Двойники - Альфред Ван Вогт

Дэн Тэйлер и Саттер вылетели вместе на фабрику Коплэнда, и, как только они прибыли, их тут же проводили в кабинет.

Позже Саттер так написал в отчете о своих впечатлениях:

Нас встретил мужчина ростом пять футов десять дюймов, лицо которого мне было, естественно, хорошо знакомо и который был точной копией андроида, с которым я познакомился предыдущей ночью в доме Аниты Коплэнд.

Саттер подвинул к себе стул и приготовился, как он выразился в отчете, “быть посредником”.

Молчание нарушил Питер Коплэнд, который произнес примирительным тоном:

— Я очень рад, что ты пришел, Дэн. Я понимаю, что должен тебе все объяснить.

Питер продолжал:

— Очень трудно говорить с братом о его сестре, поскольку маловероятно, что он сможет понять, как безрассудно может вести себя женщина.

— Если мужчина и женщина не могут ужиться, им следует развестись, — хмуро отозвался Дэн. Питер хмыкнул и спросил:

— Ты что, шутишь?

По его словам, Анита, как писал Саттер в отчете, “была настоящей истеричкой, в буквальном смысле грозившей пустить себе пулю в лоб при малейшем намеке, что ее муж не выполнит в точности все ее прихоти”.

Среди фраз, которые Саттер записал дословно, были следующие:

— Она настаивала на том, чтобы я принадлежал ей и телом и душой. Ей нужен был не только я сам, но и моя тень. Она звонила мне в офис по десять раз на день. Едва я только собирался с мыслями, как раздавался очередной звонок. Однажды, когда она вызвала меня с важного совещания в третий раз подряд, я понял, что нужно что-то делать. Сначала я подумал об андроиде, который будет отвечать за меня по телефону каждый раз, когда она звонит. А остальное — ну-у, заменивший меня дома андроид — это было уже позже.

— Остальное, — сказал Дэн, — вообще не лезет ни в какие ворота.

— Но выслушай же меня…

Когда именно произошла подмена, Анита, как выяснилось позже, не имела ни малейшего представления.

Но тем не менее — жизнь наладилась.

Иногда ей хотелось разозлиться на Питера. Она уже начинала повышать голос, когда вдруг понимала, что вопреки ожиданиям Питер ей не перечит, не высказывает своих собственных суждений, соглашается со всеми ее планами и с готовностью потакает ей буквально во всем.

— Все, что только пожелает моя радость, — примирительно говорил он.

Однажды она вспылила из-за этой фразы:

— Ты говоришь со мной как с ребенком!

— Таким образом, — продолжал Питер, обращаясь к Дэну, — когда андроид сообщил мне об этом, я принял брошенный вызов. Вот тогда я решил быть безгранично гибким и запрограммировать робот на выполнение всех ее желаний. Мне даже самому стало интересно, как далеко могут зайти требования истерички к мужу.

Он помолчал. Его подергивающееся от волнения лицо выражало горечь.

— Ну почему, почему такая женщина досталась именно мне?

Взяв себя в руки, он продолжил:

— Чтобы решить эту конкретную проблему — ну, что Питер II пользуется одной и той же теперь уже подозрительной фразой, — я вспомнил строчку, то ли где-то прочитанную, то ли слышанную в какой-то пьесе: “Твое малейшее желание — для меня непреложный закон”. Позже я добавил еще три фразы, предоставив андроиду самому решать, какая из них будет наиболее подходящей для разных конкретных случаев. Эти фразы были следующими: “Ты всегда так интересно придумываешь”, “Так мы и сделаем”, “С удовольствием”. Больше всего меня поразило, что ни разу, ни единого разу ей не пришло в голову удивиться, что я сам никогда не выражал никаких желаний. Она ничуть не сомневалась в том, что все, что ей нравится, я воспринимал с восторгом. Питер I продолжал несколько удивленно:

— Если бы я рассказал вам все, что происходило в это время, вы бы мне не поверили. Она начала давать мне поручения, которые я должен был выполнить в течение дня — андроид едва успевал за день выполнить все, что она ему велела. Но — обратите внимание — она продолжала звонить мне в офис по десять раз на день, и все опять вернулось на круги своя. Я заказал еще одного андроида-двойника.

Питер Коплэнд поднялся с кресла и, подойдя к боковой двери, произнес:

— Питер III, выйдите, пожалуйста, к нам.

Из двери вышел его двойник и, поклонившись, произнес с легкой улыбкой:

— К вашим услугам, джентльмены.

