Человек-энергия - Морис Лима

Несмотря на охватившее её горе, Мартина слушала затаив дыхание, зачарованная этим волшебным сюжетом.

Робэн говорил как бы одновременно и для Мартины и для самого себя, стремясь обдумать то, что произошло. Наконец он опомнился и вернулся к более простым материям.

- Скажите, Мартина, а вот в этом новом состоянии, которое я бы назвал электростатическим, вам ничего не показалось странным в его характере, поведении?

- Знаете ли, он всегда был слишком нервным. Правда, занятия спортом помогли ему в какой-то степени преодолеть это... Мне показалось... что он... в ужасе... Он несколько раз задавал мне вопрос относительно своего состояния, которое сам не может ни понять, ни объяснить.

- Получается так, что он ничего не понимает...

- Он хотел узнать, верю ли я в то, что он умер... А я ему все кричала на это: "Нет, нет! Ты жив!"

- И вы совершенно правы. Он живет. Вы чувствуете его присутствие?

- Мне кажется, что он... становится... нежен, хотя и несет с собой грозу... какую-то атмосферу возбуждения... Особенно когда звонил телефон, хотя я и не собиралась брать трубку...

- Понятно. Все это объясняет его агрессивное поведение, когда вам стало плохо и я взял вас на руки. Но я возвращаюсь к своей мысли о его расплывчатых контурах. Было бы разумно сейчас собрать все его портреты, которые у вас есть. Ведь у вас наверняка есть не один его портрет?

- О да, конечно... Его фотографии... Там целая куча у меня на антресолях. Ох!..

Это "ох!" вырвалось у Мартины непроизвольно, когда она, вскочив, бросилась в первую очередь к фотографии Рика, стоявшей в рамке на ночном столике. И если рамка была совершенно цела, то самой фотографии не было. Она показала пальцем, а инспектор тоже вскочил и воскликнул:

- Боже мой! Фотография... Она же совсем обуглилась!

Они переглянулись. Действительно, фотографии больше не было. Осталось только несколько хлопьев пепла, которые держались благодаря стеклу.

- А другие фотографии?..

Мартина раскрыла свои альбомы, повыдвигала ящики. Полный провал... Все фотографии Рика постигла та же судьба. Даже на групповых фотографиях осталось выжженное пятно, как если бы к его лицу была приложена горящая сигарета. Все портреты Рика обуглились.

Она держала в дрожащих руках хлопья пепла, ошеломленная этим новым феноменом.

Робэн же, взяв себя в руки, обрел обычную доброжелательность и спокойствие.

- Он ищет свое лицо... Не бойтесь... Он таким образом пытается восстановить свой облик... Свой человеческий облик... Я вам обещаю, моя маленькая Мартина, что мы поможем ему... Мы спасем его!

Глава 6

Толпа все увеличивалась, и все чаще звучали недоуменные вопросы. Ждали прибытия полиции, которую наконец кто-то догадался вызвать. Нынешняя местная полиция представляла из себя нечто среднее между бывшими полицейско-жандармскими управлениями и армейскими подразделениями и занималась тем, что заставляла граждан соблюдать общественный порядок на планете.

Электромобиль прибыл несколько раньше, чем вертолет полиции. Из него вышли три человека. Один, похоже, был медэкспертом, у другого на груди была приколота карточка Интерплана, что сразу же вызвало в толпе кучу всяких мыслимых и немыслимых комментариев, высказываемых вполголоса или даже шепотом.

Третьим пассажиром электромобиля была женщина, следовавшая за своими спутниками как автомат и казавшаяся очень нервной.

Робэн Мюска, прибывший вместе с Мартиной и своим хорошим знакомым доктором Стивом, тоже сотрудником Интерплана, уже знал, что маленький домик в Медоне, где жил Рене Тимон, в течение уже полутора часов являлся ареной каких-то странных событий.

Прежде чем войти, он и Стив стали расспрашивать тех, кто стоял поблизости. Мартина же только слушала и все больше ужасалась.

- Когда все это началось?

- Да где-то около восьми... Сначала раздались удары грома. Тут все подумали, что что-то взрывается, или какой-то старый самолет преодолевает звуковой барьер, или вообще что-либо подобное...

Тут вмешался другой свидетель:

- Я... я видел...

- Что же вы видели?

- Молнию, черт побери!

- И я... я тоже, - раздались голоса.

Толпа любопытных, которая до этого находилась в некотором отдалении от дома, сомкнулась вокруг вновь прибывших.

Какая-то молодая женщина, размахивая руками, стала доказывать, что её ребенок боится грозы, а сама она является соседкой господина Рене... А потом она увидела, как сына её напугала молния... А потом...

Между тем мальчишка, её сын, протиснулся сквозь толпу и, оказавшись перед Робэном, заявил:

- Эх и здорово же треснуло! Вот такущая молния! И она ещё боксом занималась!..

Описание, конечно, впечатляло, но яснее дело не становилось. Впрочем, Робэн, который имел достаточный опыт в расследованиях, понимал, что не стоит с первых же шагов искать какие-то логические объяснения. И все же стоило внимательно выслушать мальчишку, ведь дети при всей их наивности далеко не всегда сильно привирают, ибо в отличие от взрослых не пытаются любой ценой использовать свои сообщения в собственных интересах.

- Что же ты этим хочешь сказать, парень?

Мальчишка раздулся от гордости.

- Так вот, месье... Когда происходит гроза, то молния никогда не бьет постоянно в одно и то же место... А вот у господина Тимона она все лупила в одну и ту же точку... Да и получалось все это с одинаковой силой.

Мартина смотрела на ребенка расширившимися от ужаса глазами. Она-то хорошо понимала, что тот хотел сказать. Да и доктор Стив был в курсе дела, поскольку Робэн, выйдя вчера вечером от Мартины, прямо направился к нему. Так что все они прекрасно понимали цветистый мальчишеский рассказ, который являлся тем не менее достаточно точным.

Собственно говоря, они собирались встретиться с Рене. Робэн ему позвонил и договорился, что они приедут утром. Мартина после всего пережитого решила не ночевать в своей разгромленной студии, а провела ночь у родственницы. Детектив и физик забрали её оттуда в восемь тридцать и отправились в Медон на автомобиле.

Прибыв на место, они обнаружили возбужденную толпу перед домом Рене.

Видимо, у друга Мартины случилось что-то необычное. Изнутри доносились удары грома. Свидетели говорили, что видели молнию. Сперва в одной, потом в другой комнате. Сначала на первом, затем на втором этаже. Мальчишка, поддерживаемый хором других свидетелей, рассказывал, что будто бы гроза перемещалась внутри дома из комнаты в комнату и с этажа на этаж.

Счастливый от того, что взрослые наверняка являлись важными шишками и тем не менее проявляли к нему интерес, пацан стал сбивчиво уверять слушателей:

- Точно так и было, господа... Казалось, что все, что находилось в доме... скакало и ходило ходуном... вместе с господином Рене!