Янтарный меч 1-4 - Ян Фэй

«Шут» от Дракона тьмы? Черт, что в системе баг? Звучит, конечно, прекрасно и все такое, но чует мое сердце – это ловушка! Вон как этот «дракон» со мной обошелся!»

Брэндель расстроился: большие удачи зачастую идут рука об руку с не меньшими неприятностями, и он был уверен, что сейчас Марша непременно потребует чего-то невозможного.

«И почему вдруг «Избранный»? Разве ее наследие называется не «Дитя Марши?»

Марша, словно прочтя его мысли, заговорила с улыбкой:

Я не даровала тебе свое Наследие – нет. Я возложила на тебя свои надежды. Дитя мое, мой подарок – крылья света, предреченные древними пророчествами. Нарекая тебя королем, я надеюсь, что ты продолжишь добиваться своих целей, и окажешь мне честь, ее достигнув.

Это я-то честь окажу? – поразился Брэндель до глубины души столь странным словам.

Но богиня, похоже, решила не распространяться больше на эту тему, обратившись мыслями в прошлое. В итоге она заговорила вновь, задумчиво и нежно, коснувшись его руки своей:

Пойдем со мной, давай же повторим этот момент. Вернем свет в это место.

Зелень Темного леса пронзил, заставив всех застыть на месте, луч света. Вздрогнули все до единого – и люди, и звери. В мгновение ока не стало ни одного закона: ослепительное сияние затопило, поглощая, все вокруг.

Исчезла и накрывшая Темный лес невероятная волна Маны.

Мало кто поверил своим глазам, и не зря: вдалеке творилось нечто невероятное.

Прямо из центра Петли Пассатов взмыл, пробивая толщу туч, столп света взмыл.

Огненное семя зажглось.

Том 3. Глава 206

Янтарный меч – том 3 глава 206

Откуда сила?

В Зеленой башне

Тьма отступала.

Первый лучик света острым клинком пронзил небеса, озарившим все вокруг и вмиг взорвавшимся, не оставив и следа. На столь ослепительном фоне окружение после взрыва на контрасте между тьмой и светом казалось размытым.

Стену облаков пронзали все новые и новые лучи света: кокон словно разрывало изнутри, а непроглядная ночь начала отступать. Чернильно-черное небо окрасилось в светло-фиолетовый, сиреневый и наконец в голубую лазурь. Стоило слететь вуали из туч – и Темный лес просиял яркой, буквально пульсирующей и переливающейся жизнью зеленью. Пролившийся на землю сквозь листу свет заставил мир вокруг заиграть веками невиданными в этих местах красками, а рассеявшаяся мгла выпустила из плена резные тени.

Пока в лесу торжествовал рассвет, с гор будто сдернули черную вуаль, явив их вновь обретенную плотную свежую поросль, играющую золотом и зеленью.

А свет продолжил свое триумфальное шествие, быстро достигнув крепостных стен Зеленой башни. Воодушевленные, ее защитники мигом стряхнули усталость и приготовились продолжить сражаться с новыми силами.

И тут же замерли на местах. На поле боя воцарилась тишина, в которой лучи света продолжили триумфальный путь по городу, являя миру новую реальность.

Молчали застывшие древние треанты, павшие в неравной схватке с бесчисленными полчищами монстров, статуями возвышаясь в окружении гор трупов волков.

Не издали ни звука и героически держащие оборону Древесные эльфы. Они защищали каждый угол, каждый метр, но многие полегли в бою, а оставшиеся едва держались на ногах от усталости.

Монстры на передовой тоже готовы были рухнуть, но на их место неизменно приходили новые.

Основной бой шел у главного зала. Древесные эльфы с кентаврами сбились со счета, сколько раз они отступали и шли вперед. То сдавая, то отвоевывая шаг за шагом у штормовых волн волков, пока они каким-то чудом удерживали позиции. В бой вступили почти все друиды до единого, и от этого в воздухе скопилось невероятное количество заклинаний. Два мага из Серебряного альянса держали тылы мощнейшими защитными барьерами.

Нордас заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Мышцы затекли, голова раскалывалась, а с накатившей усталостью не могло сравниться ни одно из сражений со времен его службы в Южной ауинской армии. Он, как и все сражавшиеся позади него кентавры, застыл в изумлении при виде льющегося со всех сторон света он.

Наступало утро – рассвет, спасительный для Зеленой башни и смертоносный доя монстров. Вспыхнули все волки разом, словно порох и едва успев коротко завыть в агонии. Не спасли и попытки найти тень: безжалостные лучи света не щадили никого, и очень скоро вся Зеленая башня превратилась в пылающее море. Попавших под прямые лучи словно пронзало насквозь огненными стрелами: в их телах одна за другой появлялись зияющие светом раны, пока монстров не пожирало пламя.

Даже самые храбрые воины почувствовали себя везунчиками, понимая, что если бы не это чудо – Зеленая башня не выстояла бы. Им не пришлось даже переходить в наступление: почти мгновенно все монстры обратились в прах.

Что же за сила такая сейчас пробудилась? Всем до единого приходил на ум лишь один ответ.

Все по плану: я же говорил, что его ждет успех – с легкой улыбкой подытожил Вильям, оборачиваясь к спутнику.

Ха, давно пора! Наконец-то в нашем королевстве появился кто-то стоящий. Этот юноша… – просиял Тулман в ответ.

Мой старый друг Эрик основал Ауин, надеясь на нечто новое, жаждал сделать мир лучше, одолеть тьму, если угодно. Его намерения я полностью разделял и поддерживал, но вот потомки не смогли с честью принять знамя. Слишком долго и слишком многие расшатывали это королевство, и надежды почти не осталось. Интересно, сам Эрик задумывался когда-нибудь, как все в итоге сложится? Надеялся, что в будущем кто-то поднимет его флаг, так долго пролежавший на земле?

Думаю, да. Жаль, что я не смогу помочь в восстановлении былой славы нашей родины, ведь членам Серебряного альянса это запрещено… – протянул Тулман.

Зато ты не увидишь ее падения, не так ли? – улыбнулся Вильям одними губами, пока в глазах плескались грусть и вековой опыт, – этот молодой человек – начало новой эры, но знаешь, как оно бывает: чтобы дать будущему дорогу, нужно оставить позади прошлое.

Пока маги обменивались мнениями, друиды с эльфами погрузились в печаль, а на смену эйфории от победы пришла горечь утраты. Выжившие держались из последних сил, но гораздо больше их соратников покинуло этот мир, оставшись лежать на земле. В каждой семье, у каждого друга, у каждого любимого было кого оплакивать. Тихо разрыдались даже не привыкшие выставлять эмоции напоказ долгожители-эльфы.

Нордас с кентаврами держались в сторонке, не сводя сочувствующего взгляда с оплакивающих своих павших эльфов. Сами кентавры относились к смерти на поле боя иначе, считая это честью, а Нордас, уже проливший достаточно слез после битв с Мадара, не чувствовал ничего, кроме тяжести на сердце.

Думаю, их можно понять, –