Лицо врага - Ричард Фоукс

32

Несмотря на предупреждение Сиборга, сердце Джулианы бешено забилось, когда она увидела, как из арсенала вышел человек в черной броне. Только один. Значит, это он.

И все-таки что-то случилось. Походка человека была неровной, а его левая рука висела плетью и безвольно покачивалась при каждом шаге.

Джулиана отшвырнула ногой комбинезон, который Курт успел уже снять, и бросилась к люку навстречу Сиборгу.

— Что случилось? Вы ранены?

— Наткнулся на кое-кого, — ответил он. — Пришлось подраться.

Его речь была невнятной, как у человека, с трудом пересиливающего боль.

— Вы ранены! В шкафчике есть аптечка. Я не очень умею…

Андерс схватил Джулиану за руку. Пальцы в армированной перчатке больно впились в тело, и девушка вскрикнула.

— Простите, — извинился Сиборг. — Сейчас не время. В костюме есть системы для оказания медицинской помощи. Этого вполне достаточно. Нам нужно спешить.

Он протиснулся мимо нее и двинулся в носовую часть самолета. Там Сиборг уселся в кресло пилота, получил «зеленый свет» предстартовой проверки и взялся за рычаги. Ожили двигатели.

— Наверное, мы не можем просто взлететь? — спросила Джулиана, усаживаясь в кресло второго пилота. — Когда Раф угонял самолет, ему пришлось вывести из строя…

Сиборг снова не дал ей договорить.

— Это самолет-«невидимка». Надо лишь отключить радиолокационную систему опознавания. — Андерс нажал нужную кнопку на пульте. — На малой высоте нас не заметят ни сканеры, ни локаторы. Скажите только, куда нам надо лететь.

Куда же им надо лететь?

— Курт?

— Знает Жент’ах-рхулл, — ответил он.

— Значит, в Рассех? — уточнила Джулиана и, не услышав возражений, повернулась к Сиборгу: — Рассех, дельта Ганга.

— Есть. — Искаженный аппаратурой бронекостюма голос Андерса утонул в реве двигателей: — Пристегнитесь. Взлетаем.

Джулиана еще застегивала первое крепление, когда самолет оторвался от земли и, рванувшись вперед, закачался, как сошедший на берег пьяный матрос. Джулиана услышала треск веток, задетых брюхом машины. Срезая верхушки деревьев помельче и огибая более крупные, самолет понесся над самыми джунглями.

Когда стало ясно, что погони нет, Джулиана попыталась завязать разговор с Сиборгом, но тот не отвечал. Он, сгорбившись, сидел в кресле, и Джулиана встревожилась. А вдруг он потерял сознание? Или просто не слышит ее из-за шума мотора?.. Джулиана обратилась к нему по внутренней связи, но снова не получила ответа.

Мысль о том, что над самыми деревьями их ведет только автопилот, пугала Джулиану. Она понимала, что компьютеры в таких ситуациях надежнее людей, но не обращать внимания на неистовую тряску и резкие толчки самолета было очень трудно.

Еще не представляя, что можно сделать, но твердо решив действовать, Джулиана принялась расстегивать ремни безопасности.

— Ручная регулировка ремней безопасности пока нежелательна, — предостерег ее бортовой компьютер спокойным и уверенным голосом.

Самолет был оснащен самыми разнообразными системами безопасности и программами наблюдения. Мелькнула мысль: «Заметил бы компьютер, что состояние здоровья пилота не позволяет ему справиться с управлением?»

Джулиана снова посмотрела на Сиборга, и ее опасения немного рассеялись: тот поднял правую руку и коснулся пальцем какой-то кнопки.

Рев моторов немного утих, скорость уменьшилась. Они достигли дельты. Сиборг опустил самолет ниже и направил его к горам Теклананды. Через двадцать минут машина приземлилась в крохотной расщелине между двумя холмами.

Выйдя наружу, Джулиана помогла офицеру накрыть самолет маскирующей сеткой. Сиборг нуждался в помощи: хотя походка его стала тверже, рука по-прежнему не действовала.

Курт, усевшись на корточки, чертил на земле какие-то линии.

— Мы не одни, — неожиданно заявил он.

К людям робко приближались хос’киммы. Судя по всему, прибытие гостей их ничуть не обрадовало: многие держали в руках копья и стрелы, хотя не у всех хватало смелости направить их на людей.

— Курт?

— Все в порядке, Джули.

На самом деле Курт в этом сомневался. Собравшиеся — это были в основном р’киммы — что-то бормотали. Их диалект заметно отличался от других диалектов других племен, к тому же р’киммы переговаривались вполголоса, поэтому без переводчика понять их мог разве что Курт. Они напомнили ему молодых кассуэлов, которые защищали Грамманхатея от Обитателей Ночного Неба. Джули нервничала, но не боялась. Курту не хотелось ее пугать, поэтому он солгал:

— Все будет хорошо.

И с удовлетворением отметил, что ему стало легче лгать: скоро это пригодится.

Туземцы не очень радушно встретили гостей — особенно шадакейя.

— Какую беду ты нам принес, Звездный Путешественник? — спросил дородный охотник-р’кимм.

— Я не принес беды. — Все легче и легче лгать. — Я пришел поговорить со старейшинами и с Жент’ах-рхуллом.

— И шадакей — тоже?

— Только благодаря ему я снова с вами. Этот шадакей не такой, как другие. Он бросил вызов сородичам и освободил нас. Он стремится узнать правду хос’киммов и понять наш путь. Со всем уважением он пришел, чтобы послушать старейшин.

— Он выглядит и пахнет, как другие, — с нескрываемым отвращением возразил охотник. — Шадакейи не уважают старейшин. Когда тебя забирали, они ранили многих. Двое старейшин и один провидец отправились к предкам. Мы не позволим, чтобы такое повторилось.

— Разумеется, нет. — Как легко лгать! Несмотря на всю свою решимость, отважные хос’киммы не смогли бы остановить Сиборга, если бы тот вздумал обрушить на них мощь своего бронекостюма. Понимая, что от солдата требуется какое-нибудь внешнее проявление доброй воли, Курт сказал ему по-английски: — Опустите винтовку, Сиборг, иначе нас дальше не пропустят. Мы должны показать, что верим им, — тогда они поверят нам.

Несколько мгновений Сиборг стоял неподвижно — статуя, олицетворение силы. Затем с явным усилием он поднял раненую руку и подвел ее к стволу винтовки. Джули испуганно вздрогнула; Курт тоже встревожился. Но Сиборг кинул винтовку хос’кимму, который вел с людьми переговоры.

От внимания Курта не ускользнуло, что блок питания остался у Сиборга. Вряд ли хос’кимм понимал, что без него импульсная винтовка ничем не лучше дубинки, а оружие бронекостюма по-прежнему готово к использованию. Но Курт не собирался просвещать его на этот счет. Офицер ранен, поэтому хочет остаться в бронекостюме. Ладно. Все равно пока Курт не видел способа изменить положение.