Дороги. Часть первая. - Йэнна Кристиана

Фэрк, коричневый пудель Ойле, улегся прямо в проходе, на ногах сидящих. Никто, вроде бы, не возражал. Иволга подняла над головой гитару.

– Кто следующий?

Анри поднял руку.

– Давайте, я...

Он взял гитару, заиграл и запел мягким тенором.

Я боюсь слова «Бог»,(6)

Лучше слово «Судьба»,

Но когда в небесах не хватало лица,

Я возжаждал Тебя.

У семи сильных ангелов

Дело – труба,

Не одна, целых семь,

Но кто будет готов,

Как они протрубят?

Ильгет вся превратилась в слух. Чудная песня!

Это действенней мора,

Сильнее, чем яд!

Затанцуют холмы,

Море встанет до неба – светила гасить.

Но кто будет готов?

Уж конечно, не я.

Но мне все-таки есть,

Но мне все-таки есть,

У кого попросить.

Интересно, почему он раньше не пел ее? Все замерли, не двигаясь. Все члены отряда, кроме Ойланга, были христианами. Все понимали, о чем речь.

Едет по небу плуг,

Бесконечно большой.

Небо пашет под нас,

Пашет без лемехов.

Так восславим дар смерти

Бессмертной душой!

Это предохранитель на нашей природе

От смертных грехов.

Мы же – зерна, которые

Всходы дадут,

Странным образом встав -

Вот вся вера моя -

Из земной темноты.

Так оставим же все

На пятнадцать минут,

Ну хотя бы на десять,

Забыв обо всем, что не ты.

Молчание после песни длилось минуты три. Анри смущенно хлопал белесыми ресницами. Наконец выдохнул Иост.

– После такой песни хочется помолиться, честное слово.

– А кто ее написал? – тихо спросила Иволга.

– Не знаю. Услышал на Набережной.

– А почему ж ты ее раньше не пел? – ревниво спросил Гэсс. Анри пожал плечами.

– Да я сам услышал только перед вылетом. Выучил сразу. Здорово, да?

– Да, – задумчиво произнес Дэцин, – как там... так восславим дар смерти бессмертной душой...

– Вот у сагонов смерти нет, – заметила Мира.

– Так им и надо, гадам, – заключил Гэсс. Белокурая Лири улыбнулась. Она была похожа на королеву. Сейчас, на эту акцию, она отпустила свои кудри ниже плеч – можно не стричься, ведь работа предстоит подпольная. Данг, сидящий рядом с женой, завладел ее рукой, сжал в горсти, поднес к губам и стал тихонько целовать пальцы.

– Ойле, а как насчет чайку? – спросил Дэцин. Капеллиец с готовностью встал. Фэрк поднял голову.

– С чем будем заваривать? С ка-риссой, или с ка-ндоло? Все ясно.

Ойле начал колдовать над чайничком, поставленным на керамитовую плитку с внутренним нагревом. Вынул крошечные матерчатые мешочки с травами, что-то там пересыпал деревянной ложечкой. Гэсс шумно втянул в себя воздух.

– Ты вздыхаешь, как больной слон, – недовольно сказала Мира. Гэсс задумчиво посмотрел на нее и произнес наставительно.

– А ты сутулишься, – при этом он ткнул пальцем в позвоночник соседки. Мира ойкнула и подскочила.

– Ты сдурел?! Больно же!

– Должен же я исправлять твои недостатки! – воскликнул Гэсс, – я ведь твой коллега, или как?

Ильгет улыбнулась. Мира и Гэсс – оба военные, испытатели летательных аппаратов. И знакомы очень давно. И так же давно препираются. Не всерьез.

– Да ладно вам, – сказал Арнис, – Гэсс, ты лучше анекдот расскажи про навигатора.

– А, это пожалуйста, – согласился Гэсс, – значит, так. Идет аффликтор. Ну типа, тренировочный вылет. Ребята отстрелялись по мишеням, на радостях набухались, летят обратно. Вошли в запределку, вышли. Навигатор проспался, видит – координаты смазаны. Что делать? Так, сяк крутился – ничего не знает. Циллос не в курсе, точку входа не сохранил, канал-то лабильный. Звезды вокруг незнакомые. Участок неисследованный. Ну, навигатор к командиру: так и так, что делать не знаю – спасай. Командир: ну ладно. Вон звезда, двигай на нее. Взяли курс. Подходят к звезде, видят, параллельным курсом идет грузовик. Командир: первый, второй, третий пост – из лучевых залпом огонь! Связист, сейчас пойдет сигнал спасателям, быстро сохраняй координаты! Навигатор, учти, выручаю последний раз!

