Загрузка: Начало конца - Егор Гориллс

Никаких новых навыков не открылось, и теперь вообще непонятно, сколько ещё нужно вложить очков, чтобы что-то открыть.

Кажется, порог стал выше… и это раздражало.

Ощущения от повышенной выносливости наконец дали о себе знать.

Тело ощущалось по-другому, будто оно стало более устойчивым, крепким.

Каждое движение было плавным, контролируемым, словно мышцы и суставы работали на идеально сбалансированных механизмах.

А ещё, болевые ощущения стали гораздо слабее, что не могло не радовать.

Теперь боль ощущалась как глухой сигнал, который можно было легко проигнорировать.

Я, конечно, ещё не успел испытать это с пилюлями контроля, но думаю, что теперь всё будет гораздо лучше.

Очки возвышения я вкинул в Кровь Погибели, доведя её до 21 пункта. Это заметно повышало мою выживаемость, что, конечно, не могло не радовать.

Сэм вложил очки в ловкость и восприятие, доведя их до четырнадцати и десяти пунктов соответственно.

Но, к общему разочарованию, за новую десятку в характеристике тоже не выдали никаких новых умений. Это было обидно.

Видимо, на этом этапе можно было иметь только две способности, а как теперь приобретать остальные, оставалось загадкой.

Но не мне жаловаться. У меня, вообще-то, есть ещё и рукопашный бой, который я до сих пор так и не проверил в деле… Нет, я, конечно, махал руками и ногами в воздухе, изображая бой с тенью, но это явно было не то.

Кос, в свою очередь, сосредоточился на силе и Протонном Щите. Силу он довёл до пятнадцати, уравняв её с выносливостью.

Кажется, он был вполне доволен своим прогрессом.

— Ладно, погнали! — сказал Кос и поднялся. — Быстрее закроем Разлом, быстрее прокачаемся.

И то верно.

Путь до Разлома занял ровно пятнадцать минут, и мы должны были прибыть точно к его открытию.

Он находился в черте города, что, мягко говоря, было удачей.

Как обычно, Разлом появился в месте, где людей практически не было — среди заброшенных деревянных домов, которые давно выгорели.

Никто их так и не снес, и ничего нового на этом месте не построили.

Но нас ждал неприятный сюрприз.

Возле уже открытого Разлома, светящегося грязным серым светом, тусовалась группа людей.

В темноте было трудно разобрать, кто они такие, но биты, ломы и другие виды «дробящего» оружия в их руках было видно вполне отчётливо.

Кос развернул машину, направив свет фар прямо на них, и теперь можно было рассмотреть их получше.

Обычные гопники или, как их ещё называют, «спортики» — с битами, палками и другим оружием в руках.

Огнестрельного оружия не было видно, что уже радовало, но исключать его наличие всё же не стоило. Оно вполне могло быть спрятано под широкими куртками или бомберами.

Мы привлекли их внимание — громкий рев «Нивы» невозможно было не услышать в тишине заброшенного двора.

— Будем раздавать люлей? — спросил Кос с усмешкой, выходя из машины и привычным движением закидывая топор на плечо.

— Надеюсь, не придётся, — вздохнул Сэм, глядя на группу людей.

Мы вышли из машины и встали перед ней, прячась в свете фар и внимательно наблюдая за неожиданным препятствием.

Всего их было девять человек.

Я бы не сказал, что они могут доставить нам серьёзных проблем.

Может, как раз и рукопашку попробовать?

Хм… интересная мысль.

— Эй, вы кто, бля, такие? Хули тут забыли? — крикнул один из них, выходя вперёд и поигрывая битой в руках.

На вид он был крепким, низким, но плотно сбитым. Его лысая голова блестела в свете фар.

— Славян, да это ж те, из телеги! — раздался гнусавый голос из толпы. — Ебана, к нам звёзды пожаловали! Автограф не дадите?

Ну вот, началось.

— Автограф-сессия завтра в три часа, возле здания театра, — хмыкнул Кос, поправляя топор на плече. — Приходите. Там будут конкурсы и подарки.

— Чё здесь надо? — проигнорировал его слова явный вожак группы, всё так же поигрывая битой. Он кивнул на светящийся Разлом за своей спиной. — Тут какая-то херня открылась… Знаете, что это такое? Не похоже на портал.

Отлично, они даже не в курсе.

Я посмотрел на Коса и Сэма, решая, как лучше вести разговор.

— Это Разлом, — сказал я, выходя вперёд, стараясь не выглядеть слишком угрожающе, но и не показывая, что мы уступаем.

Славян хмыкнул, его лысая голова блестела в свете фар. Он всё так же играл битой, как будто это было продолжение его руки, и ухмылка на лице ясно давала понять, что он нас недооценивает.

— Разлом? Ага, ясно. Ну и что? — его тон был издевательским. — Мы тут первыми были, значит, это наша территория. А вы можете валить, пока ноги целы.

Я посмотрел на его людей. Они весьма уверенно держались за своими битами и ломами, но их осанка выдавала что-то другое — нервозность, скрытую за бравадой. Возможно, они чувствовали, что мы не так просты, как кажется.

— Мы не собираемся с вами драться, — сказал я, подняв руки в примирительном жесте. — Просто уберитесь отсюда и не мешайте. Мы закроем Разлом, и никто не пострадает.

— Убраться⁈ — переспросил Славян, и его ухмылка стала шире. Он повернулся к своей группе, словно рассчитывая на поддержку, и та тут же разразилась хохотом.

— Слышь, пацан, ты вообще себя видел? Вас тут трое, нас девять. Мы вам сами сейчас объясним, кто должен убираться, а кто — нет.

Я закатил глаза, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

— Слушай, Славян, — сказал я, сделав шаг вперёд, чтобы его внимание полностью сосредоточилось на мне. — Если ты так уверен в своей силе, давай сделаем проще. Один на один. Ты против меня. Побеждаешь — мы уходим. Я побеждаю — вы сваливаете и не мешаете нам.

Славян прищурился, явно оценивая меня. Я был уверен, что он не увидел во мне бойца — моя одежда больше напоминала броню, чем спортивную форму, а мои движения не выдавали никакой подготовки.

— Ты? Против меня? — он усмехнулся, оглядывая своих людей, и те снова заржали. — Да ты даже на бойца не похож, пацан. Ладно, почему бы и нет? Будет весело размять косточки.

— Хорошо, но без оружия, — сказал я, кивнув на его биту.

— А ты, я смотрю, смелый. Без базара.

Славян бросил биту на землю и шагнул вперёд. Он снял куртку, бросил её на землю и встал напротив