Тьма идет! (СИ) - Иванов Алексей Викторович

Армии темных эльфов окружили столицу королевства. Все на стены! Начинается второй штурм!

Награда за выполнение задания: двадцать тысяч очков опыта.

Глава 18 Братец Тук и нежеланный гость

Получен отрицательный эффект «Перелом левой ноги».

Скорость движения снижена на тридцать процентов. Расход бодрости увеличен на десять процентов. Бег невозможен. Прыжки невозможны.

Получен отрицательный эффект «Перелом левой руки».

Сила уменьшена на двадцать процентов. Вероятность промаха оружием ближнего боя плюс десять процентов. Расход бодрости увеличен на десять процентов

Получен отрицательный эффект «Дезориентация».

Вероятность промаха…

Выполнено скрытое задание «Уничтожить уничтожителей».

Вы обнаружили и помогли уничтожить десять диверсантов темных эльфов.

Награда…

Сообщения промелькнули где-то на грани восприятия, но сейчас мне было не до них. Я пытался определить, где верх, а где низ. Получалось плохо. Все же надо было сразу распространить информацию про диверсантов, а не изображать из себя СМЕРШ. За то время, пока я гнался за выполнением задания, темные сделали то, что и хотели, невзирая на понесенные потери. Судя по грохоту в городе, пролом на нашем участке явно не единственный.

Где-то в отдалении завопили — в атаку на стены вновь пошли рабы. Это хорошо. Но я засыпан и на мне куча дебаффов — это плохо.

Снизу донесся какой-то шорох, стало ощутимо легче дышать. Кто-то грубо схватил меня за плечи, дернул. Мир завертелся, закружился, верх и низ поменялись местами, и я обнаружил, что стою на обломках того, что еще недавно было частью стены.

— Тук, ты как? — участливо спросил меня запыленный Робур, все еще придерживая за плечи.

Выглядел минотавр на удивление неплохо — всего один отрицательный эффект, такой же перелом ноги, как и у меня.

— Семьдесят восемь, — честно признал я, пытаясь привести восприятие в чувство.

— Сколько пальцев видишь?

— Откуда у коровы пальцы? — с моих губ сорвался несколько истеричный смешок. Очень не люблю, когда меня взрывают. — Это же нонсенс. У нее копыта! И хватит меня трясти! И так весь мир трясется.

— Сейчас ты за корову еще один дебафф схлопочешь! Фингал называется! — пригрозил Робур. — Стой тут, а я откопаю остальных.

Эти слова привели меня в чувство. Я не про угрозу, а про «откопать остальных». Мы в ответе за тех, кого приручили. А я в нашей дружной психбольнице самый главный, вот только не врач.

Тряхнув головой, чтобы мир хоть немного прекратил вертеться, начинаю помогать Робуру.

Не скажу, что нас вот так прямо сильно завалило. Многие просто лежат поверх груды мусора, не в силах встать. Скорее всего, всему виной стремительность произошедшего и полученные отрицательные эмоции и эффекты. Стоило поднять попавших в завал игроков на ноги, как они приходили в чувство и включались в спасательные работы.

Когда первые рабы темных достигли провала, мы более-менее организовались. Пролом у диверсантов получился внушительный. Метров двадцать, если не больше. Хорошо еще, что обломки стены не исчезли, как это обычно бывает, а остались. Вот на этом рукотворном холме мы спешно сбили строй.

— Тук, вы там как?

Подняв голову, я заметил на стене Аврору.

— Нормально. Пусть маги и лучники работают в нашем секторе.

— Уже, — кивнула она. — Продержитесь пять минут, сейчас подойдет помощь.

Пять минут, пять минут — это много или мало?

Вопли кобольдов и троглодитов стали оглушающими. Низкорослые воители устремились в пролом, словно бурный поток.

За неимением нужного количества танков мне пришлось встать в первую линию. Тяжелая броня что-то да значит. Хотя, признаюсь честно, чувствовал я себя неуютно. Дело не в каком-то там страхе. Чего боятся в игре, где самое худшее — это перерождение. Скорее тут дело привычки, а я привык находиться во второй линии.

