Целитель Азаринта - Рейгар

будем сражаться с ними. Пройдет неделя, и время сократится наполовину, месяц, и мы сможем сражаться каждый в одиночку». — сказал Терок, скрестив руки.

Илья сомневался в этом. Не потому, что то, что он сказал, было неправильным по своей сути, но она видела, как они дерутся. Большая часть урона была нанесена их партнерами, создававшими бреши, большинство попаданий противника удалось избежать из-за вмешательства партнеров. Они были хорошей командой, или, ладно, командами. «Просто убедитесь, что кто-то рядом, пока вы пытаетесь».

— Не волнуйся, Лэсси. Я не предлагаю ваш подход. Я не смогу хорошо вылечиться, если потеряю голову. Он засмеялся, но Илеа не ответила, вместо этого глядя на него, сглотнув: «Ты в порядке? Не волнуйся, я не сделаю глупостей. Не могу говорить за группу плотоядных».

— Ты слишком ешь мясо, карлик. — сказал Эрануур, закатывая глаза под наполовину сломанным стальным шлемом, и из него выбивались рыжие волосы.

«Да, от животных. Я предлагаю вам не пробовать это, вредно для желудка». — сказал Терок, указывая на нежить, лежащую на полу.

Илеа улыбнулась обмену мнениями. Она знала, что у нее рот, и глупые шутки иногда доставляли неприятности, но если Терок дожил до своего возраста с этим своим рылом, она была золотой. Херануур только рассмеялся над его комментарием, похлопав по плечу своего механического костюма, эльф был немного меньше Терока в своем снаряжении.

“Мы сделали это.” — сказал Голди никому конкретно, почти шепча, когда он опустился на колени рядом с нежитью.

Неифато кивнула и улыбнулась: «Действительно. Если мы продолжим в том же духе, то сможем встретиться с талиинами менее чем через год.

“Ерунда. Мы уже можем убивать центурионов. Что еще они могли бросить в нас». — ответил Севир, снимая свой золотой шлем, обнажая седые волосы под ним.

«Преторианцы». — просто заявила Илеа, и все посмотрели на нее. Голди уставился на нее своими желтыми глазами, и она не могла точно определить их напряженность. «Центурионов-потрошителей и джаггернаутов, вероятно, достаточно, чтобы убить вас». — сказала Илеа, не пытаясь смутить их, просто констатируя факт. Без значительной исцеляющей силы или невероятного взрывного урона, которые могли бы нанести Вайпер или Филипп, каждый из них был бы разорван на части. Может быть, если бы у них был такой танк, как Батаар, но ни у кого из них, кроме Теорка, не было способа нанести урон в дальнем бою. Все равно было бы сложно.

«Как ты смеешь… человек». — сказал Севир и зашипел на нее. Илеа была удивлена, когда Герануур зашипел ему в ответ, и они смотрели друг на друга. — Ты… конечно, ты бы защитил ее. Я чую в тебе человеческую шлюху… вот так осквернять наших предков.

“Не.” — сказала Илеа Эранууру, который уже выпускал когти.

Он посмотрел на нее, остановившись на мгновение, но она поняла, что он готов нанести удар. Севир засмеялся: «И он даже слушает ее… если бы я не был проклят, я бы перерезал тебе глотку прямо здесь».

Илеа появилась перед эльфом, наблюдая, как его глаза расширились. Она сбросила свою защитную завесу и сменила доспехи на повседневную одежду. «Мне не нужно, чтобы он защищал меня. А теперь давай, ударь меня всем, что у тебя есть, эльф. Посмотрим, сможешь ли ты подкрепить этот дерьмовый рот чем-то большим, чем отсталая тарабарщина.

Ухмылка Голди исчезла, но он не колебался. По крайней мере, он чему-то научился за последние месяцы. Его рука хлестнула ее по шее, кости вытянулись и заострились, когда она почувствовала, как мана вокруг него взорвалась силой. Ухмылка появилась на ее лице как раз перед тем, как удар вонзился в ее плоть и остановился у позвоночника, его удлиненные когти не смогли пройти сквозь ее собственную кость. Удивление отразилось на его лице, Илеа воспользовалась моментом, чтобы схватить его за руку. Кровь текла по ее шее, несколько сантиметров ее прорезал Севийр. «Талинам все равно, если вы их навредите». — сказала Илеа, отталкивая его руку, ее плоть разрывалась, когда все больше и больше крови начало капать вниз.

«Они будут драться, пока не упадут замертво». Она сказала, раны закрылись в одно мгновение. Всего лишь жертва в сотню маны. «Убить их — лучший вариант, чем пытаться отрубить им голову». Сказала она и начала давить его руку своей рукой, удивленная своей неспособностью сломать ее. Эльф скрипел зубами от боли в раздавленных мышцах и тканях. Неплохо. Неудивительно для костяного мага. Тем не менее, красные руны начали светиться на ее теле, прежде чем его кость сломалась, рука эльфа была обращена вверх под углом девяносто градусов.

Он вскрикнул от боли, глядя на нее с ненавистью в глазах. «Им нет дела до твоей боли. Они не остановятся, пока ты не умрешь. Если они сами чувствуют боль, то я никогда этого не видел». Она отпустила его руку, когда он отшатнулся. «Исцели это». Ее доспехи появились снова, как и ее Вуаль. «Так или иначе вы получите травму. Будьте готовы бежать и восстанавливаться. Мертвый эльф никому не поможет.

Пепел начал формироваться у ее ног, растекаясь по земле к Севииру и вокруг него, а остальные наблюдали за этим, Херануур с широкой ухмылкой на лице и Нейфато с непроницаемым выражением лица. Лицо Терока, разумеется, было скрыто за костюмом.

«Выздоравливай!» — закричала Илеа, делая шаг ближе, когда ее пепел закружился вверх, вихрем окутав группу. Она встретилась глазами с эльфийским воином, называющим себя церитильским охотником, его лицо исказилось от боли, когда он схватил сломанную руку и вернул ее вниз, на место. Мана прилила, и она наблюдала через свою сферу, как кровотечение медленно останавливалось, ткань восстанавливалась. Это было бы недостаточно быстро, чтобы залечить смертельную рану в разгар битвы, но это было лучше, чем у большинства. Они продолжали смотреть друг на друга. Она подошла на шаг ближе, их взгляды были всего в нескольких дюймах друг от друга, когда Илея сказала спокойным голосом: «Теперь, если ты когда-нибудь снова назовешь меня шлюхой. Я оторву тебе голову голыми руками и скормлю ее ближайшему животному».

— Ты меня понял? – настаивала Илеа.

Он прервал зрительный контакт и слегка кивнул. — Я спросил, понял ли ты, что я сказал, Севир.

Он сглотнул: «Я понимаю человека».

“Хороший.” Она сказала и улыбнулась: «Терок, я думаю, ты упомянул бой?»

Она услышала, как он сглотнул. — Я не уверен насчет этой девушки. Ты кажешься немного. Обострение».

— Крошечный. — добавил он, жестикулируя двумя пальцами, сложенными