Том 1. Пять недель на воздушном шаре. С Земли на Луну. Вокруг Луны - Жюль Верн

— Вот именно.

— Позвольте, однако, заметить, — снова возразил майор Эльфистон, — что при этом получится такой огромный вес, что…

— Постойте, майор! — прервал его Барбикен. — Прежде чем обсуждать вес ядра, позвольте мне вам напомнить, что наши предки достигали прямо чудес в этой области. Конечно, не может быть и речи о том, что баллистика не прогрессирует, но да будет вам известно, что в средние века добивались результатов, смею сказать, еще более удивительных, чем наши.

— Рассказывайте! — недоверчиво протянул Морган.

— Докажите свои слова! — воскликнул пылкий Мастон.

— Нет ничего проще, — спокойно ответил Барбикен, — могу привести несколько примеров. Так, в тысяча пятьсот сорок третьем году, при осаде Константинополя Магометом Вторым, метали каменные ядра, которые весили тысячу девятьсот фунтов и были, конечно, солидных размеров.

— Ой, ой! — воскликнул майор, — тысяча девятьсот фунтов — это внушительный вес!

— На Мальте, в рыцарские времена, одна из пушек форта Сент—Эльм метала ядра весом в две тысячи пятьсот фунтов.

— Не может быть!

— Наконец, по словам одного французского историка, при Людовике Одиннадцатом была мортира, метавшая ядра весом всего в пятьсот фунтов, но эти ядра вылетали из Бастилии, куда глупые люди сажали умных, и долетали до Шарантона, куда люди с умом сажали безумных.

— Превосходно! — заметил Мастон.

— Что же мы видим в настоящее время? — продолжал Барбикен. — Пушки Армстронга выбрасывают ядра лишь в пятьсот фунтов, а колумбиады Родмена — снаряды в полтонны. Выходит, что увеличилась дальность полета снарядов, но вес их уменьшился. Мы же должны пойти в другом направлении и, воспользовавшись успехами науки, удесятерить вес ядра Магомета Второго и мальтийских рыцарей.

— Так и должно быть, — ответил майор. — Какой же вы предлагаете употребить металл для нашего снаряда?

— Я думаю, просто чугун, — сказал генерал Морган.

— Фу!.. Чугун! — воскликнул Мастон с глубоким презрением в голосе. — Это слишком вульгарно для снаряда, предназначенного для Луны.

— Не будем слишком притязательны, мой достойный друг, — ответил Морган, — сойдет и чугун.

— Но позвольте! — снова возразил майор Эльфистон. — Вес ядра пропорционален его объему; следовательно, снаряд диаметром в девять футов будет иметь чудовищный вес.

— Да, если он будет сплошной, — ответил Барбикен, — и нет, если он будет полый.

— Полый! Так это будет бомба?

— И туда можно будет вложить депеши, — подхватил Мастон, — и образчики наших земных произведений!

— Да, бомба, — ответил Барбикен, — нам необходима бомба! Сплошное ядро в сто восемь дюймов диаметром весило бы более двухсот тысяч фунтов, вес, бесспорно, чрезмерный. Но так как снаряд должен обладать достаточной прочностью, я предлагаю сделать его весом в двадцать тысяч фунтов.

— Какова же должна быть толщина его стенок? — спросил майор.

— Если держаться установленной пропорции, — заметил Морган, — то при диаметре в сто восемь дюймов стенки должны быть по крайней мере в два фута толщиной.

— Это слишком много, — ответил Барбикен. — Речь, заметьте, идет не о том, чтобы пробивать металлические брони; надо, чтобы стенки снаряда могли выдержать напор пороховых газов. Итак, вот в чем задача: какую толщину должны иметь стенки чугунной бомбы, чтобы она весила не более двадцати тысяч фунтов? Наш искусный математик, славный Мастон, нам сейчас же это вычислит.

— Что может быть проще! — ответил почтенный секретарь комитета.

Он быстро набросал несколько алгебрагических формул; из–под его пера вылетали разные π и х, возведенные в квадрат, потом он извлек в уме кубический корень и сказал:

— Стенки будут толщиной всего в два дюйма.

— Разве этого достаточно? — усомнился майор.

— Нет, — ответил Барбикен, — очевидно, нет.

— Но что же тогда делать? — в недоумении спросил Эльфистон.

— Надо взять не чугун, а другой металл, — ответил Барбикен.

— Медь? — спросил Морган.

— Нет, медь слишком тяжела; я вам предложу нечто получше.

— Что же именно? — спросил майор.

— Алюминий, — ответил Барбикен.

— Алюминий?! — хором воскликнули его коллеги.

— Ну да, друзья мои. Вы знаете, что известному французскому химику Анри Сент—Клер-Девиллю удалось в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году получить алюминий в значительных количествах. Этот драгоценный металл обладает белизной серебра, неокисляемостью золота, ковкостью железа, плавкостью меди, легкостью стекла; его очень легко обрабатывать; он чрезвычайно распространен в природе, так как является главной составной частью множества горных пород; к тому же он в три раза легче железа, и он как будто создан для того, чтобы послужить материалом для нашего снаряда.

— Да здравствует алюминий! — крикнул секретарь комитета с обычным своим шумным восторгом.

— Но, дорогой президент, — заметил майор, — алюминий, кажется, слишком дорог?

— Это было раньше, — отвечал Барбикен, — вначале, при его открытии, фунт алюминия обходимся от двухсот шестидесяти до двухсот восьмидесяти долларов, затем цена упала до двадцати семи долларов, а теперь можно иметь фунт алюминия за девять долларов.

— Однако и девять долларов за фунт, — сказал майор, который не легко сдавался, — цена огромная!

— Без сомнения, дорогой майор, но ее нельзя назвать недоступной.

— Сколько же будет весить такой снаряд? — спросил Морган.

— Вот результат моих вычислений, — ответил Барбикен, — снаряд диаметром в сто восемь дюймов и со стенками толщиной в двенадцать дюймов, сделанный из чугуна, весил бы семьдесят семь тысяч четыреста сорок фунтов, а если его отлить из алюминия, вес его сократится до девятнадцати тысяч двухсот пятидесяти фунтов.

— Очень хорошо! — воскликнул Мастон. — Это как раз нам подходит.

— Хорошо–то оно хорошо, — возразил майор, — но, считая по восемнадцать долларов за фунт, снаряд этот обойдется…

— Сто семьдесят три тысячи двести пятьдесят долларов, — я это отлично знаю. Но не беспокойтесь, друзья мои, у нас будет достаточно денег для нашего предприятия, за это я ручаюсь.

— Золото дождем польется в нашу кассу, — добавил Мастон.

— Ну, как же вы решите вопрос об алюминии? — спросил председатель.

— Принято! — ответили члены комитета.

— Что касается формы снаряда, — добавил Барбикен, — то она не имеет особенного значения, так как снаряд, миновав земную атмосферу, будет лететь в пустом пространстве. Поэтому я предлагаю форму шара. Пусть себе наша бомба вращается вокруг своей оси, сколько ей угодно.