Ne наша планета - Анна Бойко

– Мама, мама, – дочь ерзала, не понимая, почему тележка не едет. Юлька опомнилась и быстро пошла дальше.

На следующей неделе она видела его дважды. Оба раза он появлялся примерно в одно и то же время, брал готовые салаты, булочки и спешил к кассе. Один раз они нос к носу столкнулись на улице, но молодой человек ее не узнал.

Четыре дня он не попадался ей на глаза, и у Юльки невольно испортилось настроение. Договориться с собой не получалось несмотря на то, что не было сомнений – она вновь навязывается тому, кому не нужна. Вопреки логике, Юлька перебралась из пуховика в короткую курточку с меховой оторочкой, шапка осталась на подзеркальнике в прихожей. В магазин тянуло как магнитом, и на пятый день ей повезло. Она повернула за угол и чуть не врезалась в него тележкой. Молодой человек успел резко затормозить в узком проходе и, невольно остановившись, всмотрелся внимательнее, чем в первый раз.

– О-па, крушение не состоялось… – его глаза смеялись – С вами все в порядке, девушки?

– Да, спасибо, – Юлька тоже улыбнулась, откровенно его разглядывая. – Простите, пожалуйста, я слишком разогналась…

– Ничего страшного, так даже интереснее. Жизнь скучна без приключений…

Юлька смутилась.

– Ау, Стас, ты куда исчез? – из соседнего прохода показался невысокий широкоплечий парень в бежевой куртке. Лукавой улыбкой он немного напоминал доктора Ватсона в исполнении Соломина. – Ага, с прелестной барышней заводишь знакомство. И, как всегда, без меня.

Юлька смутилась еще больше и покраснела:

– Здравствуйте.

Дала задний ход и стала неуклюже выбираться на открытое пространство. Рука в перчатке ухватилась за другой край тележки и ловко, в два приема, вывернула ее куда надо.

– Спасибо, нам пора…

– Надеюсь, еще увидимся… – темноволосый Стас окинул ее с ног до головы внимательным взглядом, который обжег и отключил на секунду мысли. Юлька моргнула, стараясь прийти в себя. Молодой человек отпустил тележку и кивнул на прощание. Его друг, чуть пожав плечами и смущенно улыбнувшись, последовал за ним. Щеки горели, и Юлька машинально прижала к ним ладони. Сердце готово было выскочить из груди.

Два дня прошли как во сне. Она беспричинно улыбалась, напевала, кружилась по комнате. Безумно хотелось увидеть его, дотронуться, взять за руку. Хотелось все-все про него узнать. А если у него кто-то есть, отбить. И никогда-никогда от себя не отпускать. Раньше подобные мысли и ощущения были ей незнакомы, и, что удивительно, они ни в малейшей степени не походили на то, что она испытывала к Ивану.

На третий день они столкнулись у кассы… Юлька высматривала его в толпе, гуляла у магазина, но все-таки пропустила. Он кивнул ей, как старой знакомой, и жестом предложил пройти перед ним. Юлька благодарно улыбнулась и послушалась.

Она набрала картошки, капусты, молока, получились две тяжелые сумки. И тут Сашка решила, что самое время внезапно устать и проехаться до выхода из магазина у мамы на руках. Она уже с месяц вполне сносно перемещалась, держась за ручку, и подобное требование было чистой воды хулиганством, что Юлька и попробовала ей втолковать. Сашка оставалась непреклонна. Она жалобно тянула вверх ручки и готовилась зареветь.

– Давайте я помогу, – он прошел кассу, забрал свой пакет, подхватил две ее сумки и остановился, поджидая. Она на миг растерялась, затем взяла Сашку на руки.

– Спасибо, Стас, вы меня просто спасли. Не знаю, что на нее нашло…

– Не за что, где вы живете?

– У нас коляска на улице, дальше не надо, мы сами…

– Надо-надо, вам еще до квартиры добираться. С коляской и покупками. Кто же от бесплатной помощи отказывается?

Сопротивляться дальше не было ни малейшего желания. «Да что он, в самом деле? Пытается за мной ухаживать?!»

– А на работе не будут искать?

– Будут. Но обойдутся. Знаете, я передумал, за доставку придется заплатить, – Юлька невольно насторожилась, – таинственная незнакомка назовет свое имя.

Она представилась. И постаралась скрыть счастливую и неуместную улыбку.

Обмениваясь ничего не значащими фразами, они неторопливо двигались в сторону дома. Юлька исподтишка его изучала – неровно стриженая челка, брови, одна из которых приподнята ироническим уголком, длинные ресницы, четко очерченные губы. Слишком хорош. Или пара ребятишек и безнадежно счастливый брак, или он маньяк, который душит одиноких жертв разноцветным шарфом.

