Инициализация: Выживание - Егор Гориллс

— Ладно, ещё вопрос, — сказал я. — Тот демон, который Аркейн… он говорил на языке… И называл его Высшим. Ты знаешь что-то об этом?

— Демоны говорят на всех языках — это их расовая особенность, — хмыкнула девушка. — Он мог наплести вам что угодно, лишь бы показаться своим и втереться в доверие. Когда слышишь знакомую речь среди тысяч рас Рынка, то неосознанно хочешь доверять продавцу, не так ли?

— Именно так, — кивнул я, удивляясь хитрости демона. Провёл как детей.

— И назвать наш язык Высшим у демонов — это просто такой способ подмазаться… — пробормотал Кос. — Вот зараза, а. Я уж подумал, что у них Владыка демонического плана — русский. Ну мало ли, попаданец случился.

— Попаданец? — удивилась Нита. — Это как?

— Ну, путешественник во времени, — Кос, кажется, нашёл нужные уши, чтобы рассказать всё, что он знает о попаданцах. — Типа наш русский парень попадает к демонам, прокачивается, становится их владыкой — и та-дааам! Он правитель демонического плана, а демоницы делают ему массаж ног! Классика!

— Во-первых, — остановила его Нита. — Если бы он попал в демонический план, то умер бы мгновенно — там другие законы физики, и смертная плоть этого просто не выдержит. Во-вторых, путешествия во времени невозможны. Ни в каком виде.

— Чё, реально? — расстроился Кос.

— Ага, — кивнула девушка. — Время — незыблемая и неизменяемая Река, которая пронзает все миры…

Дальше я уже не слушал, уйдя в свои мысли.

Нита была уверена в невозможности путешествий во времени на все сто процентов. Это было просто законом. Как и у нас учёные доказывали это… вроде. Я особо не интересовался. Надо будет загуглить, что ли.

Но как тогда возможны Циклы и их перезапуск, если время неизменяемо?

Почему тогда в этом Цикле всё пошло не так, как в сотнях других?

— Чую жизнь, — привлек моё внимание Орин, втягивая воздух и медленно морща нос, будто пытался уловить оттенки запаха, которых обычный человек бы и не заметил.

— Далеко?

— Нет. За тем холмом, — он кивнул на пологую возвышенность, покрытую густой, по пояс, травой. С виду — обычный холм, таких здесь десятки. Но венчало его дерево — одинокое, тёмное, исполинское. Даже с расстояния чувствовалось: оно тут не просто так.

Мы свернули с основного маршрута и, выстроившись в стандартное ромбовидное построение, начали подъем. Каждый шаг вызывал странное ощущение — будто не мы двигались к дереву, а оно росло к нам.

На вершине тень под ним казалась ненормально густой — она не просто скрывала, она поглощала. Свет трёх лун, обычно мягкий и тёплый, ломался на границе этой тьмы, как на поверхности воды.

Ствол дерева терялся в чернильной глубине тени, а крона простиралась во все стороны, заслоняя небо и давая представление о его масштабе. Оно было древним. Слишком древним. И, похоже, ещё живым.

— Дерево лучше обойти, — мрачно сказала Нита, не спуская глаз с его подножия. — В таких местах не водится ничего хорошего.

— Согласен, — коротко бросил Кос. Его руки уже легли на рукоять топора, хотя угроз пока не было. Он чувствовал то же, что и мы.

Сделав крюк, мы аккуратно обошли дерево, стараясь не приближаться к его тени. Она будто тянулась за нами. Но это могло быть и игрой света. Или нет.

— Вы слышали? — вдруг спросила Катя, останавливаясь и вглядываясь в тень под деревом.

— Что? — я тоже остановился, сжимая рукоять молота. Ветер стих, и тишина стала почти осязаемой. Даже насекомые, казалось, притихли.

— Шепот, на грани слышимости, — сказала она.

Орин втянул воздух, его ноздри дрогнули.

— Нет запаха, нет пульса, нет крови… — сказал он. — Или оно мертво, или оно никогда не было живым. Но я чувствую внимание, направленное на нас. Без агрессии — просто любопытство.

— Так, на обратном пути сделаем крюк побольше и постараемся обойти это дерево максимально, — сказал я, отводя взгляд от тени.

Наверное, зря мы пошли охотиться ночью в незнакомой местности и было бы правильным дождаться утра. Но у нас два ночных бойца, которые не могут раскрыть свой потенциал при свете дня. А два бойца это много в ситуации, когда каждый из нас играет роль в боеспособности группы.

Как бы еще придумать так, чтобы убрать это дурацкое ограничение на хождение вампиров днем. Потом надо будет спросить у Ниты, вдруг и такие амулеты есть.

Когда спустились с холма, перед нами раскинулась поляна — широкая, залитая бледным, серебристым светом лун. Высокая трава шевелилась от ветра, создавая эффект зыбкости, будто это была вода, а не суша.

— Где? — спросил я Орина, пытаясь разглядеть хоть какую-то живность.

— В траве, — сказал он, указывая пальцем вперед. — С десяток крупных животных, думаю виверны.

— К бою, — скомандовал я и двинулся вперед.

Виверны отдыхали, не ожидая нападения. Почему они не спрятались на ночь в пещеры или не поднялись в горы, которые могли бы стать для них естественным укрытием, было непонятно. Но нам повезло — бродить по этому миру в поисках жертвы больше не придётся.

Мы старались не шуметь, но, похоже, пара виверн не спала: из высокой травы раздалось резкое шипение, к которому тут же присоединились десятки голосов.

Сейчас главное — как можно быстрее сократить их число. Их было больше, и с учётом их опасности, они вполне могли нас изрядно потрепать. Жаль, местность была открытая — со скалами и камнями бой прошёл бы куда удобнее.

Но имеем, что имеем.

Не сговариваясь, вся команда перешла на бег и рванула вперёд — навстречу вивернам, которые уже вскочили и заняли угрожающие стойки.

Но просто подбежать и начать истреблять противника у нас не получилось — одна из виверн странно заклекотала, вскинув голову, а мотом плюнула в мою сторону. Я едва успел увернуться. Сгусток прошёл мимо и шлёпнулся в траву позади, тут же раздавшись злобным шипением — яд.

— Яд! — крикнул я. — Всем внимательно! Кос, держи щит для себя.

Среди нас самым медленным был Кос, и щит нужнее всего был именно ему — остальные и без него увернутся от плевков.

Первая виверна бросилась на меня с оглушительным