Проповедь гуманитария (СИ) - Анатолий Мороз

Он видел ещё много других вещей и хотел уйти, полностью растворившись в мире снов, но одна вещь держала его: одиннадцать артефактов уже собрано, но только когда он обретёт двенадцатый, воин сможет выполнить до конца возложенную на него миссию, найти легендарную прародину человечества.

Как же он был наивен во времена своей молодости! Все двести лет вычислитель считал себя исключительным, единственным узнавшим о великих стержнях. Это ни имело ничего общего с реальностью. На самом деле, все свои войны новая цивилизация вела за право обладать цилиндрами. Основатель Ордена Математиков, открывший многомерные пространства и подаривший миру предметную номенклатуру вместе со стандартными названиями теорем и системой интернациональности, стал первым коснувшимся силы жезлов. Сам он даже не осознал, что сделал это во время строительства Большого Государственного Компьютера на Эстивене. Форсированное расселение по Октету являлось лишь попыткой добраться до амулетов быстрее конкурентов, и сотни тысяч лет именно за них лилась кровь, горели планеты и триллионы погибали за секунду.

Более того, даже Раскол оказался попыткой собрать полную коллекцию! Историки часто упрекают Клеона в неспособности правильно руководить армией и холодно мыслить в критические моменты. В вину ему ставится любовь к бесчисленным рейдам по глубоким тылам противника: вместо того, чтобы разгромить Никитиниана в одном-двух генеральных сражениях, тот распылял свои силы на много направлений, нанося хоть и болезненные, но не смертельные удары. На самом деле уничтожение брата не входила в его планы: вместо этого правитель севера тщательно зачищал любую информацию о великих стержнях и хранителях. Как можно видеть, цели он добился, хотя и не присвоил себе корону человечества.

Не остались без внимания и события современности. Если верить видениям, ещё до его ухода из мира в Никитии умер император Барнард III. Его сыну удалось окончательно повергнуть Клеон, навязать свою волю Сереху и малым странам, вновь объединив людей под единым флагом, однако ради этого пришлось оставить в покое Андромеду. Три последующих потомка не обладали способностями вычислителей, что привело к заговору, смуте и распаду великой страны на пятнадцать крупных и миллионы мелких государств, постоянно враждующих между собой. В это же время арахниды укрепили собственные позиции и сами отправились в крестовый поход на людей. Но казалось, те его просто не заметили, продолжая вести свои подковёрные игры, постепенно теряя остатки технологий и разрушая себя изнутри.

Шестьсот лет назад над монастырём навис флот зачистки, намеревавшийся заразить планету ядерным и биологическим оружием, сделав полностью непригодной для жизни. Все, не погибшие в пекле пожаров, обречены были на долгую и продолжительную смерть от вируса, после чего восставали из мёртвых и обезображенными трупами ходили, пожирая любую органику на своём пути. Причина оказалось довольно тривиальной: набожная мать одного герцога захотела провести конец жизни ближе к Богу, об этом узнал князь, находящийся в контрах с её сыном, и решил силой украсть её. Когда служители ответили отказом даже на предложение денег, феодал пришёл в ярость и приказал уничтожить планету самым болезненным способом. Но и тут местные жители проявили чудеса стойкости, начав вместо подготовки к обороне всенощное бдение за дарование спасения.

Математик мог бы легко развеять собравшиеся войска на атомы, свести экипажи с ума, подчинить искины корабельных машин или направить их обратно, прямо на зарвавшегося аристократа, но всё это не являлось смирением. Воин свернул пространство, скрыв систему от взгляда со стороны. Не найдя цели, эскадры разошлись не солоно хлебавши, а ещё через год князь умер от обжорства, завертелась кутерьма с передачей власти, так что о храме никто и не вспомнил.

Проходя мимо изображения сингулярности, Алексей привычно вздёрнул руку с целью очертить защитный тригонометрический круг и замер: он впервые увидел стержень так чётко. Подойдя ближе, математик обнаружил небольшое углубление за окладом иконы. Чуть-чуть повернув кисть, бывший глава корпорации нащупал металлический цилиндрик. «Что ж, — подумал воин, — я собрал их все и теперь должен дойти до конца». Спрятав жезл в карман, он откопал коммуникатор, зарытый ещё в прошлой жизни, нажал единственную кнопку и уже через полтора часа ступил на борт линкороносца «Стремительный», возможно, самого быстрого корабля из когда-либо построенных человеком. «Копнерфальд Инкорпарейтед» хотя и сменила название, логотип, структуру управления и даже государственную принадлежность, но всё ещё держала обещание, дожидаясь его единственного сигнала.

А в рукаве Ориона с планеты, не обозначенной ни на одной из карт, слетела пелена, миллионы лет скрывающая её от людских глаз.

Глава 3

Звездолёт класса «титаниум» сделал последний круг над бело-голубым шаром и начал заходить на посадку. Алексей стоял в капитанской рубке, из которой на происходящее внизу открывался величественный вид. Проплывали огромные массивы облаков, заснеженные горные цепи протягивались, куда хватало взгляда, текли реки, плескались моря, высились, словно выдолбленные из цельного куска мрамора, города. Да, Первопланета ощущалась здесь в каждом движении, скоро миссия его жизни закончится, и он сможет слиться с Абсолютом.

Качнув бортами, корабль выдвинул опоры и зацепился за склоны хребта. Вообще-то, по правилам, он должен садиться в специально отлитую по его размерам яму, позволяющую распределить давление гигантской туши, или послать бот, но математик настоял, чтобы тот приземлился именно на планету — скоро ему понадобится вся мощь его систем и анализаторов, а также научное оборудование судов поддержки для изучения Земли.

Спустившись по трапу, монах вышел наружу. Под ними находился полуразрушенный акрополь. Сейчас ему нечего было делать, и он решил осмотреть окрестности, пока его люди займутся расшифровкой.

Принятое по началу за развалины оказалось искусной инсталляцией античности. Поселение было выполнено в неизвестном стиле, каждый дом из-за наличия башен и колонн напоминал дворец. Стены оплетали виноградные лозы, прекрасно сохранившееся с тех времён, когда люди покинули этот мир.

Участник братства вошёл в одно из зданий, так густо увешанное балконами, что стены практически скрывались за ними. Пройдя его насквозь, он оказался в парке. Удивительно, деревья были аккуратно подстрижены, и думалось, время не властно над ними. Вдоль аллей сада стояли выдолбленные из красного гранита скамейки, и, подойдя поближе, глава корпорации присел на одну из них, погрузившись в дрёму. И снова он видел хранителей, великие стержни и прародину человечества.

Но скоро сон его прервали.

— Сэр, сэр, мистер Алекс, — кто-то тряс его за плечо.

Математик открыл глаза и увидел, что это был матрос со «Стремительного».

— Господин Алекс, вы понимаете… — тут лицо матроса порозовело. —