Проповедь гуманитария (СИ) - Анатолий Мороз

снаружи чёрной дыры. Руководителем людей стал начальник службы безопасности. Варфальд Ёзель не был трусом и повёл эскадры ещё дальше вглубь Андромеды. Используя технологию ультрапространственного перемещения, он с лёгкостью обходил заслоны и преграды, пробивал оборону, уничтожал транспортные узлы и даже смог поднять мятеж в окраинном рукаве. Его действия оказались настолько убийственными, что арахнидам пришлось снимать войска с фронта, чем не преминули воспользоваться люди, и враг был изгнан из Большого и Малого Лавнийских Облаков, а военные действия перенесли на территорию противника. Рыцарям скопления отдали часть Андромеды, и они решили продолжить войну. Другие человеческие государства должны были скоро присоединиться. Победоносному адмиралу рукоплескала вся Вселенная. Новые рейнджерские отряды стихийно возникали повсюду, а люди хотели покупать лишь товары, произведённые «Копнерфальд Инкорпарейтед», поэтому компания, изрядно истощившаяся на собирание флота, увеличила капиталы в два раза от прошлого уровня. За время отсутствия вычислителя даже Клеон и Никития смогли помириться. Новый император севера понимал, что ему не справиться, действуя на внешнем и внутреннем направлениях, поэтому, недолго думая, отдал Никитии спорные территории. Так что Алексея любили везде, кроме Клеона, да и то лишь западной ортодоксальной его части, восток страны, где сейчас разгорались восстания, его просто обожал. Впрочем, уже несколько тысяч юношей поклялись во что бы то ни стало найти и отомстить ему за Рэраку. Только этого ещё не хватало.

Кроме военной стороны, их рейд имел научное значение и позволил собрать о нечеловеческой цивилизации огромный объём информации, переданной в свободный доступ вместе с технологией ультрапространственного перемещения.

Если сейчас к делу всерьёз подключится Никития, то от арахнидов останется только память. Титул «палач андромедян» занял своё место в полном имени руководителя экспедиции.

Однако смерть Вероники стала для воина невосполнимой утратой. Неизвестно, можно ли назвать их знакомство любовью. Привязанность, деловое сотрудничество — вот хорошие слова, которые могут описать такие взаимоотношения. Он обвинял себя в медлительности, и более того, в глупости. Тот выстрел уничтожил всякую надежду на воскрешение. Однако требовалось жить дальше, хотя и не хотелось. Член Ордена решил, что доведёт до конца историю со стержнями, а уже потом подумает о самоубийстве. А может, он и временем научится управлять, кто знает?

Наверное, так и прекращают свою жизнь математики, ведь мало что может уничтожить их в известном космосе.

Вычислитель вспомнил про жезлы, вывел карту Октета на монитор и бросил артефакты, которые сразу поползли вверх и остановились в скоплении Стрельца. Пометив крестиком на карте точку их остановки, Алексей отключил себе сознание и лёг спать.

***

Монастырь святого Региомонтана представлял собой мужскую духовную обитель, основанную в незапамятные времена и практически не поддерживающую контактов с внешним миром. Видимо, поэтому она и сохранила «чистоту истинной веры». Послушники жили замкнуто, любое нововведение считали за ересь, и это отвращение ко всему новому передавалось от более старших его членов к более младшим на протяжении веков. Настоятель монастыря, Николай Полесский, был человеком строгим, и епитимье мог предать любого, несмотря на его сан или положение в обществе. Стоял храм на самой окраине обитаемых секторов и считался местом силы, что привлекало сюда хромых, больных, нищих и убогих со всего космоса. Монахи никого не выгоняли и кормили голодных, лечили больных, утешали страдающих и делали требуемое от них церковным уставом по отношению к мирянам, многие из которых оставались здесь насовсем.

Именно сюда артефакты привели вычислителя. Но вот странная вещь — он чувствовал, но не видел. Глава теперь уже крупнейшей корпорации мира ходил по коридорам, но нигде не было и намёка на стержень. Ошибки быть не могло, и он уже хотел дать приказ разобрать звёздную систему на атомы.

Математик вошёл в большой зал, где уже кончалось богослужение. Вокруг огромного алтаря толпились многочисленные нищие и прихожане. Многие очерчивали защитные круги, прочие нечистого плюсовали (так стало называться движение, пришедшее на смену крестному знамени). Скоро начнётся раздача милостыни. Вероятно, это было одно из единственных мест, где сохранились металлические деньги, иначе этот процесс попросту выглядел бы смешным. Представьте священника, спрашивающего номера банковского чипа прихожан и перечислявшего на них деньги. Весело. В современных церквях нуждающиеся записывали карты на входе.

Участник братства вычислителей встал в углу комнаты и начал внимательно следить за ходом службы. Это был старый храм сингулярности, отделившийся от основного русла несколько десятков тысячелетий назад при церковной реформе императора Аззая IV, и, наверное, вследствие своей удалённости, оставшийся единственным из сохранивших прежний вид. От скучности и однообразности движений математик начал рассматривать настенную живопись — изображения звёзд и планет, являющихся для никитинианства священными. Занятый этим делом, он не заметил, как закончилась служба, люди вышли на улицу, и воин остался в просторном помещении один. Через несколько секунд к нему подошёл маленький старичок с седой бородой раза в два длиннее тела и заговорил:

— Здравствуйте, молодой человек.

— Кто вы? — спросил глава «Копнерфальд Инкорпарейтед» с видом, будто делает одолжение.

— Я настоятель монастыря святого Региомонтана в Стрельце, — просто ответил тот.

— Что вам нужно от меня? Пожертвование перечислил, можете проваливать.

— Мне было видение, и кто-то сказал мне подойти к вам.

«Вот как, — подумал математик. — Так тут у них шумы и голоса в голове. Не удивлюсь, если здесь ещё водятся духи, бесы и призраки умерших людей».

— Напрасно, Алексей, — словно прочитав его мысли, ответил старик. — Ты слишком горд и не найдёшь то, чего жаждешь. Многие приходили, и ни один не ушёл с великим стержнем. Нужно обрести смирение, только тогда получишь искомое.

После чего он удалился, оставив оторопевшего математика одного.

И тут его прорвало: «Откуда он знает, что я ищу?» За первой волной изумления последовала вторая: глава корпорации видел настоятеля монастыря, полного человека с небольшой чёрной бородкой. В испуге, вбив в сеть лицо старика, воин отшатнулся, прочитав:

«Нашаар Толконов — крупный церковный деятель конца восемьдесят первого тысячелетия по нынешнему летоисчислению. После церковной реформы удалился от придворной жизни в дальний монастырь. Основатель староникитинианской церкви».

Так вот как всё серьёзно. Значит, говоришь, — смирение? Ты получишь самого терпеливого из всех послушников, ха! Готов выполнить норму по покорности за месяц! Подать сюда вериги!

А ещё здесь можно неплохо отсидеться, пока нужные люди не вычислят, кто из дворян поклялся его убить за тот незначительный взрыв в туманности, и не уничтожат их. В последнее время на него свалилось крайне много неприятностей.

Советом акционеров новым управляющим корпорации был назначен начальник службы безопасности, а Алекс Копнерфальд таинственным образом погиб во время инспектирования работ на очередной орбитальной станции. Ходили слухи, что Варфальд сам