Танк смерти (сборник) - Владимир Динзе

Ольга Гурьян

ВОЙНА БУДУЩЕГО

(1930)

Предсказывать будущее нельзя,и чтоб не болтать наобум и зря,я просто намечу вехи.Итак: сперва о технике.Дальнобойность особо мощных орудийдо двухсот километров и более.

Отсюда ясно, волей-неволею,что фронта вообще не будет.тем более, что к моменту объявления войнывоздушный флот каждой страны —от трех тысяч до пяти тысяч аппаратов —вылетит в срок и в аккурате.Мощное развитие моторизации…

А там, где может река оказатьсяи танки из строя бы выбыли,их заменят земноводные амфибии.Бросание бомб— зажигательных, дымовых,ядовитых, удушливых и других…Мобилизация всей производительной силы.Итак, не будет ни фронта, ни тыла.Затем— процесс машинизации приводитк вовлечению в войну все больших масс.

И ясно, что в этой борьбе народовнеминуемо восстанет класс на класс.Но если вам эти явления ясны,то понятен и вывод из этих явлений.«Мы говорим — выход из этой войнытолько в революции».Ленин, т. XIV, стр. 314.

Маргарита Ивенсен

ЕСЛИ БУДЕТ ВОЙНА

(1932)

Если волной дымовых завесвойна над Союзом нависнет,каждый рабочий, каждый боецкрепче винтовку стиснет.

Двинем тогда на врага полки,выдвинем танки, броневики, —и поможет успеху атакразведка военно-служебных собаки часто страна благодарна псуза то, что он жизнь спас бойцу.

Смотри: это Гун, Ахим и ДжимУ каждой собаки — прозвище.Такая собака не задрожитв самый большой морозище.

Их не спугнет боевая гроза —ни Ахима, ни Гуна, ни Джима.Чутье — начеку, и зорки глаза,а ноги — четыре пружины.

Если будет война,такая собака нужна.

Если война; огонь и дым;ты ранен, лежишь один;бинтов нет, свои далеко —неужто могилой будет окоп?

Нет, в окопе тебя тогдачетвероногий найдет санитар.Он побежит, не жалея ног:дорога жизнь красноармейца;он побежит, не жалея ног,чтобы кровью ты не истек.

«В сумке бинт; расстегни, возьми,а я скорей побегу за людьми».

Если война; кольцо железное;Враг наступает, как зверь, разъярясь,Красная часть от своих отрезана, —Как со своими наладить связь?

Каждую тропку враг сторожит,в небе парят самолеты вражьи.Кто на виду у врага пробежит?храбрый из храбрых под пулей ляжет.

Кто на виду у врага пробежит?Храбрый из храбрых, Джим побежит.

Он побежит по любому пути;дорога жизнь красноармейцев;он побежит по любому пути,чтоб красную часть спасти.

В Красной армии много собактаких, как Ахим и Джим.Но и в мирное время не дремлет враг.Тогда, защищая советский флаг,они сторожат рубежи.

Они сторожат советских границкаждый вершок и пядь,чтоб ни один в Союз не проникбелогвардеец опять.

«Эй, пограничник, Гун заворчал:хрустнул валежник, шурша.Эй, пограничник, Гун заворчал:слышит шпионский шаг.Ты не один, пограничник: с тобойсобака разделит опасность и бой».

Но Союза враги рыщутне только у рубежей.Потому-то у нас тыщичетвероногих сторожей.

Сторожевые заняв посты,они охраняют советский тыл;в далеких степях — стада,магазины — в больших городах;красноармейцам в помощьсторожат гаражи, ипподромы,и склады, в которых порохготов к обороне страны,потому что быть может скоромы услышим сигнал войны.

Винтовку тогда стиснетКаждый честный боец;Винтовку тогда стиснетНакрепко твой отец.

И если отец твой будет ранен,В крови упадет под откос,Помни: вернет его Красной армииИ тебе вернет его — пес.

Саттар Ерубаев

О БУДУЩЕЙ ВОЙНЕ

(1934)

Один из моих товарищей, бывало, удивлял и поражал нас своей необычной, довольно своеобразной точкой зрения на что-либо, своими неожиданными и, в общем-то, интересными рассуждениями. Да вы знаете его, я говорю о Рахмете.

За его увлеченность, умение затевать необыкновенные и горячие споры мы прозвали Рахмета философом. Да он в какой-то мере и был фантазером-философом. Особенно любил он доказывать, что главным законом познания нужно, якобы, считать метод сравнения. Всякую вещь, все жизненные явления он как бы подводил под категорию сравнения. Такой категории я что-то не встречал в философии и к тому же думал, что в науке и жизни далеко не все нуждается в сравнении и поддается сопоставлению. Но Рахмет все-таки отстаивал свое.

— Подумай сам, — говорил он, — как ты, к примеру, узнаешь, насколько хороша наша сегодняшняя жизнь? Разве можно обойтись без ее сравнения с нашей прошлой жизнью? Если даже, скажем, покупаешь кило хлеба, так ведь его обязательно взвешивают, сличая с килограммовой гирей. Вот перед тобой две палки. Которая из них длиннее? Попробуй не сравнить. Ну и так далее. Конечно, это элементарные, так сказать, примитивные формы сравнения. Но не с них ли пошла в науке одна из сложнейших абстракций?

Рахмет приводил много примеров. Из нашей повседневной жизни, из области политики, из различных сфер науки. «Вроде бы одноцветен солнечный луч, — говорил он. — Белый, прозрачный. Но вот оказалось — этот самый белый пучок света состоит из семи цветов: красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего, фиолетового».

Известно, например, что красный цвет преломляется и распространяется в воде и воздухе быстрее, чем синий цвет. Чтобы доказать это, наверное же, необходимо было сравнить скорости их волн в той или иной среде, узнать длину волны светового потока, которая, кстати, не превышает одной миллионной части миллиметра (миллимикрон). Или взять химические элементы. Атомный вес азота — 14.007, неона — 20.183, радия — 225.97. Определение такого различия в весах тоже ведь потребовало какого-то сопоставления.