Питер I сказал, обращаясь к андроиду:

— Расскажите мистеру Тэйлеру и мистеру Саттеру, в чем заключались ваши обязанности.

— В основном, — последовал ответ, — я просто находился в соседней комнате и отвечал на звонки миссис Коплэнд.

— Сколько времени в среднем отнимали у вас разговоры по телефону с миссис Коплэнд?

— От семи до семи с половиной часов в день.

— Сколько длится наш рабочий день? Я имею в виду, сколько времени мы должны провести в офисе?

— Семь с половиной часов, включая обеденный перерыв.

— Чем в это время занимался Питер II?

— Он ходил по магазинам, выполняя поручения миссис Коплэнд.

— Чем в это время занимался я?

— Вы в это время работали в офисе за исключением нескольких случаев, когда…

— Это неважно, — быстро прервал его Питер I.

— Очень хорошо, сэр, — ответил Питер III с понимающей улыбкой.

Дэн Тэйлер тут же вмешался:

— Я думаю, что это как раз очень важно. Теперь картина вырисовывается полностью. Здесь замешана другая женщина.

Питер I вздохнул.

— Хорошо, раз уж это выплыло наружу… Но это случилось много позже. Клянусь.

Это был момент, которого так долго ждал Дэн Тэйлер: то, что в Питере блокировалось на уровне сознания, могло найти выход под воздействием эмоций.

Он встал и зловеще произнес:

— Я больше не хочу слышать этого подонка!

— Ради бога, Дэн, — воскликнул Питер, — будь же благоразумен. Ведь ты же ученый! Я рассказал истинную правду!

— Откуда у тебя взялись эти андроиды? У меня есть знакомые с андроидами, но у тебя их целых два!

На лице Питера появилась жалкая улыбка.

— Каждый из них обошелся мне в восемнадцать тысяч долларов. Черт побери, они должны были быть именно такими. Я же рассказал, Дэн, что за проблемы я должен был решить.

— Но кто ими торгует?

— Не знаю… какая-то контора. Рекламный андроид приходит прямо на дом. Ты общаешься с ним, как с человеком, пока он не говорит, кто он на самом деле. Я сам сперва не поверил своим глазам.

— А с чего они взяли, что тебе нужен такой андроид? Мне почему-то никто их никогда не предлагал.

— Действительно, — задумался Питер. — Я не знаю, что на это сказать. Он просто появился как-то утром, и излишне говорить, как он был кстати. Вроде он что-то говорил о том, что это не очень законно. Наверное, раз ты работаешь на правительство, то они автоматически исключают тебя из списка потенциальных клиентов.

— А со вторым андроидом? — спросил Дэн. — Продавец что — опять заглянул нажданно-негаданно?

— Фактически — да. Он сказал, что явился для профилактики.

— А явился как раз, когда ты начал подумывать о втором?

— Именно.

— И ты никому об этом даже не намекал?

— Ты в своем уме? Кому?

Дэн понял, что Питер сказал все, что знал.

— О чем мы все время говорим? — закричал он. — И не думай, что тебе удастся увести разговор в сторону.

— Но ты сам увел его в сторону! — возразил Питер.

— Я поговорю с сестрой. А пока можешь чувствовать себя в безопасности, — резко сказал Дэн.

С этими словами он покинул кабинет, довольный тем, что ему удалось выяснить самое главное.

Саттер отметил в своем отчете:

Я остался и обсудил с Питером возможную опасность, которую таили эти угрозы. Он не принимал их всерьез и отказался сообщить какие-либо детали об этой другой женщине. Он заявил, что не любит ее и поэтому она не имеет значения.

В течение двух следующих дней Дэн, ожидая звонка от своей сестры, разобрал “убитого” андроида, а затем вновь собрал его и поместил в футляр в доме Питера.

Перед тем, как уйти, он установил скрытую видеокамеру, направив объектив на футляр и снабдив ее автоматическим устройством включения на случай, если кто-то появится возле футляра.

На утро третьего дня ему сообщили, что сестру выписали из госпиталя. Вне себя от злости он потребовал, чтобы его соединили с психиатром Аниты.

— Одну минуту, — отозвался женский голос.

Наступила пауза. Через некоторое время в трубке раздался уже знакомый мужской голос:

— Мне очень жаль. Доктор Шнайтер считает, что ему нечего сообщить вам.

— Черт бы его побрал! — взорвался Дэн. — Передайте этому Шнайтеру, что я выцежу из него всю кровь по капле за то, что он выпустил эту пациентку, не поставив меня в известность.

Он в ярости бросил трубку на рычаг.