SOS ниоткуда - Морис Лима

Просторные дезинтеграционные печи были уже готовы. Они представляли собой два контейнера из серебристого металла, в которых мощные лучи из элементарных частиц должны были рассеять тела на атомы.

Кокдор закрыл глаза. Если бы окружающие хорошо знали его, они бы поняли, что в это мгновение дух его отделялся от тела и перемещался в мозг других людей.

И вдруг, не дав произнести роковой приказ, кавалер широко открыл глаза и выпрямился во весь рост.

- Прекратите, капитан! - произнес он.- Остановите дезинтеграцию! Эти двое не мертвы, они спят, я заявляю это со всей ответственностью. Если вы отправите их в дезинтеграционную печь, то совершите преступление. ОНИ ЖИВЫ!

Капитан, казалось, был сильно раздосадован. Он относился к породе идеальных исполнителей, которые умеют прекрасно следовать точным инструкциям, старательно избегать проявления всякой .инициативы - другими словами, уходить от личной ответственности. Ему и было поручено провести дезинтеграцию двух умерших заключенных. Врачи, хоть и слишком поспешно, уже констатировали смерть, и ему этого было вполне достаточно.

Протест, исходивший от такого заслуженного человека, каким был Кокдор, вносил сумятицу в его ясные жизненные устои.

- Кавалер,- ответил он сухо,- у меня есть приказ. Эти два трупа должны быть немедленно дезинтегрированы и...

- Да говорю же я вам, что они живы! Я только что просканировал мозг каждого из них! Конечно, они в глубоком коматозном состоянии, в летаргии. Не могу понять почему. Я знаю только, что они живы! И об этом надо немедленно доложить командору.

То ли дежурный офицер посчитал пустым хвастовством утверждения Кокдора о сканировании мозга этих трупов, то ли он получил строжайшие инструкции, запрещавшие кому бы то ни было вмешиваться в процедуру дезинтеграции, но так или иначе на лице его отразилось сильнейшее упрямство и он, поколебавшись всего лишь краткий миг, заявил:

- Сожалею. Вы можете, если так уж хотите, принести протест командору или в более высокие инстанции, но у меня нет никаких полномочий отходить от полученного приказа.

Жолена упала в обморок. Обе надзирательницы, храня то же бесстрастное и холодное выражение лиц, пытались по очереди привести ее в чувство, действуя методично и четко, но жесты их были лишены женственности и человечности.

Кокдор побелел. Он вполне владел собой, но перед ним была самая непреодолимая стена - стена человеческой глупости.

Кроме того, за этим служакой угадывалась мощная поддержка.

Некто очень сильный явно решил ликвидировать одного за другим всех, кто имел хоть малейшее представление о таинственных посланиях. Люк Дельта тоже чувствовал нарастающее раздражение, но не хотел вмешиваться, пока не выскажется Кокдор.

- Капитан, прошу вас об отсрочке в несколько минут. Этим вы себе не повредите, зато...

- Соблаговолите не настаивать, кавалер.

И, повернувшись к своим подчиненным, он скомандовал:

- Космоматрос Ванн, откройте печь номер один. Космоматрос Ле Год, приготовьте тело капитана Фарта к процедуре.

В то же мгновение очнулась Жолена. Открыв глаза, она некоторое время потерянно смотрела вокруг, как это всегда происходит с теми, кто только очнулся от глубокого обморока. Потом она приподнялась, и взгляд ее остановился на зияющем чреве дезинтеграционной печи. Оно было таким ж-е гладким и блестящим, того же серебристого цвета, что и поверхность. Жестокая техника, олицетворявшая неизбежный конец.

Девушка, наконец, осознала происходящее. Туда отправят живых людей! Сначала - капитана Фарта, а потом - человека, которого она любит, за кем без оглядки бросилась на Меркурий и ради кого оказалась брошенной в камеру космической тюрьмы. Вырвавшись из рук двух мегер, Жолена устремилась к Кокдору и схватила его за руки:

- Кавалер! Умоляю вас! Остановите этот ужас! Только вы можете их спасти!

Капитан пробурчал:

- Уведите эту женщину. А вы, Ванн и Ле Год...

Разозленный Кокдор одним прыжком оказался у печи, а Люк, который только этогои ждал, присоединился к нему.

- Прекратите эту мерзость! - буквально прорычал кавалер Земли.

Тюремный священник тоже выглядел удрученным. Надзирательницы пытались усмирить отбивавшуюся от них Жолену, но она продолжала призывать Кокдора на помощь беззащитным беднягам, обреченным на гибель.

Капитан собрался отдать своим людям приказ применить силу.

По отношению к офицерам такое не допускалось, но тюремщик явно имел прикрытие сверху.

За эти минуты Кокдор пережил многое. Впервые за свою длительную карьеру он, слывший безупречным образцом для всех космонавтов, нарушал устав о субординации. Обстоятельства, правда, были исключительными. Несмотря на почти врожденную дисциплинированность и умение подчиняться авторитету, он ясно понимал, что дисциплина сейчас граничит с трусостью.

Но что из этого всего могло получиться, так никто и не узнал, потому что ситуация резко изменилась.

В интерфоне раздался громкий сигнал общей тревоги. Через двадцать секунд стало известно, что их спутник атакован неизвестным космическим кораблем. Поступил приказ немедленно прекратить работу и занять боевые посты для принятия обороны.

Не рассуждая, все бросились к иллюминаторам, где взору открылось странное зрелище: не один, а несколько космолетов осаждали тюрьму.

Кокдор сразу узнал аппараты, так заинтриговавшие его по дороге к похоронному отсеку и которые, возможно, присутствовали в изображениях, переданных Доротеей. Да, именно так! Да и группу людей в белом он видел в воспроизведенных цветком-медиумом картинах. Но тогда он и не подозревал, что наблюдал церемонию дезинтеграции.

Капитан выхватил свой пистолет-дезинтегратор и что-то приказал космоматросам. Надзирательницы пытались увести Жолену, но девушка отчаянно сопротивлялась.

Бруно подал знак Люку, и они вместе бросились к распростертым телам обреченных на смерть узников, заняв место между ними и печами, одна из которых, с открытой дверцей, была похожа на чудовище, разинувшее свою холодную страшную пасть в ожидании жертвы.

Капитан чертыхнулся и метнулся к космонавтам, прорычав своим подчиненным приказ схватить непокорных.

В этот самый момент раздался грохот, прокатившийся по всем отсекам спутника. Отовсюду доносились взрывы, что ясно говорило об успехе предпринятой на тюрьму атаки. Нападавшие смогли застать гарнизон тюрьмы врасплох и, похоже, не без помощи изнутри.

Этот неожиданный поворот приостановил назревавший перед печами кулачный бой. Священник попытался было вмешаться, чтобы предотвратить схватку между офицерами, но не успел, потому что ситуация вновь резко изменилась: целый отряд боевиков ворвался в отсек. Только меркурианцы. Некоторые были одеты в робы каторжников, что многое проясняло. Одежда остальных была довольно пестрой, но все нападавшие были вооружены до зубов самым современным оружием: портативными атомными снарядами, дезинтеграторами, инфракрасными тубами и тому подобными штуками, не считая классических кинжалов, существовавших от сотворения мира, со времен первых конфликтов.