Ойланг раздал всем маленькие керамические чашечки и пустил чайник по кругу. Чай был горячий и такой ароматный, что кружилась голова. Ильгет любила смотреть, как пьет сам Ойланг. Чашку он ставил на ладонь донышком. Хотя донышко горячее. Непонятно, как он терпит. Прихлебывал совсем по чуть-чуть, и после этого секунды две сидел с закрытыми глазами, словно вбирая в себя аромат глотка.

– Через Христа, Господа нашего, аминь, – пробормотал Дэцин. Ильгет, спохватившись, тоже перекрестилась. Ойланг привычно скорчил рожу.

– Мы такой спектакль смотрели перед вылетом, – сказала Лири. У нее и голосок был нежный и сахарный. Как у принцессы, – про битву Света и Тьмы. Очень интересно.

– Это «Последний ангел», что ли? – уточнила Иволга. Лири повернула к ней лицо. И это у нее тоже очень изящно получилось. Шейка выгнулась, как стебель цветка.

– Да. Ты тоже видела?

– Да, по дискону, конечно.

– Нет, мы ходили в театр, – сказал Данг, – правда хороший спектакль.

– Я даже плакала, – добавила Лири.

– А кто играл королеву, видели? – спросил Андорин. Лири посмотрела на него.

– Ой, Анри... а мы ведь не сообразили!

– А кто,кто? – жадно спросил Дэцин. Андорин самодовольно усмехнулся.

– Эсси.

– И правда! – Иволга взглянула на портрет невесты Анри, – и я не подумала. Слушай, талантливая девушка. Даже жаль, что она за такого оболтуса выйдет.

– Он не оболтус, – Лири погладила Анри по плечу, – он хороший.

– А если серьезно, – сказала Иволга, – то спектакль примитивен. Сюжет сам. Свет, тьма, и они борются. Наши побеждают, враги наказаны. Наши все чистые и в белых одеждах, враги все негодяи и сволочи. В жизни все несколько сложнее.

– Иволга, но это же сказка! – возразил Данг. Гэсс задумчиво посмотрел на него и заговорил хорошо поставленным актерским голосом.

– Как-то на дороге,

Пятого числа,

Встретил добрый человек

Человека зла.

Добрый взял ракетомет,

Бах – и нет козла.

Все-таки добро-то

Посильнее зла!

– Класс! – восхитилась Иволга, – кинь мне на спайс, хорошо?

– Бу сделано, – согласился Гэсс. Лири тряхнула своими прекрасными кудрями и произнесла с царственным упреком.

– Какой ты все-таки, Гэсс, неотесанный. Ты способен опошлить абсолютно все!

Скультер медленно двигался в реальном пространстве, неуклонно приближаясь к солнцу спектрального класса G5, по имени Ярдан, и к его третьей планете, оккупированной сагонами.

Квартирка была на удивление тихой и старушечьей. Книги, бумажные книги, Ильгет давно от них отвыкла, древних каких-то годов издания, ветхие вязаные салфетки, антикварная, еще, наверное, до эпохи Первостроителей изготовленная мебель. Неожиданно новый телевизор, который, впрочем, казался Ильгет до смешного примитивным. Особенно Ильгет понравилась плита. Она отвыкла готовить на такой вот обыкновенной, с неснимаемым нагаром, с тугими рукоятками, эмалированной плите.

Блинов, что ли, испечь... Ильгет открыла холодильник. Одно яйцо еще осталось. Почему бы и нет, в конце-то концов. И варенье есть.

Правда, не для кого стараться. Арнис не придет. И никто к ней не придет сюда. Но... Почему-то Ильгет ужасно захотелось блинов с клубничным вареньем, даже во рту свело от предвкушения. Бывает же такое. Она намешала тесто из одного яйца и воды, молока, разумеется, не было. Разогрела большую чугунную сковороду, встала у плиты. Первая порция жидкого теста с шипением разлилась по сковородке, тут же застывая.

Квартирку эту заранее подготовила Ниро. Постоянный агент. Вот настоящая героиня. Ведь она здесь живет уже больше года. И еще останется, до следующей акции, когда мы планируем окончательно выгнать отсюда сагонов. Если, конечно, все пойдет благополучно, если на Ниро не падет какое-нибудь подозрение. А работу она проделала огромную. Сняла квартиры, подготовила документы, подготовила все нужные карты, на всякий случай – и агентурную сеть тоже, пусть небольшую... Нам могут понадобиться люди. Ильгет даже не видела Ниро. Пришла по заранее указанному адресу, ключ универсальный.

Арнису гораздо труднее. По легенде он после взрыва в Заре уехал по личным причинам и работал, опять же, охранником на одной из северных строек (соответствующие изменения в базу данных Системы были внесены). Теперь же устраивался в аэродромную охрану в Томе. Его основная задача – взорвать сагонский космопорт, построенный здесь под видом обычного военного аэродрома. Сейчас Арнис, наверное, разговаривает с начальником охраны. Может, ему уже и место в общежитии дали...