"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

И всё же между ними определённо была связь. Понтер не упомянул её ни словом во время первого визита на её Землю, хотя часто говорил о том, каким оторванным и потерянным он себя чувствует, оказавшись вырванным из своего мира без видимых шансов вернуться. Он много раз упоминал Класт, которая к тому времени уже умерла, а также Жасмель, Мегамег и Адекора. Но не Даклар – по крайней мере, не в числе людей, по которым тоскует.

Могли эти отношения начаться совсем недавно?

Но если так, то стал бы Понтер покидать свой мир на столь долгое время?

Нет, погодите. Погодите. Время это не такое уж и долгое – меньше трёх недель; трёх недель, которые попадают как раз между двумя последовательными периодами, когда Двое становятся Одним. Он не мог в это время видеться с Даклар, даже если остался бы дома.

Мэри тряхнула головой. Ей нужен не просто совет – ей нужны ответы.

И Лурт, похоже, единственная, кто может их дать в то короткое время, что осталось до того, как Двое снова станут Одним. Но ей нужно поговорить с Лурт наедине, – а такой шанс будет только завтра утром, в её лаборатории.

Понтер лежал на одном из диванов, растущих из деревянных стен его дома, и пялился в роспись на потолке. Пабо растянулась рядом на моховом полу и спала.

Входная дверь открылась, и вошёл Адекор. Пабо проснулась и кинулась его встречать.

– Привет, старушка, – сказал Адекор и потянулся почесать ей за ухом.

– Привет, Адекор, – сказал Понтер, не поднимаясь.

– Привет, Понтер. Как прошла церемония?

– Давай посмотрим на это так, – ответил Понтер. – Что самое плохое, что могло там случиться?

Адекор задумался:

– Трион проткнул себе копьём ногу?

– Нет, нет. С Трионом всё хорошо, и сама церемония прошла здорово.

– Что тогда?

– Даклар Болбай заявилась.

– Хрящ! – выругался Адекор, устраиваясь на седлокресле. – Ситуация – хуже не придумаешь.

– Ты знаешь, – сказал Понтер, – говорят, что это самцы территориальны, но…

– Что случилось?

– Я даже не знаю. Вроде Даклар и Мэре не ругались и не спорили…

– Но они обе знают друг о друге.

– Я и не пытался ни от кого ничего скрывать. – Голос Понтера звучал жалко, и он сам это чувствовал. – Ты же знаешь, что Даклар свалилась на меня как снег на голову, и я тогда даже не знал, увижу ли я ещё Мэре когда-нибудь. Но сейчас…

– Двое станут Одним послезавтра. У Жасмель для тебя времени не найдётся, я гарантирую. Помню наш с Лурт первый раз после заключения союза – мы почти не выходили на улицу.

– Я знаю, – сказал Понтер. – Я, конечно, повидаюсь с Мегой, но…

– Но тебе нужно решить, с кем ты хочешь провести остальное время и в чьём доме ты собираешься спать.

– Это нелепо, – сказал Понтер. – Я Даклар ничего не обещал.

– Мэре ты тоже ничего не обещал.

– Я знаю. Но я не могу её бросить, когда Двое станут Одним. – Понтер замолчал, надеясь, что Адекор не обидится на то, что он собирается сказать. – Поверь мне, я знаю, как одиноко может быть в эти дни.

– Может быть, ей стоит вернуться в свой мир? – спросил Адекор.

– Я не думаю, что ей это понравится.

– А сам ты с кем хочешь быть?

– С Мэре. Но…

– Да?

– Но у неё свой мир, а у меня – свой. Препятствий слишком много.

– Прости мне моё нахальство, но где в этой картине место для меня?

Понтер сел:

– Ты о чём? Ты – мой партнёр. И так будет всегда.

– Неужели?

– Разумеется. Ты мне дорог.

– Ты мне тоже. Но ты мне рассказывал об обычаях глексенов. Мэре не ищет партнёра, которого будет видеть несколько дней в месяц, и я сильно сомневаюсь, что она захочет обзавестись партнёршей.

– Да, наши обычаи, возможно, различаются, но…

– Это как мамонты и мастодонты, – продолжил Адекор. – Они на вид очень похожи, но попробуй свести самца-мастодонта и мамонтиху и увидишь, что будет.

