Десять лет странствий. Теория хаоса - Михаил Ка…

– Это мая комната, – открыв дверь, произнесла Саша. Она переступила через порог и, расправив руки, радостно продолжила, – как тебе? Что ей ответить произнес голос у меня в голове, как быть поступить правильно, или все же подастся моменту, и не говорить, кем она видит меня, вернее кого хочет видеть? Удивительно, но эти вопросы были адресованы и ее, и мне одновременно, словно я думал какая из частей задает их мне. Я сделал шаг и, пройдя в комнату, произнес, – прекрасная каюта… – Ты думаешь, что я вижу в тебе кого-то другого, – приблизившись ко мне, спросила она. – Да так было бы проще, – склонив голову, ответил я. – Потому что ты думаешь, что не достоин, – простирая свои руки ко мне продолжила она. – Да, так и думаю. Та улыбнулась и продолжила, – именно такого я и ожидала, – ты … – Нет, я не такой, – прервал ее я, отойдя в сторону. – Нет, ты, просто боишься, я знаю, что ты чувствуешь, и ты отталкиваешь, просто не потому что боишься стать счастливым, нет, ты боишься причинить боль другим, – зайдя мне за спину произнесла она. – Но одновременно с необычайной силой рвешься к счастью, и иногда это выходит, – достав одно из писем, что я отдал Еве промолвила она. Я развернулся к ней лицом посмотрел на конверт, потом в ее очи и ответил, – я не такой, каким был, раньше! – Я то же изменилась, но некоторые вещи остаются прежними, – произнесла она одновременно как с вопросительной, так и утвердительной интонацией и, положив конверт на тумбу что стояла подле нас продолжила. – Я права! – Ты хочешь что бы я это сказал, так, – приблизившись к ней вплотную ответил я. – Да, я так долго ждала, – пододвинувшись произнесла она. – Я …, но оставшуюся часть я не успел промолвить, Саша впилась в мои губы. И стоило нам слиться в этом действе как, вдруг все отошло на второй план, были лишь только мы, весь мир словно исчез. Тысячи слов бы не хватило, для того что бы описать, что я испытывал к ней, тысячи не хватило, достаточно было всего трех, и да же меньше всего одного но столь емкого что все стало на свои места.

И стоило ее отлепиться, как я произнес, – ЛЮБЛЮ. – КАК И Я, – произнесла она в ответ. Удивительно, но тогда я почувствовал, что она будто узнала меня все то, что произошло, а я ее, не нужно было говорить мы просто смотрели друг другу в глаза и все видели. Слова потеряли смысл, просто потому что престали быть нужными, мы смотрели друг другу в душу и видели. Как такое возможно, как можно «говорить» не произнося ни слова, но мы делали именно это. – Как же долго, – произнесла она, но это был не вопрос, утверждение, такое же что возникло у меня в голове. В тот момент, да именно он был тем моментом абсолютного чистого счастья. Началом и одновременно концом старой, созданием или перерождение, мне это трудно описать, дать характеристику, но вы я думаю прекрасно знаете, о чем я?

Самый страшный враг, это не тот, кто на ставил на тебя дула пистолета, не тот, что желает тебе зла, нет не он, мы видим его каждый день и не раз, смотри ему в глаза и даже не подозреваем о том, что он следить, и знает о нашей жизни даже больше чем мы сами. Он невидим, но имеет над нами самую, что не наесть величайшую власть, он может отогнать нас от бездны, а спустя мгновения толкнуть в пропасть. Он это мы, наш внутренний голос, мы его слушаем или нет, чего он хочет счастья для нас, или стабильность, отсутствие изменений, может он боится того что однажды перестанет быть нужным? Или же это все лишь оправдания нашей трусости? Неспособности принять последствия? Но для того что бы ответить на все эти вопросы надо решиться, подтолкнуть себя к краю, и смотря вниз сделать шаг, может бездны нет и это просто зрительный обман, а впереди все это время был величественный «замок», но ты его не видел, боялся! Но сейчас я смотрю на него и необычайно счастлив, и нет, нет, не, сколько не сожалею о том, что не сделал этого раньше, тогда бы я не был таким. Каждое действие, событие должно происходить в нужное время, банальная фраза, но если попытается переформулировать, сказать по иному – тогда не дорос.

А сейчас да, но не скажу что не страшно. – О чем задумался, – произнесла она. – Ты словно здесь и в тоже время где-то далеко. – Не знаю, наверно обо всем, – ответил я. Саша отошла от меня и присев на кромку кровати произнесла, – так расскажи, начни с самого начала. Я немного помялся и начал, удивительно но, произнося слова за словом, рассказывая о тех днях, что провел сначала один, потом с псом, мне становилось легче, словно тяжёлая ноша, что все это время лежала у меня на плечах, с каждым предложение сползала вниз. Я не буду повторяться, и говорить о Азраеле, вам итак известна большая часть. Она сидела и все слушала, эту длинную историю, но ей не на секунду не становилось скучно, она не упустила ни слова, из этого длинного рассказа, растянувшегося на несколько часов. А дойдя до финала, развязки, когда прибыли они, двери каюты распахнулись, и в них предстал Дез, с Рексом.

