Янтарный меч 1-4 - Ян Фэй

его набора заклинаний мне доступна треть – не больше: остальными он меня просто уничтожит…»

Амман в это время заговорил вновь, подметив с холодной улыбкой:

Время тянуть изволишь, твое лордейшество? Или решил, что раз леди Вероника не хочет твоей смерти, бояться нечего? Так вот, не убивать – это одно, а что с тобой сделать помимо этого я вполне найду.

Брэндель замер.

А ведь твоя верная подчиненная, нет, даже не подчиненная, а компаньонка, та хорошенькая девчушка, спряталась здесь неподалеку… Уверен, тебе не хотелось бы, чтобы с ней приключилась какая-нибудь беда, не так ли? – задумчиво проронил Амман, взглянув на дерево поблизости.

«Фейл, фейл, фейл! Полный провал!» – Брэндель метался в поисках выхода, но тот упорно не находился. Единственной реальной перспективой сейчас казалась гибель всех его спутников и друидов в придачу, последующее падение Трентайма. А дальше, видимо, точь-в-точь, как и в игровой истории, та же печальная участь ждет и Фрейю, и принцессу-регента, и все королевство…

Все пути хоть что-то изменить стремительно закрывались.

«Что ж, если так…»

Брэндель с силой сжал рукоять меча обеими руками и активировал Прорыв Силы, выдирая клинок из рук Аммана. Тот на мгновение поразился такому скачку силы и неосознанно отступил, но буквально на шаг. Брэнделю хватило этого мгновения, чтобы выровняться и принять атакующую стойку.

Архиепископ решил, что противник таким образом пытается не дать ему воспользоваться силой Элемента, и только порадовался. Да, с такого расстояния Щит ему в ход не пустить, но и парню, с другой стороны, не уклониться от его атаки.

«Дурак, не просчитывает последствия!» – хохотнул про себя Амман, вытянув вперед пятерню и выпуская с каждого пальца по золотому крестообразному лучу:

Святое слово: сокруши!

Пять лучей света выпалили одновременно, но не на полную: Амман берег силы, понимая, что навряд ли хотя бы один из них попадет в цель. И раз уж противник слишком быстр для такой ерунды, следом, по весьма предсказуемой, как ему показалось, траектории отступления Брэнделя, полетело еще одно заклинание:

Святое слово: связать!

Последовавшие за этим события едва не заставили его промахнуться, утратив концентрацию:

Брэндель не стал уклоняться от лучей, а бросился прямиком на них.

«Этот дурак из ума выжил?! Пускай я не особо старался, но если попадут все пять – даже при Золотом ранге убьет на месте!»

Амман так и замер, как завороженный наблюдая за тем, как заклинания на полной скорости с приглушенными всплесками вонзаются парню в плечи и живот. Почему-то заложило уши и вспомнилась Вероника. Правда, не надолго: ее мнение сразу же утратило всякое значение, потому что…

Противник продолжил движение, словно и не раненный вовсе.

Даже самой Веронике прямое попадание подобного заклинания нанесло бы смертельный урон.

«Как такое возможно?! Почему ты как ни в чем не бывало… Берсерк?!»

… Явно нет: горевший холодной, но вполне разумной яростью взгляд Брэнделя опровергал такую возможность.

Эта мгновенная заминка не оставила Амману возможности предпринять что-то еще. Впрочем, лобовой удар Гальран Гайи ему не повредил бы: он просто наложил еще один слой защиты на сутану, закрыв себя по максимуму. Защита вышла поразительной силы, неуязвимая и проверенная поколениями предшественников: выдержала же она прямую атаку лернейской гидры, в конце концов.

И тут Брэндель, к его немалому удивлению, мгновенно метнулся прямиком к нему и заключил его в объятья.

А ну пусти, чертов прохвост! – завопил архиепископ, опешив от такой фамильярности. Впрочем, мгновение спустя он понял, зачем парень это затеял: ему весьма просто, но эффективно блокировали все движения, не давая творить заклинания.

Сановник Собора, привыкший к уважению и почтительной дистанции, явно не ожидал столкновения в духе уличной драки, и в панике завертелся, пытаясь выбраться из захвата. Попутно стало понятно, что тащат его строго в определенном направлении, куда-то назад.

Брэндель знал, что делал: сказывалось тесное знакомство и постоянные стычки с магами и сановниками Собора в игре, благодаря которым он прекрасно понимал, как ограничивать их движения. Конечно, против кого-то вроде Аммана надолго такого маневра не хватит, но нескольких секунд вполне хватит, чтобы продержаться.

Риск себя оправдал: архиепископ понятия не имел, что противопоставить такому абсурду, и из ступора его вывел только внезапный крик Вероники:

Берегитесь!

Исхитрившись обернуться, Амман мгновенно побледнел. Позади его ждали трупы не сумевших остановить гидру сквайров, а прямо на них на бешеной скорости неслась драконья голова.

«Сосунок решил покончить с собой и утащить меня следом!»

Догадка недалеко ушла от истины.

Еще миг – и расширившиеся от испуга глаз архиепископа заполнила, приближаясь, ужасная разинутая пасть. Каждый клык – размером с полноценный клинок и столь же острый, и все опасно сверкают, неся с собой только смерть. Не выдержав, Амман заорал как резаный:

Отпусти, с ума сошел?!

А что такое, ваше высокопреосвященство, почитаемый архиепископ Собора Святого Пламени и так далее и тому подобное, боишься какого-то безумца? – уверенно и сосредоточенно продвигаясь навстречу монстру, холодно ответил Брэндель, сверкнув напоследок улыбкой.

Брэндель! – воззвала к его разуму Вероника, бессильно наблюдая, как на обоих надвигается драконья пасть, – что ты творишь, отпусти, уходите!

Ей до последнего не хотелось верить, что этот юноша дерзнет убить самого Аммана. Пускай она и была о нем невысокого мнения, но перспектива присутствовать при смерти архиепископа Собора, не в силах ничего сделать для его спасения, явно не вдохновляла.

Ситуация осложнялась.

Пусти! Парень, ты же и сам тоже погибнешь! – ни разу с момента становления епископом Амман не чувствовал подобного страха. Кровь словно загустела в жилах, и от ужаса он уже готов был начать бессвязно вопить.

За неимением, как говорится – так хоть тебя прихвачу за собой в ад! – с усмешкой пообещал Брэндель, удвоив усилия и прожигая противника немигающим взглядом.

Утратив остатки достоинства, старик завизжал, словно свинья на пороге скотобойни:

Ты… смеешь! Убийство архиепископа!! СОБОРА!!

Скривившись от ярости, Брэндель активировал Ускорение.

Оба на полной скорости влетели в открытую пасть. Полуметровый клык пронзил Аммана со спины, показавшись из груди. Тот уставился на клинок, не веря своим глазам: совмещенное ускорение гидры и Брэнделя устроило чудовищной силы столкновение, пробившее все слои его защиты.

Выкашляв огромный сгусток крови, архиепископ скрючился от невероятной боли и уже не смог остановить кашель, мигом обмякнув у Брэнделя в руках. У того дела обстояли не лучше: клык пронзил и его, но, в отличие от менее везучего старика, он