– Я знаю, – сказал Понтер. – Я знаю.

– Я не вижу, как ты это всё сможешь устроить.

– Я знаю, но…

– Я могу сказать? – Голос Хака.

Понтер посмотрел на своё левое предплечье.

– Конечно.

– Вы знаете – я обычно не вмешиваюсь в такие вопросы, – сказал компаньон. – Но имеется фактор, который вы не принимаете во внимание.

– Да?

Хак переключился на кохлеарные импланты Понтера.

– Возможно, ты не захочешь, чтобы другие это услышали.

– Чепуха, – возразил Понтер. – У меня нет секретов от Адекора.

– Очень хорошо, – сказал Хак, снова переключившись на внешний динамик. – Учёная Воган восстанавливается после тяжёлого потрясения. Её эмоции и поведение могут быть нетипичны.

Адекор с любопытством склонил голову набок.

– Какое тяжёлое потрясение? В смысле, я знаю, что есть стряпню Понтера – то ещё испытание, но…

– Мэре изнасиловали, – сказал Понтер. – Там, в её мире. Непосредственно перед тем, как я там появился.

– Ох. – Адекор моментально стал серьёзным. – Что сделали с тем парнем?

– Ничего. Он скрылся.

– Как он мог скрыться?

Понтер поднял левую руку:

– Нет компаньонов – нет справедливости.

– Пустая кость! – выругался Адекор. – В каком мире им приходится жить!..

Глава 34

На следующий день Мэри шла по коридору лабораторного здания. Она отступила к стене, давая проехать похожему на паука роботу, одному из тех, что в неандертальском обществе выполняли всю чёрную работу. На мгновение она задумалась об экономике этого мира. Здесь был искусственный интеллект, были роботы. Но при этом были и водители такси; очевидно, автоматизировались не все виды деятельности, которые можно бы было автоматизировать.

Мэри пошла дальше, к помещению, в котором работала Лурт.

– Не собираетесь сделать перерыв? – спросила она, не понаслышке зная, как раздражает, когда отвлекают посреди успешно продвигающейся работы.

Лурт взглянула на экран компаньона, видимо, посмотреть, который час.

– Можно, – сказала она.

– Отлично, – обрадовалась Мэри. – Не хотите немного прогуляться? Мне нужно с вами поговорить.

Мэри и Лурт вышли на улицу. Было ясно, и Лурт автоматически приняла позу, которую Мэри часто наблюдала у других неандертальцев, – слегка наклонив голову вперёд, так, чтобы надбровный валик прикрывал глаза от солнечных лучей. Мэри для этой цели приходилось приставлять ко лбу ладонь. Хотя сейчас её тяготили совсем другие вопросы, забыть дома на другой Земле свои «фостер-грантс» было неприятной оплошностью.

– У вас носят солнцезащитные очки? Такие тёмные стекла, которые блокируют часть солнечных лучей?

– Да, – сказала Лурт, – у нас такое есть, только мы это называем, – она говорила без паузы, но перевод на мгновение прервался, будто компаньон Мэри раздумывал, как перевести то, что сказала Лурт, – противоснежные щитки.

Мэри моментально сообразила. Надбровный валик хорошо прикрывает глаза от света, падающего сверху, когда же он отражается от снега, лежащего на земле, глубоко посаженные неандертальские глаза хоть и дают какую-то защиту, но дымчатые очки всё же будут удобнее.

– Можно раздобыть для меня пару?

– Зачем вам два таких устройства?

– Э-э… нет. Видите ли, мы его называем во множественном числе – ну, потому что в них же две линзы.

Лурт покачала головой и заметила добродушно:

– Тогда почему бы и штаны не называть «парой» – ведь ноги тоже две.

Мэри решила не углубляться в эту тему.

– Как бы то ни было, можно мне достать этот «противоснежный щиток»?

– Конечно. Вон там есть шлифовальная мастерская линз.

Мэри помедлила.

– У меня нет денег – нечем заплатить за них. В смысле, за него.

Лурт указала на левую руку Мэри, и она не сразу сообразила, что та имеет в виду её временный компаньон. Мэри подняла руку, чтобы Лурт его осмотрела. Лурт вытянула на устройстве несколько крошечных контрольных стерженьков и изучила заплясавшие на экранчике символы.