– А я – Станислав. Вот и познакомились. А то позавчера за мной Марк увязался, вчера не успел добежать раньше вас до кассы. И сегодня еле-еле догнал, кого-то чуть с ног не сбил. Уж очень вы шустры. А на улице холодно стоять, мороз, знаете ли… – его глаза смеялись, но создавалось впечатление, что говорит он чистую правду.

Юлька приостановилась:

– Вы хотели со мной познакомиться?

– Может быть, перейдем на «ты», а то как-то официально получается.

– Да, конечно, но зачем?

– Что зачем? Переходить или знакомиться?

– Знакомиться. Стас, если вы… ты не заметил, у меня ребенок.

– И муж?

– Нет, мужа нет. – Юлька покачала головой.

– А в чем тогда проблема? Мама рассердится?

– Нет у меня мамы, Стас, и вообще никого кроме Сашки нет. Вот этот дом, спасибо огромное, дальше мы сами.

– Ну уж нет, до двери провожу обязательно, даже не рассчитывай так легко отделаться. – Он шутил, но глаза сделались немного встревоженными. «Точно маньяк!». Впрочем, отчего-то хотелось ему доверять, а в собственном чутье Юлька сомневаться не привыкла.

У двери квартиры она нерешительно замялась.

– Холодно… может, выпьешь чаю?

– Может, выпью чаю.

Она напоила его чаем. И накормила обедом. Пока Юлька жарила картошку, он развлекал Сашку. Стоило Стасу на секунду отвлечься, как нахальная мелкая деловито добыла у него с пальца массивный перстень и принялась с грохотом катать по полу. Пользуясь тем, что Сашка занята, он бесшумно встал, подошел вплотную к Юльке, осторожно, как бы спрашивая разрешения, обнял за талию и привлек к себе. Юлька замерла и прикрыла глаза. Они совпали друг с другом абсолютно идеально, как две половинки амулета. Время остановилось, она впервые почувствовала себя Дома.

После работы он вернулся к ней, а через неделю переехал окончательно, виновато объяснив:

– Есть квартира, но, к сожалению, в Москве. Здесь я снимаю. Детей и животных велено не пускать.

Юльке было все равно, где у него квартира и кто он такой. И совершенно плевать, что порядочные девушки через неделю после первого разговора не пускают к себе домой и в постель малознакомых мужчин. Она знала только, что умрет, если он исчезнет.

Первый Новый год она встречала так, как всегда мечтала. С любимыми мужчиной и ребенком, с мандаринами, свечами, пирогами и нарядной красавицей-елкой, которую Стас притащил с другого конца города, с единственного елочного базара. Они вместе ее наряжали, смеялись, смешили и пугали Сашку. Малышка восторженно, снизу вверх изучала громадное колючее чудо, настороженно осматривала мишуру и игрушки, шумно нюхала мандарины и еловую смолу.

…В один из вечеров, подперев щеку рукой и зачарованно наблюдая, как он сноровисто режет салат, она спросила:

– Отдыхаешь от жены?

– Нет, – ответил он с наигранной легкостью. – Работаю. У нас с Марком архитектурная фирма. Проектируем частные дома, небольшие магазины и коттеджный поселок. А жены нет. Уже два года как. Ушла к одному богатому дяденьке.

– Ты поэтому переехал из Москвы?

– Переехал поэтому, а остался потому, что понравилось работать с Марком и здешними заказчиками. Обратно пока не тянет.

– А почему я? Чужой ребенок – не самое приятное дополнение к женщине. К тому же порядочной девушке положено с мужчиной знакомиться, встречаться, не подпускать к себе близко как минимум месяц…

– Ну, во-первых, мне не пришлось лишать тебя невинности… – он лукаво подмигнул. – Занятие может и почетное, но хлопотное и не доставляющее обычно девушке никакого удовольствия.

Юлька улыбнулась и зарделась от его прямолинейности.

– А во-вторых… – Стас посерьезнел. – Если ты хоть в малейшей степени чувствуешь тоже, что и я, то вопрос не имеет смысла. Я не могу без тебя и не хочу тебя потерять. А Сашка замечательный, добрый и чудесный человечек.

– А если у меня такая привычка – менять мужчин, как перчатки?

– Тогда тебе пора остановиться, жЭнщина…

Юлька подошла и прижалась к нему, нахально запустив руку под рубашку – ей не терпелось ощутить теплую кожу, ее губы исследовали, присваивали и требовали безоговорочной власти… Пальчики гладили, едва касаясь, его спину. Он тихо, чтобы не разбудить Сашку, застонал, подхватил ее на руки и отнес на кровать. Ужин нечаянно отложился на неопределенное время…

Она ни о чем не просила, но те деньги, что он оставлял на полочке в прихожей, увеличили их с Сашкой бюджет раз в пять.