Целитель Азаринта - Рейгар

не возражала против обмана Горация. Это сделало несколько интересных часов.

Говоря об интересном, подумала Илеа и сосредоточилась на своей метке. Он все еще двигался, хотя и медленно.

Мальчик наконец начал есть, уже не так напуганный группой, как раньше.

— Лилит, — сказал Балерон. Казалось, он почувствовал вкус имени, когда произнес его, ухмыляясь в процессе. Он откинулся на спинку стула, глядя на нее.

Мальчик поднял взгляд и перевел взгляд с них на другого, прежде чем продолжить поглощать свою еду.

«Ты действительно чертовски худший кусок дерьма, которого я когда-либо встречал! А я таких много встречал!» — сказала Пейн перед тем, как выйти из дома, хлопнув дверью так сильно, что ее петли затряслись.

— Она уйдет? — спросила Илеа.

“Ага. Она собирается убить несколько монстров. Я приготовлю ванну, когда она вернется. Всегда такая кровавая, наша Боль, — сказал Балерон, задумчиво улыбаясь.

— Может, ты тем временем приготовишь для меня ванну, — сказала Илеа, наклоняясь поближе.

Мужчина посмотрел на нее, прежде чем его брови поднялись.

— Я могу это сделать, если хочешь. Хотя я считаю, что вы ищете что-то другое. Я ошибаюсь?” он спросил.

— Не совсем так, — сказала Илеа.

“Я понимаю. Я прошу прощения. У меня нет этой… потребности. Это не ты, мне это просто не нравится, — сказал Балерон.

“Позор. Это нормально, конечно. Ты довольно кокетлив, учитывая этот факт, — сказала она с ухмылкой.

“Мне сказали. Это то, чем я могу наслаждаться, — сказал он и подмигнул. «Хотя, когда интерес очевиден, я стараюсь открыто говорить о своем недуге».

Илеа покачала головой. — Это не болезнь, Балерон. Это просто то, кто вы есть. Некоторым мужчинам нравятся женщины, некоторым нравятся мужчины, а третьи вообще не получают удовольствия от полового акта».

“Спасибо. На самом деле вы первая женщина, которая так отреагировала, — сказал он.

— Ничего другого от этого и не ожидала, — сказала Илеа.

Гораций молча присоединился к ним. Он немного оправился, но словесные побои, которые он получил, оставили явные следы.

Илеа предпочла не делиться своим исцелением.

— Я должен был тебе сказать, — сказал он через некоторое время.

— Ты должен был, — сказала Илеа. «Тебе повезло, что я не так мстительна, как предполагают песни».

«Это я», — сказал он и усмехнулся про себя.

— Убедись, что Пейн больше не мучает людей, — сказала она вместо этого.

— Мы держим ее под контролем, — сказал Балерон. «У нее было тревожное детство, и с годами оно стало лучше. Большая часть ее гнева теперь сосредоточена на монстрах».

“Что вы будете делать?” — спросил Гораций, взглянув на нее.

— Это не твое дело, Гораций. Я предлагаю тебе поскорее покинуть это место, — сказала Илеа.

— Это мы и сделаем, — сказал он. — Между этим местом и Баралией множество поселений.

— Твой отдел огромен, — сказал Балерон, взглянув на человека.

— Сколько вы считаете? — спросил Гораций.

«Причиной моей смерти… пять золотых. За сокрытие важной информации — пятьдесят серебра, — сказал он.

Гораций ворчал про себя. «Боли захочется еще больше. Ах бля. Остался ли эль?

Маг с радостью протянул ему бутылку.

Авантюристы, подумала Илеа с легкой улыбкой.

Она уже чувствовала себя намного лучше, утомление последних месяцев отступило вместе с сомнительной компанией из трех авантюристов и выжившего мальчика.

Я просто не создан для прекращения ритуалов массового уничтожения. Мелкие дела доставляют больше удовольствия, например, сражение с астральными духами в ледяном царстве.

Нахождение рядом с членами Лили и, что более важно, Медоу вырвало ее из реальности. Оказалось, что ее перерыв был правильным решением, чтобы немного заземлиться.

«Впереди еще одна масштабная битва», — подумала она, уже немного более взволнованная, чем в тот день, когда она покинула Эрендар.

Осталось только одно, прежде чем моя охота начнется заново.

Наконец Модано заметил поднимающийся вдалеке дым. Он вытер пот, катившийся по лбу, невольно взглянув на руну на руке.

Это был не сон. Это было реально. Это было прямо здесь.

Демон отметил его.

Говорили, что Лилит в одиночку уничтожила армию Винхолда. Старый авантюрист был прав, это действительно была она. Он чувствовал это. Что-то глубоко внутри его подсказало ему бежать, прятаться.

Она выглядела такой нормальной.

Присмотри за мной, Атиом, хранитель человечества. Пусть знак исчезнет, и мой позор смоется.

Он знал, что они убили бы его, если бы женщина не появилась. Ему ничего не оставалось, как согласиться.

Он уже остался в лесу, едва выжил. И теперь ему нужно найти тех самых людей, которых он поклялся бросить. Насильники, убийцы, работорговцы.

Он знал, что Баралия на ложном пути, учения Атиома были ясны. Все мужчины предназначены быть свободными, предназначены сражаться и защищать. Они не были предназначены для уничтожения.

Хорошо, что пришла Империя, чтобы положить конец тирании Верховного Короля. Он оглянулся, когда эта мысль пришла ему в голову.

Он вздохнул с облегчением, когда не нашел никого, кто мог бы сразить его.

Солнце скоро село, и пока он шел по лесу, оставалось мало света.

У него были доспехи и меч, но многих монстров здесь было бы слишком много, чтобы он мог убить их в одиночку.

«Еще одна метка», — подумал он и увидел знак, нацарапанный на соседнем дереве. Это означало свободу, свободу от армии, от Баралии.

Он был слишком наивен, чтобы увидеть, что один хозяин будет заменен другим. Одни и те же зверства совершались под разными предлогами.

Получить контроль. Она придет. Вы все еще можете спасти тех, кто достоин.

Он продолжил, вскоре увидев далекие огни костров, горящих в темноте, и факелы в руках патрулей.

Модано не знал, чего он боялся больше. Атиом, король барон или Лилит. Он знал, что боялся.

Лагерь был рядом. К этому времени он увидел простые каменные и деревянные баррикады, построенные дезертирами.

Ты тоже дезертир, подумал он и посмотрел на метку.

Он знал, что может просто войти и найти убежище. Но след останется. Она придет за мной.

Его инструкции были ясны, и он не осмеливался идти против Призрака Пепла.

Метка на его руке растворилась так же легко, как и появилась. Он почувствовал прохладный ветерок, струящийся по его волосам.

Модано сглотнул и кивнул сам себе. Он собрал свою решимость и двинулся дальше.

Он знал одного из охранников у входа, который шел так уверенно, как только мог.

«Модано! Ты выжил!» — сказал мужчина и засмеялся, от радости ударив другого