Заговорщик - Андрей Шаганов

- Да брось! - Он старался бодриться, но было видно, что и его гложут сомнения. - Просто дело новое. Наши партнеры боятся конкуренции. Знаешь, какой может подняться ажиотаж вокруг? Отсюда и секретность. Она, кстати, и в наших с тобой интересах.

Тем временем на дисплее появилось новое послание: «В регистрационном отсеке №171 на ваше имя получите два билета в нужном вам направлении. Код: 1696. После регистрации на борту корабля просканируйте билетные карточки. Спасибо!»

Через час мы уже были на борту контейнеровоза, следующего прямым рейсом на Хеинву. За это время не произошло ничего сколько-нибудь примечательного, кроме того, что уже после дезактивационной камеры я нашел на спине у Виски наклейку-маячок Не представляю, кому понадобилось его вешать. Моему приятелю я ничего не сказал, но наклейку все же содрал и прилепил на корпус робота-носильщика. Робот должен был вернуться на пирс, и тот, кто пытался проследить наш путь, я думаю, очень скоро оценил весь юмор ситуации.

Кроме нас, на корабле было только два пассажира. Как я понял, это была семейная пара, возвращающаяся на Хеинву с оказией. Женщину за все время полета мы видели только один раз и то мельком, издалека. Маленький же застенчивый мужчина старался постоянно составить нам компанию, но при этом говорил так медленно и настолько сильно заикался, что с ним не получалось никакой беседы, несмотря на все его отчаянные усилия. В его манерах было слишком много женского, и это было крайне неприятно. Казалось, что он непременно хочет нам понравиться и одновременно жаждет комплиментов. Поэтому я подумал, что перед нами не вполне здоровый человек Тщедушное тело его постоянно находилось в движении. Он то принимался ерзать в кресле, словно разрываясь между желанием немедленно уйти и обязанностью оставаться с нами, то массировал виски, то бесцельно перекладывал журналы. И вообще вел он себя столь нервно, что после нескольких неудачных попыток установить с ним контакт я почел за благо удалиться, дабы не создавать ему неудобств.

Вернувшись в нашу каюту, я увидел Виски сидящим у компьютера. Он как раз закончил чтение инструкций, записанных на полученном нами диске. Оказалось, что контейнеровоз летит на Хеинву исключительно для того, чтобы доставить нас и груз, являющийся товаром, которым нам в обозримом будущем предстоит торговать.

- Ну, вот и все, - сказал Виски, отодвигаясь от компьютера. - Никаких ужасающих, леденящих кровь тайн. Обыкновенная должностная инструкция. Может быть, какой-нибудь киношный супершпион и мог бы извлечь больше и, сделав некоторые выводы, навредить нам, но теперь уже поздно, мы в пути и скоро будем на месте. Остается только дождаться окончания путешествия. Наш босс гарантирует полное Обеспечение. Надеюсь, он не забыл еще, что в моем представлении означает слово «рай»!

- Слушай, - перебил его я. - А ты не обратил внимания на нашего попутчика?

- А, - небрежно махнул рукой Виски. - Аборигуша…

- Как ты сказал?

- Абориген с Хеинвы. Там все мужики такие. Согласись, что рядом с ним ты почувствовал себя как минимум героем-любовником. А?

- Ну, может быть… Не совсем так Но, пожалуй, ты прав. Не знай я, что на борту его жена, я бы принял его за малолетку.

- Между прочим, в некоторых колониях они ценятся, - стрельнув глазами на дверь и понизив голос, сказал Виски. - Их держат там вместо женщин…

- Какая гадость! - не сдержался я.

- Ага! Существуют даже специальные команды, которые занимаются похищением и продажей».

Внезапно дверь отворилась, и в каюту упало бесчувственное тело нашего спутника. По всей видимости, он подслушивал в коридоре и сказанное Виски оказало губительное действие на его неустойчивую психику.

- Я же говорил тебе, - рассмеялся Виски, - очень жидкий народец.

- Но это правда? - спросил я, уже не зная, чему верить. - Я имею в виду то, что ты говорил?

- Отчасти, но это не более чем слухи. Просто я сразу заметил, что он притащился за тобой. На этом корабле больше некому торчать у нас под дверью.

- Так, по-твоему, это и есть супершпион?

- Нет, с твоей шпиономанией надо было идти в Космобезопасность, а не в коммерцию. Это они там ловят шпионов, а здесь классический пример того, как «любопытной Варваре на базаре нос оторвали»…

Возможно, Виски продолжил бы и дальше свою лекцию, но в следующий момент наш невольный пленник перекатился по полу, порывисто вскочил на ноги и задал такою стрекача, что, когда Виски свистнул ему вслед, коридор был уже пуст.

Двумя неделями позже мы высадились в космопорту главного города Хеинвы, именуемом Молулу. Это экзотическое название - какое-то полинезийское - было дано городу еще прежними жителями, и поэтому никто не стал его переименовывать. Большая часть топонимов была вполне приемлема для землян, поэтому они не ломали голову над новыми названиями. Тем более что город, расположенный у самого океана, в субтропической зоне, утопающий в зелени, был истинным образцом экзотического поселения. Сверху он казался настоящим мегаполисом, поскольку занимал огромную площадь, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что самое высокое здание здесь президентский дворец - в нем было целых шесть этажей. Оставшиеся от прежних владельцев здания, частью перестроенные, частью отреставрированные, были в большинстве своем двух-, трехэтажными виллами, окруженными великолепными садами.

Столица планеты, по всем параметрам сравнимой с Землей, выглядела настолько провинциально, что первым моим желанием было не приступить к работе, а устроиться, где-нибудь в шезлонге и провести продолжительное время в созерцании и размышлении. Близость теплого океана придавала городу курортный шарм, а растущие в изобилии плодовые деревья довершали картину райского уголка.

Экипажей на улицах было немного, а в воздухе - еще меньше. Местные жители предпочитали пешие или конные прогулки. Последнее было особенно удивительно для меня. Я никогда не видел ничего подобного. Жизнь текла здесь столь неспешно, что просто отпадало желание и надобность куда-либо торопиться. Впрочем, меня - жителя такой же глухой провинции - это нисколько не удивило. На Марсе к помощи транспортных средств тоже прибегают только в тех крайних случаях, когда необходимо пересечь значительные расстояния, разделяющие поселки. Внутри же куполов стараются побольше ходить пешком.

Но даже не это было самым удивительным. Больше всего поразило меня огромное, вполмира, небо, такое голубое, что с непривычки начиналась резь в глазах и наворачивались слезы. В высокой синеве, никем не управляемые, величественно двигались редкие облака, и в первый момент трудно было поверить, что это не творение гениального художника. На Марсе за многие годы привыкаешь смотреть на небо немного наискосок Ведь над головой постоянно находятся всевозможные конструкции - от крыши вездехода или бронеколпака бота до многометрового купола, зачастую имеющего окна только в самом нижнем ярусе, ибо выше все забито сооружениями технического обеспечения. Здесь же можно было лечь в траву и смотреть прямо вверх, чувствуя, как тонешь, растворяешься в бездонной, бесконечной синеве.