Генезис-2075 - Бернард Беккетт

Бернард Беккетт

Генезис-2075

Посвящается Рене, Эммануилу, Людвигу и Алану

Явпяется ли душа чем-то большим, нежели простым гулом составляющих ее элементов?

Анакс медленно шла по длинному коридору. Тишину вокруг нарушало лишь доносившееся сверху негромкое шипение воздушного фильтра. В соответствии с новыми правилами свет был пригашен. Анакс помнила дни, когда свет еще горел в полную силу, но никогда о них не упоминала. Считать прошлое более ярким и красочным, чем настоящее, и, более того, говорить об этом вслух — значило совершить одну из грубейших Ошибок.

Анакс дошла до конца коридора и повернула налево. Посмотрела, который час. Они должны были наблюдать за ее приближением. По крайней мере ходили слухи, что в коридорах установлены камеры слежения. Дверь скользнула в сторону, плавно и неслышно, как, собственно, и все остальное в Академии.

— Анаксимандр?

Она кивнула.

Комиссия состояла из трех Экзаменаторов. Все, как в указано правилах. Анакс почувствовала, что у нее словно гора с плеч свалилась. Все подробности, касающиеся экзамена, хранились в секрете, поэтому среди соискателей ходили самые разнообразные слухи. Ее учитель Перикл любил повторять: «Воображение — это незаконнорожденный ребенок времени и неведения». Впрочем, потом всегда добавлял, что не имеет ничего против незаконнорожденных детей.

Анакс любила своего учителя. Она его не подведет. Дверь за ней закрылась.

Экзаменаторы сидели за высоким столом, сделанным из темного полированного дерева.

— Устраивайтесь поудобнее, — сказал один из них, сидевший посередине, самый большой из троих. Таких высоких и широкоплечих Анакс еще никогда не доводилось видеть. По сравнению с ним двое других казались старыми и какими-то ослабевшими, но, несмотря на это, она чувствовала на себе их острые, внимательные взгляды. Сегодня не время строить догадки. Усилием воли Анакс стерла из головы все лишние мысли. Пространство перед столом было совершенно пустым. Анакс знала, что беседу будут записывать.

Экзаменатор: На экзамен отводится пять часов. В том случае, если какой-либо из вопросов покажется вам непонятным, вы имеете право попросить нас уточнить его, однако помните, это будет учитываться при вынесении окончательного решения. Вы меня поняли?

Анаксимандр: Да.

Экзаменатор: Вы хотите спросить нас о чем-нибудьi прежде чем мы приступим?

Анаксимандр: Мне бы хотелось узнать правильные ответы на вопросы.

Экзаменатор: Простите, я не совсем вас понимаю…

Анаксимандр: Я пошутила.

Экзаменатор: Вот как. Ясно.

Зря. Они лишь приняли к сведению, что испытуемая пыталась пошутить. Не более. Анакс подумалось, что ей, возможно, имеет смысл извиниться, но время для этого уже ушло.

Экзаменатор: Анаксимандр, экзамен начинается. Пять часов по выбранной вами теме. «Жизнь и эпоха Адама Форда, 2058–2077 гг.». Адам Форд появился на свет через семь лет после образования Республики Платона. Изложите нам, пожалуйста, политические предпосылки, приведшие к образованию Республики.

Это что, ловушка? Из названия темы понятно, что ее специализация охватывает исключительно период, ограниченный годами жизни Адама Форда. Однако прозвучавший вопрос не встретил возражения со стороны других Экзаменаторов. Конечно, Анакс, как, собственно, и все учащиеся, кое-что знала об истории возникновения Республики, но интересовалась-то совсем другим, и сейчас могла озвучить лишь факты, вызубренные вместе со всеми в классе, известные каждому ученику. Ничего себе начало экзамена! Может, ей следует возразить? Вдруг Экзаменаторы только этого и ждут? Анакс пристально посмотрела на их лица, в надежде разглядеть подсказку, но они ничего не выражали, оставаясь бесстрастными, словно высеченными из камня.

Экзаменатор: Анаксимандр, вам ясен вопрос?

Анаксимандр: Да, конечно. Прощу прошения. Просто я… впрочем, неважно…

Она попыталась стряхнуть с себя волнение. Пять часов. У нее еще куча времени, чтобы показать все свои знания.

Анаксимандр: Все началось в конце тридцатых годов нового тысячелетия. Как и во все остальные эпохи, недостатка в пророках, сулящих скорую гибель мира, не ощущалось. Многие слои общества были напуганы первыми шагами генной инженерии. Основой мировой экономики все еще служила нефть, чудовищный дефицит которой, по всеобщему признанию, уже маячил на горизонте.

Регион, известный в те времена под названием Ближнего Востока, продолжал оставаться очагом политический нестабильности. Соединенные Штаты — из желания быть последовательной, я буду использовать в своем ответе названия описываемой эпохи, — так вот, они ввязались в войну, которую, с точки зрения многих людей, были не в состоянии выиграть, и вели ее с культурой, которую не понимали. Преследуя свои интересы, а именно распространение демократии, Соединенные Штаты сам термин «демократия» понимали весьма своеобразно и узко, поэтому им не удалось добиться сколь бы то ни было значительного успеха.

В то же время, в среде обоих враждующих сторон наметился подъем фундаментализма. Первые инциденты, совершенные западными террористами, произошли в 2032 году на территории Саудовской Аравии. Уже тогда многие восприняли их как первые искры, предвестники мирового пламени, которое уже никогда не удастся погасить. Европу обвинили в утрате моральных ориентиров, а мятежи независимости 2047 года явились еще одним свидетельством упадка светской власти. Усиление Китая на международной арене и действия, которые он называл «активной дипломатией», привели к тому, что многие стали опасаться очередного глобального конфликта. Экономический рост угрожал планетарной окружающей среде. Разнообразие форм жизни невероятно сократилось, а последние противники Модели

Ускоренного Изменения Климата изменили свое мнение после пылевых бурь 2041 года. Одним словом, мир столкнулся с рядом непростых задач глобального масштаба, и к концу пятидесятых годов этого века в обществе доминировали пессимистические настроений и чувство надвигающейся катастрофы. Безусловно, с высоты нынешней эпохи легко рассуждать об ошибках и просчетах того времени. Сейчас нам представляется ясным, что человечеству следовало на самом деле бояться только одного — самого чувства страха. Подлинная опасность, с которой столкнулись в ту эпоху люди, заключалось в упадке духа.