НЕУВЯЗКА СО ВРЕМЕНЕМ - Сборник Фантастики

Сборник Фантастики

НЕУВЯЗКА СО ВРЕМЕНЕМ

Сборник

научно-фантастических рассказов

Составитель В. С. Кондратьев

Предисловие Ю. А. Данилова

Москва «Наука»

Главная редакция

физико-математической литературы

1991

Неувязка со временем: Сб. научно-фантаст. Рас Н57 сказов; Переводы/ Составитель В.С. Кондратьев;

Предисловие Ю. А. Данилова. - М.: Наука. Гл. ред. физ. - мат. лит., 1991. - 208 с. - (Научная фантастика). - ISBN 5-02-014854-7 (Вып. 1)

Представлены научно-фантастические рассказы писателей США, Франции, Испании и других стран, написанные в 50-х - 60-х годах. Читателя наверняка увлекут тайна и глубокая научность четвертого измерения, эйнштейновская теория растяжения времени, загадки топологии, опыты по искусственному интеллекту и многое другое. Его не оставят равнодушным, конечно, и такие не потерявшие своей актуальности и в наши дни проблемы, как морально-нравственные, социологические, а также проблемы экологии.

Для любителей научной фантастики.

СОДЕРЖАНИЕ

Юлий Данилов. Научная фантастика и фантастическая наука. (Предисловие)

Сирил Корнблад. ГОМЕС. Пер. с англ. Т. Хейфец.

Герберт Франке.НАСЛЕДНИКИ ЭЙНШТЕЙНА. Пер. с нем.Е. Факторович.

Белькампо. ДОРОГА ВОСПОМИНАНИЙ. Пер. с голланд.Волевич.

Мануэль Гарсиа-Виньо. ЛЮБОВЬ ВНЕ ВРЕМЕНИ. Пер. с испМ. Абезгауз.

Хюберт Лампо. РОЖДЕНИЕ БОГА. Пер. с фламанд. И. Волевич.

Роберт Шекли. ВОР ВО ВРЕМЕНИ. Пер. с англ. Б. Клюевой.

Артур Кларк. НЕУВЯЗКА СО ВРЕМЕНЕМ. Пер. с англ.Ю. Данилова.

Эдвар Маккии. НЕПРИЯТНОСТИ с СИМом. Пер. с англ.Ю. Данилова.

Мартин Гарднер. НУЛЬСТОРОННИЙ ПРОФЕССОР. Пер. с англЮ. Данилова.

Мартин Гарднер. ОСТРОВ ПЯТИ КРАСОК. Пер. с англ.Ю. Данилова.

Гарри Килер. ДОЛЛАР ДЖОНА ДЖОНСА. Пер. с англ.Ю. Данилова.

Брюс Эллиотт. ПОСЛЕДНИЙ ИЛЛЮЗИОНИСТ. Пер. с англ.Ю. Данилова.

Роберт Коутс. ЗАКОН. Пер. с англ. Ю. Данилова.

Роберт Шекли. «ОСОБЫЙ СТАРАТЕЛЬСКИЙ». Пер. с англ.А. Иорданского.

НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА И ФАНТАСТИЧЕСКАЯ НАУКА

Путь в науку всегда был труден: об отсутствии царского пути в нее знали, если верить преданию, еще древние греки. Со временем трудности лишь растут. Увеличивается, причем очень быстро (экспоненциально), объем знаний, которыми нужно уверенно и активно овладеть для того, чтобы вести самостоятельное научное исследование. Возрастает степень абстрактности научных понятий: дышать в разреженной атмосфере современных научных построений ничуть не легче, чем на вершине Джомолунгмы. Усложняется экспериментальная техника. Все более труднодоступными становятся объекты научного исследования. И все же, при всех колебаниях конъюнктурного характера, число тех, кто жаждет посвятить себя науке, никогда не падает до нуля.

Не будем пытаться объять необъятное и в коротком предисловии давать исчерпывающий ответ на далеко не простой вопрос о причинах притягательности науки для юных умов и тренированного мозга профессионального ученого (тривиальное объяснение, состоящее в том, что юные адепты не представляют себе реально истинного масштаба ожидающих их трудностей, а зрелые мужи науки зашли слишком далеко, чтобы прерывать свои многотрудные штудии, мы отвергаем как глубоко неверное). Обратим лишь внимание на одну ипостась науки: ее фантастичность, несмотря на неукоснительное следование непреложным фактам. Потребность одного из величайших чудес мира - человеческого мозга, познающего не только окружающую Вселенную, но и самого себя, - в игре, в полете воображения находит в науке, пожалуй, наиболее полное выражение и удовлетворение, доставляя причастным к ней истинно эстетическое наслаждение.

Дело в том, что современная наука с присущей ей глубокой дифференциацией и жесткой специализацией едина и фантастична. Кто из писателей-фантастов не позавидует ученым, восстанавливающим законы праязыка, объясняющим специализацию тканей развивающегося зародыша, работающим над Теорией Великого Объединения, открывающим вещества с неслыханной ранее («запрещенной») симметрией, постигающим то общее, что прячется за хаотическим нагромождением привходящего?

Трудность пути в современную науку рождает мифы о чудесных способах постижения ее тайн сверходаренными вундеркиндами. Такое действительно бывает (вспомним хотя бы замечательного индийского математика Сринивасу Рамануджана), но очень редко. Обычный путь тернист и долог. Но тех, кто чувствует в себе призвание, не устрашат никакие трудности.

Научная фантастика, как и фантастическая наука, рождена игрой ума. Живя по законам литературы, она опирается на другие доводы, ее правда - это художественная убедительность образа, а не жесткая правда логического доказательства или достоверность экспериментального факта. Научная фантастика не заменяет, а дополняет науку, трактуя проблемы жизни и смерти, добра и зла, морали и этики, разыгрывая ситуации, реальные при всей своей фантастичности, показывая реалии науки в новом, необычном ракурсе.

И в соединении, казалось бы, несоединимого - реальности факта и полета фантазии - то общее, что объединяет фантастическую науку и научную фантастику.

Юлий Данилов

ГОМЕС

Все это случилось двадцать два года назад. В одно холодное октябрьское утро я получил от редакции задание. Ничего особенного, задание как задание - встретиться с доктором Шугарменом, деканом физического факультета в нашем университете. Не помню точно, что послужило поводом - какая-то годовщина чего-то такого: первого атомного реактора, испытаний атомной бомбы или, быть может, Нагасаки. Во всяком случае, в воскресной газете должен был быть разворот на эту тему.