– Я не отчего не отвлек, – произнес он саркастически и продолжил, – мы тут с твоим другом общаемся, – указал он на стоявшего рядом пса. – Так вот рад, что ты жив, как и все, но нам надо обсудить грядущие события. – Вы знаете, что надо делать, – ответил я. – Вот как раз с этим и проблема, – зайдя в каюту вместе с псом сказал он. – Сапсан уничтожен и твои файлы то же, правда есть копии, но… – В них ничего конкретного, – вот что ты имеешь в виду? – нужна рукопись, – произнес я. Саша открыла ящик стоявшей у кровати тумбы и, взяв от туда распечатанный трактат притянула его мне со словами, – этого у нас полно. Я взял ее посмотрел и произнес, – не эта. И отведя глаза от текста продолжил, – нужен черновик, и он есть у двух людей. – А ты не помнишь, – вставая с кровати, спросила она. – Невозможно упомнить точное расположение сорока тысячи слов, это просто безумие, да и не зачем, – повернув голову, ответил я. – Так и у кого они, – посмотрев на ласкающегося пса у своей ноги произнес он. – Один, скорее всего уничтожен, а другой у человека у человека знакомого как тебе так и мне. – Он мертв, – утвердительно отрезал Дезмонд. – О ком это вы, – посмотрев на нас, спросила Саша. – Вот ты где, – произнесла возникшая в дверях Лилит, обращаясь к Дезмонду. И зайдя в каюту, где итак было порядком тесно произнесла, – я тебе везде ищу, и ты тут, как и я явно лишние! – Он мертв я видел, – словно не услышав Ли произнес Дезмонд. – Это не так и я знаю где он, но это не сейчас, – ответил я и, посмотрев на сияющую Сашу продолжил, – сейчас жизнь. И продолжил фразу повернувшись к Ли произнес, – надо цепляться за ее каждую секунду, – только эти слова были адресованы им двоим. Та посмотрела на Деза и, положа руку на его плечо произнесла, – за каждое мгновение! Дезмонд посмотрел в ее зеленые глаза и буквально в них утонул, не произнося не слова, взял ее за руку и покинул каюту. Куда он ушел и зачем я думаю, вы сами додумаете!

Мы остались втроём, я присел на корточки и посмотрел на Рекса, тот посмотрел в мои глаза. – Иди, осмотри новый дом, – произнес я и он вышел вслед за последними. Ко мне за спину зашла Саша и, положа руки на мои плечи промолвила, – ИИИИ….. Мое лицо озарила ехидная улыбка и я, не вставая ответил, – ииииии…….

Глава 12 Три стены

Что является самым страшным наказанием? Приговор что выносит суд? Смертная казнь, заключение на длительный срок, или же те муки которыми мы сами себя подвергаем вне зависимости от того места где находимся. Мое наказание включает все это, но вот в чем ирония я знал, что так будет, знал мне это сказали, а я не поверил, что сам возведу эту тюрьму, буквально и нет. Я здесь, потому что заслужил быть, здесь. – Где же это здесь? Вопреки мнениям фантастов, об огромных станция, планетах, континентах, населенными, такими как я. Все иначе, так же как и дома, те же масштабы, только сбежать не возможно, это была главным требованием. – Догадались? Я там, где обитают, те, кто переступили грань, верная та часть что попалась, только я здесь по своей воле. – Я в остроге!

В литературе часто пишут о будущем, о фантастике, об огромных кораблях, залитых хромом, отсеках с ослепляющем белым светом, о господстве минимализма во всем, но это не так. Мир хоть и опережает наш на несколько шагов, он все так же грязен, так же порочен, если даже не больше, только все эти пороки скрыты под блеском и лоском, под светом, и тоннами лжи, льющийся отовсюду. – Может я устал и поэтому оказался здесь, да нет эта расплата. – Да когда было нужно я не ничего не сделал, именно поэтому я здесь.

Острог находился на планете под ироничным название «Воля», в секторе 67нк19, правда там была не только она. Было население, природа, в общем, все атрибуты разумной жизни. – Почему здесь? Все очень просто Иридий, там былое настолько много, что даже если мне придет мысль сбежать я это не смогу проделать. Так что я все продумал. Апартаменты что были мне любезно предоставлены, не отличались повышенной комфортностью. Острог был высечен в скале и глубоко вглубь уходил в ее тело, так что кое, где еще были не отколотые сталагмиты, свисающие с потолка, и продирающие свой путь через поверхности. Кроме меня данный мир населяли и другие пленники, только они были здесь по иным причинам. И за что бы каждый из них здесь не отбывал наказание, все это в разы меркло по сравнению с теми вещами, которые я когда то творил. И если взять все ту совокупность этих поступков, абстрагироваться от мотивов и целей их совершения, то, не задумываясь ни на толику секунды вынесете более жестокий приговор, и будете правы. Но вот в чем ирония, я не могу принять этот приговор, не потому что не согласен с ним, отнюдь, все немного глубже и запутаннее. По двум причинам, первая это слишком простое наказание, и вторая оправдывающая первую, и одновременно объясняющая – я не могу умереть, буквально. – Как, мне и самому необычайно интересно почему? Толи это наказание, или же со мной еще не закончено?