Барашек, роза и три маленьких вулкана - Тур Брингсвярд

Брингсвярд Тур

Барашек, роза и три маленьких вулкана

ТУР ОГЕ БРИНГСВЯРД

Барашек, роза и три маленьких вулкана

Жил-был один француз.

Он был летчиком и писателем.

Никто не умел писать о песке, ветре и звездах так, как он.

Его звали Антуан де Сент-Экзюпери.

Однажды он совершил вынужденную посадку в Сахаре. Там он встретил Маленького принца.

Принц прибыл с астероида В-612, он пережил много удивительных приключений на нашей Земле и в других местах. Антуан написал книгу о своем друге. Эта книга полна улыбки и грустной поэзии.

Много лет спустя один норвежский мальчик прочел эту книгу и крепко полюбил летчика и Маленького принца. Но к тому времени принц давно уже возвратился на свою звезду, а писатель умер.

В пятницу 31 июля 1964 года я прочел в газете, будто бы Антуан де Сент-Экзюпери покончил жизнь самоубийством.

Я не мог в это поверить.

Три года я искал ответ. Наконец месяц назад понял, как все было на самом деле.

Я знаю, что мой ответ правильный. Тем самым все остальные предположения можно считать опровергнутыми.

Очевидно, вышел из строя змеевик.

Я улегся в тени под машиной и стал ждать помощи.

Рано или поздно кто-нибудь появится, так уж заведено.

От Тунчала до Эль-Амана сто сорок километров.

Дорога пыльным шнуром протянулась от горизонта до горизонта. Я проехал ровно половину, н на всем пути мне никто не встретился.

Когда я проснулся, солнце уже зашло. Я вылез пзпод машины и встал. Вечер был прохладный. Легкий ветерок ласкал лицо и теребил ворот расстегнутой рубашки. На востоке ползла по песку луна.

Еды у мепя не было, зато воды на два дня. О том, чтобы куда-то идти, нечего было и думать. И ведь я стоял на дороге, так что рано или поздно... Мне нс было страшно. Только досадно. Я говорил себе, что мне нечего опасаться.

К вечеру следующего дня вода была выпита, а мне все хотелось пить. Я сидел в машине и обливался потом. Было так жарко, что кровь закипала.

Наконец солнце закатилось в песок. Настала почь, прохладная, полная звезд. В лунном сиянии уходила вдаль светлая дорога. Я чувствовал себя так, словно пришел из другого века. Автомобиль еще не изобретен.

Моя машина - единственная во всем мире. Завтра дотолкаю ее до Эль-Амана, возьму патент и стану миллионером. Я барабанил пальцами по капоту и напевал что-то отдаленно напоминающее самбу,

На другой день я начал смеяться.

На закате в пустыне показался маленький человечек. Я сидел у машины в позе лотоса и почесывал спину.

Это был арабский мальчуган. На нем была странная голубая мантия с красными отворотами. Шея обмотана длинным желтым шарфом. В руке он держал саблю.

Рассмотрев цвет его волос, я понял, что это мираж, Правда, говорят, будто в некоторых племенах попадаются светловолосые бедуины, но тогда я этого не Внал. И спокойно продолжал почесывать спину.

Мальчик подошел ко мне и сказал:

- Мне тоже хочется пить. Пойдем поищем колоЦец.

Я устало развел руками: что толку наугад искать колодцы в бескрайней пустыне? Но все-таки мы пустились в путь.

Долгие часы мы шли молча. "Я сошел с ума,- говорил я себе,- У меня лихорадка от солнца, сознание помутилось от жажды. Иду по Сахаре, и в бреду мне мерещится, что кто-то идет рядом со мной".

- Тебе тоже хочется пить? - спросил я.

Но он не ответил. Он сказал просто:

- Вода бывает нужна и сердцу...

В тот раз я его не понял.

Он устал. Опустился на песок. Я сел рядом. Помолчали. Потом он сказал:

- Звезды очень красивые, потому что где-то там есть цветок, хоть его и не видно...

Я глядел на волнистый песок, освещенный луною.

- И пустыня красивая,- прибавил он.

Это правда. Сидишь на песчаной дюне. Ничего не видно. Ничего не слышно. И все же тишина словно лучится...

- Знаешь, отчего хороша пустыня? - спросил он.- Где-то в ней скрываются родники...

Потом он уснул, я взял его на руки и пошел дальше. При свете луны я смотрел на его бледный лоб, на сомкнутые ресницы, на золотые пряди волос, которые перебирал ветер.

На рассвете я увидел колодец.

Он был не такой, как все колодцы в Сахаре. Обычно здесь колодец просто яма в песке. А это был самый настоящий деревенский колодец. Но деревни тут нигде не было, и я подумал, что это сон.

- Как странно, - сказал я мальчугану,- тут все приготовлено: и ворот, и ведро, и веревка...

Он засмеялся, тронул веревку, стал раскручивать ворот. И ворот заскрипел, точно старый флюгер, долго ржавевший в безветрии.

- Слышишь? - сказал мальчуган.- Мы разбудили колодец, и он запел...

Видно, я уснул возле колодца. А когда проснулся, рядом никого не было. Неподалеку сохранились развалины древней каменной стены, Я пошел туда. Подойдя поближе, я услышал голос,

- А у тебя хороший яд? Ты не заставишь меня долго мучиться?

Чужой голос ответил, но так тихо, что я не разобрал слов. Я побежал. И тут я их увидел. Мальчуган сидел на стене, а под ногами у него качалась ядовитая желтая змея. Нащупав в кармане револьвер, я бегом бросился к ней, но при звуке шагов змея тихо заструилась по песку, словно умирающий ручеек, и с елэ слышным металлическим звоном скрылась между камней.

Я подбежал к стене как раз вовремя, чтобы подхватить моего маленького друга. Он был белее снега.

- Что это тебе вздумалось, малыш? - воскликнул я.- Чего ради ты заводишь разговоры со змеями?

Я развязал его неизменный шарф. Смочил ему виски и заставил выпить воды. Он серьезно посмотрел на меня и обвил мою шею руками.

И вдруг я догадался, кто он. И он понял, что я догадался. Тихо улыбнулся и сказал:

- Сегодня я вернусь домой.

Мы сидели на песке, разговаривали. И он рассказал мне про барашка, про розу и про три маленьких вулкана.

- Если любишь цветок, что растет где-то на далекой звезде,- говорил он,- хорошо ночью глядеть в небо. На каждой звезде есть цветы.

Внезапно я вспомнил Его - летчика. И сказал:

- Жаль, что он умер. Ему так хотелось снова встретить тебя. Он просил весь мир помочь ему в поисках. И если кто-то тебя увидит, чтобы тотчас ему написали. Но он умер. Умер много лет назад.

У меня прервался голос.

А мальчуган покачал головой и улыбнулся.

- Ты ошибаешься,- сказал он.- Он вовсе не умер. Разве его кто-нибудь нашел? Ты можешь показать мне его могилу?

- Но это было в войну,- сказал я.- Еще в июне сорок третьего...

- Нет,- ответил он с тихой улыбкой.- Это было тридцать первого июля тысяча девятьсот сорок четвертого года. Я тоже помню число,

- Пусть так,- сказал я.- Но он точно умер. Все ва свете это знают. Он поднялся в воздух па разведчике с аэродрома в Бастии. У него было задание сфотографировать местность вокруг Лиона, Грепобля, Аннеси и Шамбери. Но он не возвратился. Должно быть, его сбили над Альпами.