Последний рыцарь - Ингрид Чарльз

— Все, что от вас требуется, так это сказать — где они?

— А я этого не сделаю.

Рольф развернулся и зло улыбнулся. В общем-то, он был по-своему хорош: высокий, мускулистый, в белых хлопковых брюках и шелковой голубой рубашке. Если бы не короткая, по-бычьи напряженная шея, его вполне можно было бы поместить на обложку лучшего журнала мод.

— Я пришел сюда один, — резко сказал он. — И именно поэтому вы не можете выставить меня. А потом, я ведь буду приходить снова и снова, так что вам же будет хуже. Наверное, я не настолько силен, чтобы окончательно разорить вас, но кое-какие помехи я все-таки могу создать? — Рольф потрогал кончиками пальцев синяк под правым глазом. — Видите ли, я никому из них не желаю зла. Я просто хочу вернуть себе Элибер. Вы знаете, ведь девушка очень опасна, а тот солдафон понятия не имеет о ее способностях. Это может кончиться катастрофой.

За свою жизнь Сэди успела услышать много полуправды и распознавала ее тотчас же:

— Убирайся вон, Рольф, — невозмутимо сказала она.

Он неожиданно развернулся и ударил локтем по огромной старинной вазе с лепными розами. Ваза рухнула на пол и разбилась вдребезги. В общем-то, жилище ростовщицы было завалено и гораздо более ценными вещами, но эта фарфоровая безделушка была особенно дорога ей: когда-то эту вазу подарил Сэди любимый человек.

— Ну нет, я ничего не скажу, — разгневанно повторила она.

— Ага! Но вот тут вы не правы, вы обязательно скажете мне все, чего я хочу, потому что я знаю, что вам совсем не нужны неприятности, — Рольф поправил свои накрахмаленные манжеты и стряхнул со стола пепел. — Я ведь прав? Нам с вами не нужны неприятности?

— Нет, — сказала Сэди, чувствуя, что что-то в ходе переговоров меняется.

— Нам — не нужны.

Рольф победно осклабился:

— Ну вот! А насколько я помню, у вас были какие-то дела с генералом Гилгенбушем?

Сэди прищурилась:

— Возможно.

— Ну, естественно, вы действовали в рамках закона. Правда, генералу от этого не легче. Так вот, он до сих пор не знает, где находится ваш основной офис, — ведь раньше он имел дело только с банками-спутниками. Но если генерал узнает, где вы живете, он непременно явится к вам на квартиру, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение!

Сэди махнула рукой:

— Мальтен — нейтральная территория, а генерал Гилгенбуш не настолько глуп.

Глаза Рольфа блеснули, как черные ониксы:

— Не ведь существуют и тайные операции…

— Это возможно, — согласилась Сэди. — Конечно, если он узнает мой адрес.

— Вы все правильно поняли, — Рольф ожил.

— Сейчас они в другой солнечной системе, — осторожно сказала Сэди.

— Я это знаю.

Ростовщица задумчиво посмотрела на свои золоченые ногти. Им давно уже требовалась полировка.

— А вы не сделаете им ничего плохого? — бархатным голосом спросила она.

— Конечно, нет.

— Ладно. — Сэди решительно тряхнула головой. — Их забрал с собой Владелец Пурпура. Вам надо проверить маршруты полетов кораблей, парковавшихся в сорок втором ангаре. Это все, что я знаю.

Рольф кивнул:

— А этого мне вполне достаточно, мадам.

— Ну тогда проваливай, — сказала ростовщица и, когда дверь закрылась, разочарованно вздохнула. Да, кажется, ее советники правы — они давно уже говорят, что с годами она становится слишком мягкой.

Шторм направил глиссер к огромному зеленому острову. Гроза то ли еще не успела закончиться, то ли начиналась снова. На землю легли лиловые сумерки. На базе зажгли огни. Это было хорошо — огни были желтыми и яркими, и их вполне можно было использовать как маяк. Сине-черные грозовые облака волнами уходили за горизонт, штормовой ветер швырял легкий глиссер из стороны в сторону.

Их дом, стоящий у самого берега реки, давно уже был окружен водой. Элибер говорила, что так даже лучше. По крайней мере, теперь их не беспокоили маленькие юркие ящерицы. В общем-то, на дождь Шторму было наплевать, но кое-что удивляло и настораживало. Даже для такого влажного климата количество осадков было необычным. Того количества воды, которое свалилось с неба с момента их прибытия на планету, вполне хватило бы на добрую половину сезона дождей.

