Я из будущего - Владимир Поселягин

Уже подходило время выхода, меньше пары минут осталось, так что привычным жестом прикрепив копьё к бедру, воспользовавшись универсальными креплениями, я прошёл в рубку и лёг в пилотское ложе.

Наш выход в обычный космос так никем замечен и не был. В системе я обнаружил старый транспортник четвёртого поколения, что находился на орбите планеты, кажется, там набирали новых рабов. Челноки что опускались, то поднимались, работали они в районе Европы, так что я с безразличие смотрел на их действия. На европейцев и уж тем более их ценности мне было плевать. Вот если бы те над Россией висели, тогда да, отстрелил бы им движки. Чтобы они Антона дождались и получили от него за всё хорошее. Он тут со дня на день должен прибыть, кажется даже на этой неделе.

Одним словом пираты меня не особо заинтересовали, у меня другое дело было. Сблизившись с орбитой, я стал высчитывать, где может находиться корабль Сеятелей. Уверен, он всё ещё тут. Может, присыпан землёй, лес на нём порос, но он тут. Пересчитав координаты трижды, я сместил курьер ближе к транспортнику. Потом пересчитал ещё раз. Мой корабль висел точно над Египтом. Пирамиды что, корабли Сеятелей под маскировкой?

Я ошарашено откинулся на спинку ложа. Пересчитывать координаты снова смысла не было, я не ошибся, точка местоположения корабля плато Гизы, если я правильно расшифровал его название, скачав из интернета. Значит все три крупные пирамиды и есть корабли Сеятелей? Или только один? Как не думай, анализируй, или прикидывай, но всё равно пока не спустишься и не пощупаешь всё своими руками, так и не поймёшь.

— Капитан, из-за режима форсаж топлива осталось минимум, — отвлёк меня от размышлений искина.

— Да, точно, — очнувшись, кивнул я. — Летим к Юпитеру, там накачаешь необходимое количество газа и преобразуешь его в топливо.

— Хорошо, капитан.

— Лидия, ты местную сеть контролируешь?

— Которая называется Интернет? Да у меня свободный доступ в неё.

— Поищи информацию об этой хрустальной палочке с навершием, — сбросил я ей фото машины времени Сеятелей.

— Будет сделано.

Пока мы летали к Юпитеру, и пока проводили заправку, наручный искин так и резвился в интернете, собирая нужную информацию. Когда мы уже с полными баками возвращались, Лидия сообщила:

— Есть одно упоминание об этой палочке. Даже не информация, а старое фото тысяча девятьсот семьдесят второго года. В Египте работала научная экспедиция из Советского Союза. Вот общий снимок с пирамидами на заднем фоне. Обрати внимание на то, что держит мужчина в центре группы учёных.

Увеличив и подчистив изображение, я медленно кивнул:

— Да, это то, что нужно. Значит, не зря мы сюда прилетели, скорее всего, с помощью именно этой машины времени я в будущем перенесусь в прошлое. Нужно лишь найти её. Не думаю, что местные учёные поймут, что это такое, скорее просто взяли как сувенир, приняв за "новодел". Больше информации о ней ведь нет?

— Только это фото.

— Мне нужна информация по этому мужчине, а лучше обо всех кто участвовал в экспедиции.

— Уже. Это профессор Борисов. Из этой экспедиции он вернулся в гробу. Умер от змеиного яда.

— Значит, нашей машинки у него нет. Нужно обойти всех, кто всё ещё жив из этой братии, и поспрашивать, пока кто-нибудь из них не выведет на след. Сколько там сейчас проживает на планете и ещё здравствует?

— Семеро из одиннадцати. Двое проживают в Израиле, один в США, трое в Российской Федерации и один на Украине.

— Хорошо, сбрось мне файлом координаты их местопребывания на данный момент.

— Готово, я сверилась с метаположением их личных коммуникаторов связи.

— Всё же координаты профессора добавь, может эту палочку с его личными вещами родственникам передали?

— Добавила. У профессора три близких родственника, все три получили наследство от него. Всех добавила с привязкой местоположения.

— Отлично, начнём с тех, что обосновались у иудеев. По логике именно у них должен быть то, что нам нужно.

— Там сейчас световой день. Нас могут обнаружить визуально.

— Хм, а Америка?

— Ночь.

— Летим туда.

Прятать курьер я не стал, оставил его в поле и направился к небольшому городку, что раскинулся в пятидесяти километрах от Вашингтона. Адрес был, мне помогал навигатор земного спутника, так что добрался я быстро. Проникнуть внутрь дома тоже труда не составило. Оказалось у бывшего учёного большая семья, поэтому, определив в какой спальне, спит именно он, уколол снотворным и, закинув тело на плечи, направился к окраине городка. Работал я в комбезе, оставив скаф на борту. Он мне тут просто был ни к чему, массивный для этого дела.

