Overlord: Право на жизнь. Том 1 - Hydra Dominatus

— Почему люди ещё не выстроены на донорство?

— Я отправила гоблинов собирать кровь, но… они не должны узнать, что их правитель слаб. Гоблины уже видят в нём подобие бога, но человеческая раса… если король слабый, то она его свергает. Они не должны узнать.

Момонга ничего не ответил, просто подошёл к кровавому бассейну и использовал свою магию. Но большинство заклинаний просто не оказывали никакого эффекта, равно как и магия исцеления Люпус, которая тоже не достигла никакого успеха.

Как вдруг Вильгельм начал кашлять и содрогаться в судорогах, что напоминали предсмертную дрожь. От жуткого зрелища Момонга даже впал в ступор, он редко смотрел на смерть вплотную. Его магия уничтожала армии Ре-Эстиза издали, в Ледяной Тюрьме мастера пыток справлялись без его личного контроля. А тут… тут до жути реальный мир показал всю свою грязь. Вздувшиеся вены на лбу, мертвецки бледную кожу покрывающуюся болезненными пятнами, густую кровь что хлестала не только из его глотки, но и из ушей и глаз. Он весь был перемазан в ней и почти не дышал, лишь вздрагивал, словно бы невероятная боль пробивалась даже сквозь эту кому…

— Вытащите зелёную трубку! Кровь Люпус снова перестала усваиваться! — тут же среагировала Лира.

Тут же своими грязными и абсолютно нестерильными руками начали доставить трубку изо рта, которая вела прямо в желудок. В свою очередь Лира уже тащила трубку, которая вела от иной цистерны.

— Кровь Люпус очень высокого качества, но когда её становится слишком много… — поясняла Лира, попутно закрепляя ремни за затылком Вильгельма. — Я её разбавила один к десяти, но даже это слишком много… однако темпы потребления крови только растут. Если даём слишком много крови — он захлёбывается. Даём слишком мало… он начинает напоминать мумию, иссыхая. Я не понимаю, что с ним происходит.

— Это какая-то разновидность торпора, — ответил Момонга, видя на интерфейсе информацию об одноименном статусе. — Нежить порой впадает в него. Это состояние напоминает клиническую смерть, кому или же… очень глубокий сон. Только процессы его тела должны замедляться, а он… сколько крови он уже поглотил?

— Вон те три цистерны. В начале вообще был какой-то ад, но спустя двадцать минут поглощение крови нормализовалось. Видимо таким образом в начале он компенсировал нехватку ресурса, пока… находился в этом состоянии до помещения сюда. Что мне делать?

И Момонга хотел бы ответить, но он сам не знал, что именно происходит. Торпор существовал в Иггдрасиле, но скорее был… просто частью лора и сюжетных квестов. Ну и ещё нежить строила себе гробницы, где выходила из игры и для НПС это тоже было торпором. На этом познания о торпоре у Момонги подходили к концу. Он не слишком любил вникать в сюжет и изучать лор, просто гриндил как проклятый, обожал ПВЕ и веселился с согильдийцами. Только ради этого он в первую очередь играл, хотя иногда тоже обсуждал тот или иной аддон вместе с друзьями.

— Точно… Перерончино… — вдруг вспомнил Момонга и достал из бездонного инвентаря энциклопедию своего друга.

Перерончино любил заниматься коллекционированием, как и многие другие игроки. У него также был некоторый пунктик на заполнение библиотеки знаний. Пока гильдия занимались чем-то важным он мог просто взять и уйти на другой континент, где появился новый моб первого уровня, чтобы получить знание о нём путём старого доброго ММОРПГ геноцида. Чтобы пустых пробелов не было.

Хотя энциклопедия эта была чем-то большим, ведь помимо базовой информации, Перерончино дополнял её и собственными знаниями. Правда примерно половину информации он стёр, перед тем как передать Момонге. И пролистав разные разделы, Момонга краем глазом заметил крайне странную деталь… в основном исключительно базовые сведения имели страницы с антропоморфными персонажами женского пола… возможно Перерончино был тем, кого нельзя упоминать. Всё же он всегда был тем ещё извращенцем, но наверняка никто в гильдии не знал того насколько широко он глядел на те или иные вещи.

Так или иначе в этой энциклопедии Момонга нашёл и всю информацию о торпоре, которую Перерончино не просто собрал для общего ознакомления. Он досконально изучил каждое упоминание, даже приводил цитаты команды разработчиков из форума. Этим он занимался ещё до создания Шалтир и многим делился с самим Момонгой, дабы его творение было идеальным.

— Так… торпор вампиров… длительность торпора зависит от силы человеческой сути, что осталась внутри вампира. Она может достигать как одного дня, так и занять тысячелетия…

— Тысячелетия⁈ — воскликнула Лира, едва не выронив колбу, в которую пыталась добавлять новые питательные элементы, ведь грешила на то, что поток крови вымывает соли и минералы из организма Вильгельма.

— Но он вероятно и не в торпоре, потому что в моём мире ничего про пожирания такого количества крови во время сна нет. Есть ванны крови, багровая консервация в саркофаге, использовали подчинённых принцесс-вампиров для мелодичных сновидений, но не про это!

Прочитав кучу новой информации, теперь уже Момонга переживал не только за своего друга, но и за себя. В торпор порой впадала любая нежить. То есть и сам Момонга мог в теории вдруг взять и… уснуть на век-другой. А если в этом мире свои правила и законы, то ждать можно чего угодно. И не придумав ничего лучше Момонга решил поступить так как подобает настоящему Владыке — свалить все проблемы на подчинённых.

— Чем могу быть полезна, Владыка, — поклонившись тихо и с явным стыдом в голосе спросила Шалтир.

Она до сих пор не могла оправиться от своего поражения. Да, ничего плохого она не сделала, как и сам Момонга её не винил, но… так или иначе Шалтир была обращена против Назарика, во многом из-за своей глупости и излишней самоуверенности. И за это она испытывала невероятную вину, перестав даже стебать Альбедо и пытаясь найти утешение в молчаливом уединении в своих покоях.

— Вильгельм впал в некое подобие торпора, — пояснил Момонга. — Он поглощает кучу крови и кажется медленно умирает. Верне… быстро умирает.

— Тогда это не торпор.

— С ничем иным сравнить это я не могу. Ты истинный вампир, может ты что-то знаешь?

— Не думаю, что мне известно больше моего создателя, — покачала головой Шалтир,