келлер, протерев глаза, вгляделся в комок клубящегося зеленого пламени на месте Сеятеля, азартно ударил кулаком по пульту, рискуя вывести его из строя, и выкрикнул:

- Есть! Готов!

Люди, находившиеся в отсеке, оживленно зашумели. А внутри Андрея разливалось чувство горечи и вины. Чувства эти, видимо, отчетливо отразились на его лице, поскольку с лица Келлера, глянувшего на Горелова, сразу слетело выражение торжества. Похоже, он даже собрался что-то сказать, но передумал и опять перевел взгляд на обзорный экран.

Царящий в отсеке восторженный гул прервал напряженный голос оператора поста наблюдения. В нем слышалась изрядная доля недоумения, заставившая всех умолкнуть и прислушаться к тому, что тот говорит. А сообщал он новость, поистине сногсшибательную.

- Еще раз и внятно! - рявкнул шеф ВСК на замолчавшего, было, оператора.

Тот, четко выговаривая слова, повторил:

- Измеритель гравитационного поля показывает отсутствие массы на месте Сеятеля. Он не уничтожен, он просто исчез!

Воцарилась мертвая тишина. А на Андрея снизошло огромное облегчение. Еще не осознав толком полученную информацию, он понял, что самого страшного, чего он боялся, не случилось. Потом, вспомнив разговор с Гормом на Сеятеле, Горелов негромко, скорее для себя, пробормотал: