Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

Амандина кивнула в знак согласия.

“Что вы думаете?”

«Он не должен лгать. Но если это так, милорд, люди, которых ваша мать упомянула в своем письме, должны быть Рыцарями Хайленда». Она прошептала свой анализ.

«Но что меня озадачивает, так это то, почему они пришли таким окольным путем, чтобы найти меня?»

«Мой лорд, возможно, они захотят избегать других дворян». — ответила Амандина.

По мнению Брендель, это была единственная возможность, которую он мог придумать. Но ему было немного любопытно. Почему Рыцари Хайленда хотели найти его, минуя других дворян? На самом деле, он очень интересовался этими рыцарями с самого начала битвы в Ампер-Силе. Даже если он был внуком Даруиса , другая сторона, казалось, была слишком увлечена им. Хотя Дариус когда-то был маршалом союзной армии и занимал высокое положение в Эруине, он никогда не был лидером Рыцарей Хайленда. Другая сторона, похоже, не имела никаких отношений с его дедом, не говоря уже о нем самом. Если он был так воодушевлен потомком Святого Меча и даже был готов ввязаться в войну, это было слишком нелепо.

И из того, что произошло сегодня, казалось, что между другой стороной и семьей его деда есть какие-то секреты.

«Этот парень из Сиэля тоже очень молчалив». На самом деле, он пытался ощутить Сиэля перед тем, как уйти, но тот парень продолжал вести себя так, как будто он сумасшедший, как будто он забыл о нем все. Но Брендель знал, что это невозможно, и Медисса была хорошим примером. В конце концов, он в порыве гнева отправил этого парня обратно на свою территорию, а привести его к Бругласу было лень. Но Брендель знал, что это невозможно, и Медисса была хорошим примером. В конце концов, он в порыве гнева отправил этого парня обратно на свою территорию, а привести его к Бругласу было лень.

Но теперь, когда он был уверен, что гость, упомянутый в письме его родителей, действительно был горским рыцарем и ему никто не угрожал, по крайней мере, он почувствовал облегчение. Он вздохнул и сказал Фрейе и Амандине: «В общем, позже мы узнаем, какие у них есть уловки в рукавах».

— Брендель, ты собираешься встретиться с ними? — с любопытством спросила Фрейя.

— Конечно, что еще я могу сделать? Брендель ответил в плохом настроении: «Кроме того, я давно не был дома, так что мне пора вернуться и посмотреть».

— Мы тоже должны идти, милорд? — спросила Амандина.

Брендель кивнул: «Конечно, один из вас мой помощник, а другой мой помощник. Естественно, вы должны разделить мои заботы, верно?»

Брендель сказал это как само собой разумеющееся, но Амандина, казалось, думала о чем-то другом. Она опустила голову под одеяло, покраснела и больше ничего не сказала.

Вскоре все трое собрались и вышли из комнаты, направляясь прямо из города. Брендель вспомнил, что мельница его семьи находилась к югу от Брэггса, в «тупике» между крепостью Ридон и лесопилкой в ​​Оленьем лесу. Это было то же самое, что описал Дин. Изначально Брендель думал, что ему потребуется немало усилий, чтобы найти дорогу в своей памяти. Ведь, по памяти Брендель, он уже два года не был дома, а по душе Софи, она ни разу не была в этом месте.

Но вскоре сосновый лес у реки Бучче стал для Брендель привычным. Два года явно не сильно изменили эту область. Он шел вдоль берега реки, замедляя ход. Он огляделся, каждая черная сосна и даже каждый камень на берегу реки наложились на его память. Ощущение было очень странным, как будто он не раз был здесь в долгом сне.

Он молча смотрел на живописные пейзажи, не говоря ни слова, но в его сердце возникло чувство, которого он никогда не представлял.

Это была вина.

Прошло почти два года с тех пор, как он ушел из дома, а в прошлом году не было вообще никаких новостей. Он вдруг понял, что его родители, особенно его мать, происходившая из знатного рода Кардерегов, должно быть, очень беспокоились о нем. Хотя его мать хорошо знала его память, она была еще молодой женщиной, нежной и тихой. Помимо работы по дому, она отдавала всю свою энергию сыну.

На своей памяти он никогда не был простым человеком, иначе он не отправился бы в такое отдаленное место, как Бучче.

Надежда его дедушки, ожидания его родителей, в этот момент все это как будто вернулось в его память. Еще до того, как он пришел сюда, в его сердце еще было какое-то сопротивление и непривычность, но в этот момент эти чувства исчезли, а его сердце полностью заменилось еще более глубоким чувством.

Такое чувство пришло так внезапно…

Как будто что-то пробудилось в его крови, заставив его открыть рот. Его сердце было наполнено ожиданием и робостью странника, возвращающегося в родной город. Он посмотрел на все перед собой, сделал легкий вдох и, наконец, остановился.

— Брендель?

Несколько удивленный голос вдруг раздался недалеко. Брендель слегка вздрогнул и посмотрел в том направлении. В этом направлении мужчина средних лет, который вел осла, внезапно остановился и посмотрел на него так, словно увидел привидение. Брендель посмотрел на знакомое лицо и выпалил: «Дядя Дуэйн!»

« Брендель, ты действительно Брендель, ты еще жив, ты вернулся?»

«Да, я вернулся».

Брендель почувствовал, что в этот момент в его глазах было что-то лишнее.

… …

Глава 882.

Под предводительством Дуэйна Брендель и двое других прошли сквозь мокрые сосновые иголки в его собственное поместье. Мельница старого Скотта располагалась на берегу реки Бучче, в окружении пышного соснового леса. Однако в это время года хвоя уже окрасилась в светло-желтовато-коричневый цвет. Сквозь лес они могли смутно разглядеть деревянно-каменную водяную мельницу. Одна треть огромного водяного колеса была погружена в реку Бучче. Он медленно вращался, создавая белые брызги. Река Бучче была бурной, но кристально чистой. С поверхности реки они могли видеть дно реки, вымощенное мелкой галькой.

В памяти Брендель это был всего лишь угол поместья. На самом деле в лесу были и другие дома. За домами был склад, а еще дальше были участки сельскохозяйственных угодий. В конце сельскохозяйственных угодий был бесконечный участок густого леса, который был Оленьим лесом к югу от Брэггса. Это была земля, полная воспоминаний о его детстве. Ему даже не нужно было активно их вспоминать, эти образы автоматически возникали в его сознании.

Попутно Дуэйн жаловался на то, что случилось с Брэггсом за последние