Механическое сердце. Искры гаснущих жил - Карина Демина

Распаковав колоду, Кэри перекидывает листы карт, отрешаясь от всего – голосов за стеной, слишком тонкой, чтобы спрятать звуки этого места; поскрипывания стула под Полковником, нервных подрагиваний пальцев Дирижера, мечтательного взгляда Мясника…

Карты и она, Кэри, существуют сами по себе.

– Раздавай уже, – ворчит Ригер, ерзая на месте.

И Сверр кивает.

Карты ложатся на сукно. И Ригер принимает свои сразу, Полковник проводит по рубашкам жесткими пальцами и убирает руку, словно передумав играть. Мясник подвигает по одной. Дирижер – стопкой и разглядывает каждую пристально…

Игра, начавшаяся незадолго до полуночи, тянется до утра.

Перерывы коротки.

И Ригер, который начинает проигрывать сразу, требует подать выпивку. Полковник ходит по комнате, его трость считает половицы, стучит громко, раздражающе. Мясник просто откидывается на спинку стула. Он сидит, скрестив руки на груди, и разглядывает игроков сквозь длинные ресницы.

Сверр уходит.

А Кэри пересаживается в кресло, стоящее в углу комнаты, возле окна, забранного мелкой решеткой. Она сидит, по-прежнему не глядя на игроков, а те делают вид, что не замечают Кэри. Разве что Ригер на третьем или четвертом перерыве, разогретый неудачами и спиртным, подходит.

– Что, мышка-малышка, снова мне не фартит? – Впрочем, и он не настолько теряет край, чтобы нарушить незримую границу. Он становится между Кэри и остальными. – Ничего, вот увидишь, отыграюсь…

Отыгрываться у него не выходит. И Сверр, вернувшись в игровую комнату, теснит Ригера к двери. Но Ригер – меньшее из зол… чужаки, которым случается попасть в круг избранных, – куда хуже. Их предупреждают о неписаных правилах, но всегда находится кто-то достаточно наглый, чтобы правилами пренебречь, как тот парень с массивной золотой цепью на шее.

Он следил за Кэри на протяжении всей игры, и Сверр дичал, чувствуя его внимание. Сдерживался. Улыбался. И только рука, легшая на плечо Кэри, тяжелела.

– Не переживай, милая, я скоро, – сказал Сверр, когда объявили перерыв. И усадив Кэри в ее кресло, подал чай.

Он ушел, а чужак подобрался вплотную. Он стоял, сунув одну руку в карман жилета, новенького, сшитого из плотной блестящей ткани. Пальцы другой гладили цепь.

– Сколько он тебе платит, цыпа? – поинтересовался чужак.

Кэри промолчала.

– Я дам больше. Если сойдемся, конечно…

Полковник крякнул, и трость его громко ударила о стену. Дирижер мягко заметил:

– Вы нарушаете правила, юноша.

– Отвянь, – сказал чужак.

– И вправду, к чему вставать на пути чужой глупости, – миролюбиво произнес Мясник, подпирая подбородок сложенными щепотью пальцами.

Чужак же потянулся к маске.

Коснуться он не успел. Сверр оказался вдруг в комнате и, схватив чужака за горло, отбросил к стене.

– Ты чё? – Человек попытался встать, и Сверр позволил ему, но только затем, чтобы развернуть и ударить головой о стену. Он поймал парня за цепь, перевернул ее в руке, намотав на пальцы, и цепь впилась в толстую шею, но выдержала. Сверр же спокойно, с улыбкой, смотрел, как дергается человек, сучит ногами и пытается сунуть пальцы под цепь. Губы его хватали воздух, а лицо наливалось кровью, губы синели.

– Хватит, – попросил Полковник.

Сверр зарычал…

– Милая, – Мясник смотрел на сцену с явным удовольствием, – вы бы попросили его остановиться. Нам лишние трупы ни к чему.

И Кэри, преодолев странное оцепенение, ею овладевшее, поднялась. Она подошла к Сверру – три шага, и каждый дался с трудом.

– Пожалуйста. – Она коснулась его. – Отпусти.

– Пожалуйста, – отозвался Сверр, отбрасывая человека. – Отпускаю. Дома поговорим.

До дома его не хватило. Остаток вечера Кэри чувствовала на себе нервный раздраженный взгляд. И руку Сверр с плеча не убирал, едва сдерживаясь, чтобы не сдавить его. Он ушел, не попрощавшись с мадам Лекшиц, плащ швырнул в лицо Кэри, велев:

– Одевайся.

А в экипаже сдавил руки.

– Кто он?

– Не знаю, – спокойно ответила Кэри.

– Знаешь. – В волосах Сверра проступили иглы живого железа, которое рвалось, требуя выхода. Он сдерживался, из последних сил, но сдерживался. – Иначе почему просила отпустить?

Пальцы впивались в запястья. И снова останутся синяки, но…

– Пожалуйста, Сверр. – С ним следовало разговаривать мягко, и тогда Сверр услышит.

Возможно.

– Я впервые увидела его здесь. Но… я не хотела, чтобы ты его убил…

Ждет.

– Не при мне.

