«Если», 2002 № 10 - Роберт Хейсти

Директриса мисс Фортмейн, если верить бродившим по школе слухам, любила животных, но могла испепелить любого нерадивого ученика несколькими убийственными взглядами, представляя из себя нечто вроде БЛИТа в человеческом облике. Она долго смотрела через стол на жалкую кучку «припадочных», потом резко спросила:

— Чья это идея?

Халид медленно поднял смуглую руку, но не выше плеча. Джонатан вспомнил девиз трех мушкетеров и выпалил:

— Если честно, то мы вместе это придумали.

— Правильно, — кивнула Джули.

— Даже не знаю, что и сказать, — проговорила директриса, барабаня пальцами по лежащей перед ней закрытой папке. — Это самое убойное оружие на Земле, информационный эквивалент нейтронной бомбы, а вы с ним играли. Я очень редко признаюсь, что мне не хватает слов…

— Кто-то оставил ее в ксероксе. Здесь. На первом этаже, — напомнил Халид.

— Да. Ошибки иногда случаются. — Ее лицо немного смягчилось.

— Этот БЛИТ-узор мы используем во время разговора с другими детьми, когда им предстоит покинуть школу. Мы показываем им листок всего две секунды и под тщательным медицинским присмотром. Этот узор прозвали «Трясун», в некоторых странах его изображают на больших плакатах и используют для усмирения бунтов — но, естественно, не в Англии или Америке. И вы, конечно, не могли знать, что у Гарри Стина эпилепсия и что «Трясун» вызовет у него приступ…

— Мне следовало бы догадаться раньше, — заметил из-за спин «припадочных» мистер Уиткатт. — Юный Патель задал мне вопрос, который можно назвать или очень умным, или очень преступным. Но я, старый дурак, так и не привык к мысли, что школа тоже может стать объектом террористической атаки.

Директриса бросила на него резкий взгляд. У Джонатана внезапно закружилась голова и тут же замелькали мысли, выстраиваясь в цепочку — словно на контрольной по алгебре, когда дело движется к победному концу, а ответ уже видится в белом прямоугольничке внизу страницы. Что не нравится террористам? Почему школьники стали их мишенью?

Системы контроля! Никто не хочет, чтобы им управляли.

— Биочипы! — выпалил он. — Нам в головы встроены биочипы системы контроля. Всем детям. И эти биочипы каким-то образом создают темноту. Особенную темноту, в которой взрослые продолжают видеть.

В кабинете на долгое мгновение повисло молчание.

— А парнишка-то оказался самым умным в классе, — пробормотал старый учитель.

Директриса вздохнула и немного обмякла.

— Все когда-то происходит в первый раз, — негромко заговорила она. — Именно об этом я и говорю с теми, кто покидает школу. И еще о том, какие вы особенные дети, как вас всю жизнь оберегает биочип в оптическом нерве, редактирующий то, что вы видите. Из-за него вам кажется, что за окнами на улицах темно — потому что там вас может подстерегать убийственный БЛИТ-узор. Но это не настоящая темнота — для всех, кроме вас. У ваших родителей был выбор, и они согласились на подобную защиту.

«А из моих родителей согласился только один», — подумал Джонатан, вспомнив подслушанную ссору.

— Так нечестно, — неуверенно начал Гэри. — Это эксперименты на людях…

— И чип не только защищает, — добавил Халид. — В школе есть коридоры, где всегда темно — и это сделано, чтобы не пускать нас в такие места. И управлять нами.

Мисс Фортмейн не ответила. А может, в нее встроен другой биочип, не пропускающий столь бунтарские фразы.

— Закончив школу, вы получите полный контроль над своими биочипами. И сами сможете решать, оставлять их или нет. Сами выберете: риск или безопасность.

Джонатан готов был поспорить, что все пять членов клуба думают сейчас об одном и том же: «Какого черта, ведь мы уже рискнули посмотреть на «Трясуна», и ничего с нами не случилось».

Очевидно, им сегодня действительно ничего не грозило, потому что, когда директриса сказала: «Теперь можете идти», она так ничего и не упомянула про наказание. Медленно и все еще настороже пятеро «припадочных» направились в класс. Когда они проходили мимо коридоров, наполненных плотным мраком, Джонатан с содроганием вспомнил, что чип в его голове крадет попадающий в глаз свет, и если его запрограммировать иначе, то чип вообще сделает его слепым всегда и везде.

Опасность подкараулила их в конце дня, когда сторож, как обычно, открыл боковую дверь, выпуская толпу спешащих домой школьников. Джонатан и остальные четверо протолкались почти в первые ряды. Массивная деревянная дверь распахнулась внутрь. Как и всегда, она выводила в темноту второго вида, но на сей раз из мрака появилось нечто непонятное — большой лист бумаги, кривовато пришпиленный кнопками к наружной стороне двери. Сторож взглянул на него и рухнул, словно пораженный молнией.

Джонатан рванулся вперед, даже не задумавшись. Растолкав малышню, он сорвал бумагу, отчаянно сминая ее в комок. Но было поздно. Сам он успел увидеть изображение, совершенно не похожее на «Трясуна», но явно из того же ужасного семейства — наклонный темный силуэт, напоминающий сидящую на жердочке птицу, но со сложными спиральными довесками и узорами, — и оно застыло перед его внутренним взором, и не исчезало…

…что-то тяжелое и жуткое ударило в его мозг не хуже мчащегося экспресса…

…вспышки падение вспышки падение…

…БЛИТ.

После долгих кошмарных снов, в которых его преследовали какие-то призрачные птицы, нападающие из темноты, Джонатан очнулся и обнаружил, что лежит на кушетке… нет, в кровати, и в школьном лазарете. Его поразило, что он вообще где-то оказался после того, как вся его жизнь разбилась после столь сокрушительной аварийной остановки на полном ходу. Все еще слишком слабый и усталый, он мог лишь лежать, уставившись в белый потолок.

Перед его глазами медленно появилось лицо мистера Уиткатта.

— Эй? Есть кто дома? — с тревогой спросил он.

— Да… Я в порядке, — ответил Джонатан, немного приврав.

— Слава Богу. Сестра Бейкер изумлена тем, что ты жив. А на то, что ты не только выживешь, но и сохранишь рассудок, она даже надеяться не могла. Что ж, я пришел предупредить, что ты теперь герой. «Отважный мальчик спасает школьников». Ты сам удивишься, как быстро тебя начнет тошнить от слова «храбрец».

— А что там было… на двери?

— Одна из самых скверных картинок. Называется «Попугай». Бедняга Джордж, наш старый сторож, умер от нее быстрее, чем упал. А парни из антитеррористического отряда, которые приехали за этой БЛИТ-картинкой, не могли поверить, что ты выжил. Да мне и самому не верится.

— Я тренировался, — улыбнулся Джонатан.