Учёный ничего сказать про палочку не смог. Да, была, профессор нашёл её в пирамиде в обнаруженной ими нише. Она была одна, это точно. Проверили, решили что "новодел", так что никакой ценности она не представляет. Видимо кто-то подшутил над советскими учёными. Там такое не раз бывало. Нет, он не знает, была ли та отправлена с багажом, он этим не занимался. Нужно спросить у Эдика, который выполнял функции завхоза и собирал личные вещи профессора. Но то, что палочка была у профессора в день его гибели, учёный помнил точно. Она на столе в палатке лежала, когда его обнаружили.

Старик рассказал мне всё без утайки, под действием сыворотки правды, так что когда я узнал всё что нужно, то уколол его специальным препаратом. Из памяти у него сотрутся последние сутки, а пока пусть отдыхает на золотившейся пшенице. Встав, я направился к кораблю, оставив старика на месте. Здоровье у него крепкое, выдержит, а под утро проснётся и пойдёт домой.

Взлетать я не спешил, пройдя к борту корабля, достал "Рег-М" и стал проводить тренировку, занимаясь этим до самого рассвета, три часа. Хорошая тренировка, мне понравилось. Своё новое оружие я чувствовал всё лучше и лучше, буквально влюбляясь в него. После этого я поднялся на орбиту и направился в Израиль, где наступали сумерки подкрадывающейся ночи. Тот самый Эдуард, что собирал личные вещи покойного профессора, проживал именно там. Не зря я хотел начать отсюда

Курьер пришлось затопить в море, ночи тут оказались светлые и кто-то мог разглядеть стоявший в пустыне корабль. Так что я покинул его борт на байке, затопил и полетел к нужному городу, где и проживал этот Эдуард. Выстрел снова был холостой. Тот не брал машину времени, но подтвердил, что она лежала на столе, однако когда собирал личные вещи, не нашёл её. Да и не искал если честно. Кому нужна такая дешёвка? Кто мог взять не знает. Даже не представляет. Оставив учёного на месте, тоже проведёт ночь на улице, не страшно, я полетел к другому городу, вернее даже селения, где жил второй учёный. Он с Эдуардом был в ссоре, и они не общались. Этот учёный так же ничего мне сказать не смог. Палочка была. Про то что лежала на столе в день гибель профессора ничего не скажет, не до того ему было, не видел. В общем, ещё одна пустышка.

Забрав курьер, я полетел в Россию. Один из учёных проживал в Ростове, так что я оставил корабль в поле и слетал к нему на байке. Опять пустышка. Потом была Москва и Владивосток. В последнем мне, наконец, улыбнулась удача.

— Толя Костюшко взял себе на память, — уверенно сказал тот.

Быстро расспросив его об этом учёном, я узнал, что младший научный сотрудник Тадеуш Костюшко забрал палочку со стола, сказав, что это будет память о профессоре. Этому был свидетелем только один учёный, как раз тот, что проживал во Владивостоке.

Заметив, что скоро рассветёт, я заторопился. Этого учёного я отнёс в дом, здесь было прохладно. Снова на корабль и полёт к Украине. Чтобы особо не искать место хранения корабля, я его потопил в районе береговой линии Румынии и вылетел на байке в сторону Львова. Нужный учёный жил в посёлке рядом с железнодорожной станцией Рава-Русская. До рассвета осталось меньше часа, так что я поспешил найти его в домиках частного сектора, учитывая, что нумерации тут не было. Причём местный навигатор не помогал, он этот дом тоже не видел. Пришлось преобразовывать свой комбез в джинсовый костюм, и искать дом учёного на своих двоих. Байк я спрятал на бывшем сеновале полуразвалившегося амбара. Видимо он никому не принадлежал и медленно ветшал.

Поговорить с учёным как со всеми не удалось. Я не знал, где он живёт, а спросить умудрился у соседа. Именно так, заметив, что в гараже тарахтела мотором машина, прогреваясь, у открытых ворот стоял и курил пожилой мужчина в кожанке и кепке, направился к нему. Окна их дома горели и там мелькали тени. Видимо они куда-то решили поехать спозаранку. Мужик мне довольно приветливо кивнул и, подумав, я всё же подошёл и спросил, нужно же уточнить где проживает учёный польского происхождения.

— Толя то? Да вот его дом. Соседи мы. Ты громче стучи, глуховат он на ухо стал, аппаратом пользуется. Как жена-то померла, совсем выходить перестал. Дети не приезжают, не нужен он ни кому... Собаки у него нет, не бойся.