Смотрит. И пятна живого железа расплываются по щекам.

– Я… мне неприятно было бы… – Кэри осторожно подбирала слова. – Видеть его смерть. Чью-либо смерть. Я ведь…

Она всхлипнула, и пальцы разжались.

– Прости. – Сверр обнял ее, прижав к себе. – Прости, маленькая моя, я вновь напугал тебя… прости… он меня разозлил.

Его злили все, кто приближался к Кэри.

– Забудь о нем. Он больше не появится.

Сверр гладил ее по волосам, а Кэри и вправду расплакалась. Она устала бояться его…

– Не плачь, – продолжал уговаривать Сверр. – Он того не стоит. Он больше не тронет тебя… никто не тронет тебя. Веришь? Я не позволю.

– Я… не хочу больше там появляться…

Потому что однажды найдется кто-то, кто снимет маску. Или догадается, не снимая. И репутация Кэри будет погублена. А у нее ничего нет, кроме репутации.

– Зачем я тебе?

– Затем, что я так хочу, – повторил старую отговорку Сверр. – И затем, что ты мне нужна.

Он поцеловал ее в лоб. И отстраниться не позволил.

– Я ведь люблю тебя, Кэри. А ты любишь меня. Верно?

– Да.

Когда-то она и вправду его любила.

– Если кто-нибудь узнает…

Сверр расстегнул манжеты и принялся разглаживать кожу на ее запястьях, словно желая стереть еще не проступившие синяки.

– Я его убью, – пообещал он. – Любого, кто посмеет причинить тебе вред…

И снова не сдержал обещания.

Он сам нарушил собственное правило и привел Ригера в дом.

– Кэри, милая, развлеки гостя, – велел он, и Кэри не посмела ослушаться. Ей хотелось убежать, но… она заставила себя шагнуть навстречу и улыбнуться.

– Добрый день, – сказала Кэри, радуясь тому, что во время Большой Игры она не разговаривала вовсе, и значит, голос ее будет не знаком Ригеру.

И следует унять дрожь в руках: та девушка в маске не имеет к Кэри никакого отношения.

– Я слышал, что у Сверра есть сестра, – заметил Ригер, кланяясь, но при том он не спускал с Кэри цепкого взгляда, – однако не думал, что она такая красавица!

Милая вежливая ложь.

И разговор, сложенный из случайных фраз. Им обоим не интересна погода, но о чем еще беседовать? О Королевском театре, в котором Кэри так и не случилось побывать?

Или о последних дворцовых сплетнях.

…вы слышали о том, что…

…какая вопиющая наглость…

Он старался притворяться милым, но Кэри ему не верила. Она готова была поклясться, что Ригер узнал ее, и когда Сверр, разобравшись со своими делами, наконец вспомнил о госте, Кэри выдохнула с облегчением.

– Премного рад был познакомиться, – сказал Ригер, вновь кланяясь. Обе руки он прижал к животу, отчего поклон вышел забавным. – Сверр, твоя сестра – чудо. Скажи, кто тот счастливчик, кому она достанется в жены?

Это было сказано нарочно. И по тому, как потемнело, исказилось с трудом сдерживаемой яростью лицо Сверра, Кэри поняла: Ригер подтвердил свою догадку.

Он пробыл в кабинете отца недолго. И Сверр сам проводил гостя к двери, а вернулся злым…

– Что ты ему наговорила? – Он вцепился в плечи и тряхнул.

– Ничего. Я делала то, что ты мне велел. Развлекала гостя.

В последний миг Сверр придержал руку, и пощечина получилась звонкой, но не болезненной. Губы треснули, и Кэри слизала капельку крови.

– Он меня узнал, – повторила она, не позволяя себе отвести взгляд. И Сверр дрогнул первым.

– Извини. – Он провел мизинцем по лопнувшей губе, снимая кровь. – Ты же знаешь, как мне неприятна сама мысль о том, чтобы с тобой расстаться.

Знает.

И понимает, что Сверр никогда не отпустит ее.

– Я подумал, что ты захотела уйти… намекнула этому…

– Он мерзок.

– Мерзок, – согласился Сверр, не убирая пальцы. – Отвратителен просто, но при всем том безусловно полезен.

– Зачем он тебе?

Кэри опустилась в кресло, пытаясь унять дрожь в руках.

– Это наши дела, милая сестрица. – Сверр присел на ковер и голову запрокинул. Он смотрел на Кэри снизу вверх со странной болезненной нежностью, которая пугала ее сильнее обычных приступов. – И ты ошиблась, он не мог тебя узнать.

Кэри покачала головой и, преодолев страх, коснулась светлых волос. Сверру это нравилось.

– Нет. Он… промолчал. Пока, но я…

– Почуяла, верно?

– Да.

– В тебе наша кровь. – Перехватив ее руку, Сверр провел по ладони большим пальцем, он играл с линиями ее судьбы, следуя им и вычерчивая новые. – Хоть ты и выродок, но в тебе наша кровь. Она подсказала?

– Да.

– Не бойся. – Сверр прижался к ладони губами. – Ригер будет молчать. Я ему нужен не меньше, чем он мне.