Господин твоих мыслей - Артур Динарович Зубаиров

Артур Зубаиров

Господин твоих мыслей

«Судьба Бонна в том, что в его судьбу никто не верит»

Г.Т. Бёлль

Г.Т.М.

В понедельник утром мистера Вильмана, доктора без образования в провинциальном городке Оталла обнаружили без сознания в его кабинете. На его большой, наполовину лысой голове был не меньших размеров шлем, соединённый паутиной проводов с неизвестной для очевидцев машиной.

На неё была налеплена бумажка с надписью: «Я вошёл в контакт с мозгом».

1

Трагедия и тайна

– Кофе не хотите?

– Нет-нет, спасибо, расскажите, пожалуйста, что вы знаете о мистере Вильмане.

– Ах, Вильман… В последнее время он стал все реже и реже приходить сюда, – начала хозяйка единственного кафе в городке Оталла – Мария Шерцер – женщина уже преклонного возраста, радушная и очень чувствительная, – впрочем, он вообще нигде не появлялся, перестал давать уроки детишкам и консультации, если кто заболевал, на тему того, что и в каком количестве пить, какого режима придерживаться. Исхудал, бедный! Ах, как же так, как же так! Вот беда-то! А какой хороший был человек!

– Я понимаю, какая эта потеря для вас, – продолжал репортёр из соседнего городка, населением на сотню человек больше, – но знаете ли вы что-нибудь о самом инциденте, о том, что это за аппарат, говорил ли вам мистер Вильман о своих исследованиях?

– Мистер Вильман … Он никогда не говорил нам о своих изобретениях, исследованиях. Честно говоря, я об этом совершенно ничего не знаю. Мы много говорили о судьбе нашего города, о его возможном развитии. Я была в восторге от того, как искренне он говорил о проблеме образования у нас здесь. Вильман мечтал об открытии школы, а до времени сам приходил к детворе и преподавал им разные науки. Он был невероятно умён! То, что произошло в этот понедельник… Так внезапно, неожиданно и непонятно… Кс-кс-кс, иди сюда, мой сладенький – пушистый белый кот уютно пристроился на коленках Марии – никогда не забуду, с какой лаской он относился к Пушистику. Вы точно кофе не хотите? Джейн его прекрасно варит.

– Всё-таки откажусь. Спасибо вам большое, за то, что поделились с нами информацией. Я искренне соболезную вам… И… если у вас появятся еще какие-нибудь подробности по случившемуся, вот моя визитка. Ещё раз благодарю вас.

– Странный он был. Вечно переменчивый. То станет с тобой говорить, да так что не остановишь, то зароется в свой плащ, сверкнёт разок глазами и так машинально скажет: здрасьте, до свидания. А за несколько дней до я вообще его не видел ни разу. Говорят, заперся у себя, никого не впускал и сам не выходил. Прошёл так день, два, вот уже и никаких звуков из его дома не доносится, движений никаких не видно, стали сомневаться, все ли в порядке.

А дальше что было сами знаете. Понедельник, утро, полиция, скорая… Вы брать-то что-нибудь будете? Мясо у меня всегда свежее, вот тут говядина, там курица.

– Нет, спасибо, я не буду. Значит, вам тоже неизвестно о самом происшествии, что означает эта записка?

– Знаю то, что ничего не знаю! Ха-ха! Но дело странное. Что-то тут не так, я вам скажу. Куда-то не туда он свой лоб сунул, учёный наш!

– Ещё раз спасибо, вот моя визитка, звоните, если что-нибудь ещё узнаете.

– Да-да, открыто! Проходите. Осторожно! Не заденьте вон то, оно очень дорогое!

Репортер с трудом проходил между всем тем, чем завешан был потолок, словно продирался сквозь джунгли, маневрировал так, чтобы не задеть стоящее на полу, полагаясь на удачу, и в конце концов добрался до кресла, в котором сидел хозяин антикварного магазинчика – ворона среди блестяшек, которые удалось натащить. Репортёр задал волнующий его вопрос, ответ последовал по привычной схеме, но вот что зацепило его внимание:

– Помнится только однажды он мне сказал такую вещь, вроде: сознание находится в рабстве у мозга… Или как-то по-другому, короче, он говорил, что мозг принимает все решения за нас. То есть то, что я вам сейчас говорю, было сформулировано мозгом ещё до того, как я об этом подумал. Или осознал, что подумал… Уф! Мне до конца не понятна эта мысль.

– Это очень интересно, очень интересно… – он вспомнил записку и лицо его сделалось бледным – неужели он… не может быть!

2

Живи, Оталла!

Сереньким, ветхим и полузаброшенным предстанет город Оталла туристу, которого чудом забросило бы в эту глушь. Ведь за последние 10 лет местные лишь один раз увидели на дорогах Оталлы незнакомую машину – внутри была семья: отец, мать и двое детей – оказалось, они перепутали дорогу. Мари Шерцер сама вышла к прибывшим пришельцам с горячим кофе для взрослых, и тёплым молоком с овсяным печеньем для детей. Не часто выпадало жителям Оталлы встречать гостей, плюс к этому радушие и доброта Марии равняется все за счёт заведения.

Здания здесь изнывали от старости – за ними не было должного ухода. Молодежь, не видя в данный момент никаких возможностей, в спешке покидала Оталлу. Особенно тоскливо здесь было вечером в воскресенье, когда дождь постукивал по крышам, предвещая что-то неладное…

Мари была сердцем Оталлы. Она остановится – и погибнет весь город. Она, ее помощница Джэйн и Пушистик – не только персонал кафе, но персонал министерства души города Оталла. Вильман был мозгом этого города. Он был и в качестве доктора, и в качестве учителя, и в качестве даже электрика. Он умел принимать взвешенные решения и строить четкие плане на будущее. Мария и Вильман – команда по спасению Оталлы от скоротечной гибели. Они оба видели в нем большой потенциал. Но смогут ли они изменить город к лучшему, не помешает ли что-нибудь этому светлому делу?

3

Лучший друг

В институте Вильман познакомился с одногруппником Джорджем – простым, остроумным и легким человеком, ставшим впоследствии его лучшим и, наверное, единственным настоящим другом. Прогулки с ним были для Вильмана разгрузкой от сложных мыслей и тяжелых дум, постоянно роившихся в его голове.

Так однажды шли и разговаривали они тёплым летним вечером, обдуваемые сладким, похожим на морской, воздухом в тени дубовых крон, укрывавших университетскую аллею. Мягким светом обволакивали уличные фонари, люди неспешно прогуливались парами. Решили присесть на лавку. С чего началась беседа, мы не знаем. Знаем только, что для слушателей с соседней лавки разговор начался со следующего:

– Вот скажи мне, сколько будет трижды двенадцать?

– Ну тридцать шесть, конечно

– Ты же сейчас не считал, не правда ли? Информация о том, что трижды двенадцать равно тридцать шесть сама пришла тебе на ум с некоторой задержкой. Как цифровой сигнал.

Поэтому, я думаю, мозг имеет превосходство над сознанием.

Но ты сейчас ответил правильно, а если бы мозг послал тебе ошибочное решение? Тебе покорно пришлось бы принять и озвучить мне его. Соблюдайте субординацию,