Волна кобольдов и троглодитов приближалась. Вот они вошли в радиус действия стрелков и магов, со стен и из-за наших спин полетели стрелы и заклинания. На одной из башен ожила отремонтированная катапульта. Не знаю, чем она ударила, но эффект был сродни снаряду со шрапнелью — кобольдов двадцать просто смело градом осколков с небес.

Хотя стрелы и заклинания выкашивали целые ряды, рабы темных эльфов рвались вперед. На последних метрах, когда огонь со стен стал особенно губителен, накатывающий вал остановился, не в силах преодолеть губительный огонь со стен. Кобольды ложились в десяти шагах перед нами, словно скашиваемая трава. На миг мне показалось, что на этом все и закончится. Еще чуть-чуть — они дрогнут и побегут, не выдержав потерь.

Мечтатель…

С небес на стены упали десятки мантикор. Стрелкам сразу стало не до рабов. Вопящая от страха и боевого ража толпа перевалила через завал из тел своих собратьев и принялась карабкаться к нам в пролом. А троглодиты-застрельщики начали метать копья. Пусть солнце они и не затмили, но летели довольно часто.

Вы наносите кобольду-рабу шестьсот сорок четыре единицы урона.

Кобольд-раб убит.

Первый кобольд добрался до меня на остатках жизней. Получив в лоб молотом, он упал, но на его место тут же встал другой, более целый, наглый…

Кобольд-раб наносит вам двести семьдесят одну единицу урона.

… и быстрый.

Вы наносите кобольду-рабу пятьсот девяносто четыре единицы урона.

Стрела из черного железа наносит кобольду-рабу шестьсот пять единиц урона.

Кобольд-раб убит.

Жаль, что Аутодафе не площадное заклинание. Как мне хочется сжечь всех этих мерзких коротышек! И то, что они рабы и выбора у них нет, сути не меняет. Или мы их, или они нас.

Вы наносите…

Кобольд-раб наносит…

Кобольд-раб убит.

Кобольд-раб убит.

Кобольд-раб убит.

Казалось, им не будет конца. Они бросались на нас с яростью обреченных, гибли, но на месте каждого убитого раба появлялось два новых. Медленно, но верно нас выдавливали из пролома на улицу, а там сдержать напор рабов будет просто некому.

Кто-то из танков в центре построения упал, целители оказались невнимательны и не успели его вытащить. Прежде чем его сумели воскресить, нас оттеснили еще на три-четыре шага назад. Так что когда танк все же встал, он оказался окружен кобольдами. Он еще пытался пробиться назад, ведь это всего несколько шагов. Но пройти он их не смог. Образовавшийся из-за его смерти разрыв в строе пришлось заткнуть не весть откуда появившемуся Гансшану. А он фехтовальщик даже не в средней, как у Или, а легкой броне! Целителям придется приложить немало усилий, чтобы он сразу не лег. На воскрешенного танка у них сил уже не осталось. Да и воскрес тот с жалкой крупицей жизней.

Правильный это был выбор или нет, можно спорить. Но в горячке боя решения нужно принимать очень быстро.

— Маги, площадные заклинания в пролом! — крикнул я. Мы отчаянно нуждались в передышке, чтобы вылечить раненых, восстановить бодрость и строй.

По мере выдавливания нас из пролома фронт обороны увеличился, а людей у нас больше не стало. Теперь понятно, чего Гансшан встал. Вторая линия как-то незаметно смешалась с первой. Вон и Или справа от Хакгрима, а изначально привычно работала из-за спины гнома.

Даже удивительно, что первым упал танк, а не кто-то из менее защищенных бойцов. Лекари явно не справляются со своей работой, но оно неудивительно при таком количестве врагов.

В проломе загудел огненный смерч, закипела земля. Напор рабов ослабел, словно кто-то перекрыл кран, только метательные копья продолжали лететь. Неприцельно, наугад, в расчете на слепую удачу, но урон они наносили.

Тех из рабов, кто все же прорывался через шквал площадных заклинаний, не могли похвастать отменным здоровьем и дохли словно мухи. Стало чуть полегче. Давление уменьшилось, мы прекратили медленно откатываться назад. Но все понимали, что это всего лишь коротка передышка.