Ветка дерева ударили по ветровому щитку глиссера и обломилась под тяжестью ветра и воды. Еле видные голубые просветы заволокло черными тучами, и дождь линул с полной силой. Шторм выругался и включил дворники на лобовом стекле.

Джек летел над водой, на месте которой еще недавно была суша: это легко угадывалось по зеленым верхушкам деревьев, то там, то тут торчащим из воды. На берегу, а вернее, на сочном зеленом лугу, возле которого кончалась вода, Джек заметил какое-то волнение: солдаты Пунама, облаченные в комбинезоны Доминиона, пытались выбросить на берег какой-то катер.

Джек приземлился рядом с ними и вылез из машины. Холодный дождь хлестанул по обнаженному телу. Шторм все-таки проделал то, что придумал вчера: он решил максимально приблизиться к образу жизни местных жителей — на нем были шорты темно-синего цвета, пояс для оружия и легкие кожаные сандалии.

Солдаты увидели Джека и отдали ему честь. Старик-фишер, хозяин лодки, которую солдаты пытались вытащить на берег, увидев Джека, нахмурился. Он был одет в серую юбку из кожи ящерицы, его седой мех, намокший под дождем, сбивался в комки и обнажал местами розовую, по-детски нежную кожу. Старик заметил, с каким уважением встретили Шторма солдаты Пунама, и очень удивился. Дождь немного затих.

— Что у вас происходит? — мелко дрожа, спросил Джек.

— Конфискуем лодку, сэр, — ответил самый крупный из фишеров с густым загривком на шее и тренированными мускулами, хорошо видными даже через комбинезон цвета хаки.

— Вольно, солдат, — скомандовал Джек. — А почему вы ее конфискуете?

— У нас военное положение, сэр. Нам нужны все виды транспорта. Мы никак не можем оставить врагу то, что он сразу же использует против нас.

— А где враг? — оглянувшись по сторонам, спросил Шторм.

— Вот это враг, сэр, — показал здоровяк на старика, и его черная шерсть недобрым светом блеснула в сумерках. Худой и грязный напарник помалкивал, нервно подергивая усами.

— К тому же он нарушил границу. Командир Пунам запретил приближаться к берегу лицам, не имеющим на то особого разрешения.

Джек посмотрел на старого фишера. Тот лежал, свернувшись клубочком, на дне лодки и вжимал голову в мокрые мешки с рисом.

— Чем ты занимаешься, старик? — приветливо спросил Джек.

— Продаю рис, ваша честь, — старый фишер дрожал от страха. — В низовьях реки торговля совсем не идет. Я думал, что здесь много магазинов. И гораздо легче сбыть товар. — Он шлепнул хвостом по мокрому днищу лодки и с ненавистью посмотрел на солдат. — Но я ошибся.

Кажется, у них с Элибер риса не было. Шторм прикоснулся рукою к мешку:

— А ты был на базе?

— Нет, ваша честь. Эти двое… — старик залопотал что-то на местном наречии. Понять этот лающий говор было нельзя, но по смыслу Шторм предположил, что, скорее всего, старый фишер обозвал солдат балбесами, — … остановили меня. Они думают, что мой рис отравлен, — старик дернул усами и плюнул за борт.

Большой черный фишер браво доложил:

— Это приказ, сэр.

За время знакомства с Пунамом Шторм успел заметить его нездоровые, прямо-таки параноидальные наклонности. Он вздохнул. Что ж — солдаты выполняли свою работу, хотя они явно запугивали старика гораздо больше, чем требовалось. Джек посмотрел на группку промокших фишеров и подумал, что ни за что на свете не смог бы разобраться самостоятельно — кто из них враг, а кто — свой.

— Так отравлен твой рис или нет? — обратился он к испуганному старику.

— Нет, сэр, — ответил тот и задрожал.

— Отлично, в таком случае, я куплю его у тебя. Сколько ты просишь? Пять кредитов за мешок?

Солдаты забеспокоились. Наконец-таки становилось ясно, что здесь происходит. Кажется, эти фишеры в форме Доминиона хотели конфисковать рис для себя. В лодке лежало четыре больших мешка. Шторм прикинул и сказал: