Янтарный меч 1-4 - Ян Фэй

мечты, и принципы и мнения имела по очень многим вопросам. Брэндель не уставал дивиться, что настолько хорошего такое он сделал в прошлой жизни, чтобы в этой заслужить столь выдающегося и преданного всем сердцем сторонника.

Что до темпов восстановления городских стен – они его волновали еще и потому, что отставание здесь означало сдвижки и в других делах, а там рукой подать до серьезных проблем: рост расходов, непредвиденные траты на еду и постоянный риск травм рабочих.

Босли с Одумом сработали слаженно, хотя гном порой выказывал нерешительность.

Том 3. Глава 102

Янтарный меч – том 3 глава 102

Глава 102 – Трентайм и его новый правитель (2)

Ну, кто что думает? – спросил вдруг Брэндель.

Вопрос в основном был обращен к Рабану и Корнелиусу, молча стоявшим неподалеку, потирая и дыша на руки в попытке согреться.

С уходом Джаны они сдружились все пуще прежнего, объединенные общей работой. Познакомились они намного раньше поступления на службу к Брэнделю, так что совестная работа их ничуть не смущала.

Услышав вопрос, они на секунду замерли, и Ромайнэ тут же вклинилась с почти мгновенным ответом:

А мне отремонтированные стены нравятся даже больше, а вам? – а сама уставилась на Брэнделя огромными глазищами, следя, согласен ли тот.

Верно, – согласился Корнелиус, – результат превзошел ожидания, мои лично – точно, и пускай я и припозднился с предложением помощи, но мы с моими наемниками успели поучаствовать в ремонте, хоть и с середины работ. И пускай такие дела нам и в новинку, и судить трудно, но мисс Амадина справилась замечательно. Ее указания были весьма кстати и по делу, и пусть не все идеально, но она меня удивила.

Похвалу любили все, и Амандина не была исключением. На несколько секунд задержав на нем взгляд, она решила, что в этот раз мужчина говорит искренне, несмотря на привычку высказывать вслух только приятные вещи и со всем соглашаться. Для порядка она тщательно изобразила недовольство излишней говорливостью, хотя, по сути, Корнелиус был прав: начиналось все весьма шероховато, и ни одно ее решение не обходилось без неожиданных последствий. С другой стороны, мадам советник мигом поднаторела в решении любых проблемных вопросов.

Да, несомненно, удивительно вышло, – не стал тратить лишних слов Рабан, высказавшись сразу по делу.

Амандина тайком еще раз взглянула на Брэнделя: лишь его мнение и ничье больше имело для нее значение. Впервые в жизни ее сердце билось настолько часто, впервые она так волновалась за результат.

Нет, не показалось: тот смотрел с искренним и нескрываемым восхищением. В носу защипало от облегчения и радости: похоже, все ее старания за прошедший месяц окупились.

Отвернувшись в сторону, она чихнула и постаралась собраться с мыслями и не расплакаться при всех: такой позор гордой дворянке был точно ни к чему. Она все же советник Брэнделя и городской управляющий – негоже теперь рыдать как маленькая девочка.

И тут же столкнулась с незаметно подошедшей поближе Медиссой, которая тихонько вложила ей в руку носовой платок, с благодарностью принятый. Никто кроме Брэнделя и не заметил, но он тот тут же спохватился и с кривоватой улыбкой поспешил исправиться:

Прошу прощения: я имел в виду «Что думаете о той ночи»?

Все затихли, размышляя о тех судьбоносных событиях. Действовали они сгоряча, и времени на раздумья не было, а истинное понимание того, что на самом деле произошло, пришло спустя дни и даже недели.

Воодушевленные Брэнделем, они выступили против легитимного правителя этого региона, и противостояние в итоге закончилось его убийством.

В прошлом они бы никогда не посмели о таком и подумать, но, сами не веря в то, что творят, в одну ночь свергли признанного королевской властью правителя. Неважно, что стало тому причиной: цель, оправдывающая средства, кураж или страх последствий отказа – результат был налицо.

Отступать было некуда.

Месяц с той ночи пролетел в мгновение ока, и никто не сломался и не отступил, хотя многие ожидали именно этого. Сейчас же, когда стену восстановили, похоже было, что она станет неким символом.

Возможно, власти нового молодого правителя, или того, что они более не были горсткой бунтовщиков, превратившись в первопроходцев, революционеров. Да и к чему сомнения в исходе, если их господин столь уверен?

Вы, наверное, и не догадываетесь, но я стараюсь не загадывать сильно далеко вперед. Может, вы считаете меня таким же дворянином, как все остальные, и думаете, что мне нет дела до ваших жизней, но это далеко не так.

Говорил он искренне, но уверенности, что в его «правду» поверят, не было.

Я прибыл сюда, чтобы унаследовать земли еще дальше к югу от Трентайма – она принадлежала моим предкам, – солгал Брэндель сквозь зубы, приправив историю щепоткой правды, – и я не планировал ни убивать здешнего правителя, ни занимать его земли. И все же, меня так учили, что сама принадлежность к дворянскому сословию подразумевает ответственность. «Благородство обязывает», знаете ли. Раз уж мы получаем лучшее образование и все свои привилегии – вместе с ними принимаем и ответственность за то, чтобы не оставлять простой народ в беде.

Сделав паузу, он указал на каждого, обращаясь ко всем вместе и по отдельности:

Власть и ответственность идут бок о бок. Как говорил король Эрик, именно дворяне задают тон: «Власть – это ответственность, а ответственность – это власть!»

Все слегка смущенно смотрели на Брэнделя, ожидая пояснений. Да, эти слова звучали прекрасно и воодушевляли, но к чему именно он клонит, понять было трудновато.

Амандина пораженно замерла с непонятным выражением лица. Помнится, этот парень следовал идеалам короля Эрика и пытался вернуть Ауину утраченную честь. Именно это было самым загадочным и одновременно – привлекательным в нем. Слишком уж привлекательным: искорки в глазах девушки разгорались в пламя.

И тут пошел снег.

Первые снежинки были легкими, и сначала почти незаметными, но приземлившись на лица людей, заставили их поморщиться: кололись они словно холодные уголки. Все подняли головы, разглядывая небо.

До этого момента мне не доводилось управлять собственными землями, –Брэндель видел только темные тучи, предвестники грядущих бед, но старался не унывать, – и опыта управления у меня нет, как и у Амандины, и у всех вас.

Подняв руки вверх, навстречу снегу, он продолжил:

Мы с вами не очень-то и отличаемся друг от друга: каждый учится своему делу на ходу: что сражаться с врагами, что управлять землями – и все мы делаем первые шаги, пускай и трудные. Но ничего, все трудности преодолимы! Главное,