Сегодня - позавчера_2 - В Храмов

- Эх, Прохор, что бы я без тебя делал?

- Вот и я о том же, - поддакнул Громозека.

- Увянь. Ты, полено с ушами, ты чё это разговорился? То неделями слова не вытянешь, то раздухарился - не заткнёшь.

- Знаешь что, командир? А не пошёл бы ты в баню!

- Знаешь что, боец? А с удовольствием бы. Только ожоги сойдут - так сразу - в баню. Зови всех, не скалься - тебе не идёт. Роль пенька с ушами тебе больше подходит.

- Я знаю. Потому его, пенёк, и изображаю. Вот!

Видел-то я нормально, но вот когда подкрутили лампу и стало ярче - всплыл минус - боль от яркого света. А ведь свет керосинки совсем не ярок. Летнее полуденное воронежское солнце всяко ярче будет. И что мне делать? В этом мире существуют солнцезащитные очки?

Громозека обещал что-нибудь придумать.

Собрали военный совет и совещались до рассвета. Я был рад, что с моим "отсутствием" не случилось катастрофы. Это приятно. Значит, у меня хорошая и надёжная команда. Можно и дальше изображать лихого казака. Вынес благодарность Мельнику, утвердил его как командира маневровой группы резерва. Тут же заменив название.

- У немцев есть понятие Кампфгрупп. Боевая группа. От роты до группы армий. Вот и пусть будет наш подвижной резерв боевой группой Мельника.

Всё было обговорено, проработали несколько схем действий в предстоящем бою. На том и разошлись.

И тут немец начал.

Воюю вслепую.

Первая атака.

На разогреве у них была авиация. С противным воем по небу носились лапотники, прошлись пушками и пулемётами, бросили бомбы. После сброса бомб включились наши зенитки. Минут 15 продолжались в небе танцы самолётов и трассеров. Нам удалось ссадить с неба одного лапотника и подвесить чёрный дымовой хвост ещё одному. Самолёты ушли на запад. Зенитки сразу же двинулись на запасные позиции.

В дело вступила артиллерия врага. Молотили долго, основательно и довольно точно. Блин, эти стреляют лучше, чем немцы в Москве этой зимой! Ну, есть объективная причина - мы на этой позиции вторые сутки, пристрелялся немец. Появились первые убитые и раненные. Одно радовало - не долго долбили.

А потом показались танки. Сразу и много. Без разведки. Опять же - мы тут вторые сутки, что разведывать-то?

Ребята из рембата (прям, в рифму) принесли мне трофейные мотоочки. С затемнёнными стёклами. Нормально. Хоть видеть смогу. Ещё и солнце не взошло, а я уже и глаз раскрыть не могу - слепит. Одел. Прикололся сам над собой - я - Риддик. Смешно же. Жаль, никто не оценит. Ну, не знают они актёра Вин Дизеля и его персонажа.

Я прильнул к стереотрубе, считать танки. Ничего не вышло - в очках фокус сбивался, без них - засвечивало. Приказал Громозеке пересчитать немцев. Потом поймал себя на мысли, что мне-то из "спортивного интереса", а многие реально сейчас колечко руками держат. Чтоб позора не допустить.

- Связь мне. Общая волна, чтоб все слышали. Весь полк.

Подали трубку.

- Всем внимание! Говорит Медведь! И так, братья, настал момент истины! Перед собой вы видите врага, что стёр в пыль все государства Европы. Да, они поставили раком народы Европы. Но, мы не Европа! Мы - русские, мы - скифы! И сегодня весь мир, и вы сами, поймёте - кто мы: Люди с большой буквы "Л" или грязь под немецким сапогом. Тот, кто не струсит сегодня, не побежит - тот победит! Помните главное - этих зверей мы уже били. Вчера били, зимой били, и сегодня - побьем! Каждому пехотинцу, что сегодня сожжет танк - медаль, за три танка - орден. Пушкарям - за 3 танка - медали всему расчёту, за 5 - ордена. Ребят, не щёлкайте хлебалами, их всего 28 штук, на всех не хватит! Удачной охоты!

А потом обратился к начштабу:

- Всё пучком?

Тот долго смотрел на меня, потом вздохнул, кивнул. Вполне его понимаю - вид у меня ещё тот - голова в жёлто-зелёных бинтах стрептоцидовых, очки эти нелепые. Я подошёл к нему и вполголоса сказал:

- А я, вот, - Громозека, блин, прицепилось твоё "вот", - больше боюсь не танков, а самолётов. Смотри, как эти "коробки" идут. Они нас втягивают в перестрелку, наши огневые обозначаются, прилетают лапотники и перемешивают наши Единороги с землёй.

- Да, так они всегда и делают. Но, Единорог не просто пушка. Будем маневрировать. Ложных огневых заготовили, запасных. И морячки нам помогут. От их снарядов такая муть поднимается - дымовая завеса не нужна. Смотри сам.

Над головой прогудело что-то совсем несуразное. И ка-ак жахнет квартетом, аж земля под ногами подпрыгнула.

- Ни фига себе! - я радовался как ребёнок, - Вот это - да!

Перед нами встали дыбом 4 огромных куста земли. Пылевая пурга заметалась меж немецкими машинами. Спустя минуту - ещё 4 разрыва.

- Блин, чувствую себя, как у Христа за пазухой!

Справа в трубку кричал корректировщик, кроя неведомых командоров трехэтажными витиеватыми, но без матов, выражениями. Всё как и положено на флоте.

- Не спеши так радоваться, - ответил начштаба, - все танки целы.

- Это даже хорошо - нам больше достанется. Главное - пехота заменжует, заляжет, отстанет. Без пехотного прикрытия танк уязвим.

Я не мог с КП разглядеть сквозь муть стёкол этих очков поля боя. Знал, по докладам, что там стоят сожжённые во вчерашнем бою танки и бронемашины, к сожалению, и наши тоже. Полк мой с приданными нам подразделениями оседлали спарку дороги и железнодорожной ветки, стояли крепко, в три эшелона, позади готовилась ещё одна линия обороны, но фланги наши были совершенно открыты. Обойти немцу нас будет неудобно - прокапываясь через балки и овраги, но вполне возможно. Именно для парирования этой угрозы была выделена в резерв кампфгруппа Мельника. В составе батареи Единорогов, оставшихся 6 исправных Куцых и роты мотопехоты на Кирасирах. Слёзы. Парировать они смогут до батальона немцев. А больше? Сомнут. Ладно, будем посмотреть.

К мощнейшим залпам ж.д. морячков присоединились и наши орудия, выделенные для огня с закрытых позиций. Конечно, их огонь был малоэффективен против бронетехники - даже прямое попадание осколочного снаряда не гарантировало уничтожение танка, а попробуй, попади!

Но, темп продвижения пехоты врага нам удалось снизить, поэтому до линии окопов нашего пехотного прикрытия танки с крестами добрались одни. И стали утюжить окопы. Вот, дураки! Да, мало приятного, когда пехота швыряется в тебя гранатами и бутылками с огнесмесью, а бронебойный снаряд в борт? Ведь, закапывая пехотинца в окопе, танк поворачивается своими нежными филейными частями к нашей неподавленной артиллерии. А её-то у нас - богато!

Кроме моих Единорогов, под нашим командованием оказалась 6-ти орудийная ПТО-батарея сорокопяток, два 76-мм зенитных орудия и одна трофейная 50-мм противотанковая пушка с 26 снарядами.

- Полк, огонь! - скомандовал начштаба в трубку.

Я перехватил у него трубку, сказал в неё: