Проповедь гуманитария (СИ) - Анатолий Мороз

Получив извещение, член Ордена сразу понял, что его держат за дурака. Никаких волхвов давно нет, их уничтожил ещё Физматский Лев. Экологи — всего лишь бабкины сказки, которыми пугают детей, чтобы они не бегали по лесу. «Если будешь плохо себя вести, придёт колдун и убьёт тебя, чтобы снизить углеродный след». Или удобное обвинение у Инквизиции: Алексей сам видел, как на Амниюже поймали и уничтожили сразу два миллиона «защитников природы». Будущий глава корпорации всё правильно понял: акционерам нужно не решение проблемы, а максимальная реклама. И у него есть для этого все ресурсы: после памятной встречи с Альбертом юноша даже завёл себе канал в сети, где регулярно выкладывал видео своих похождений.

Створки звездолёта распахнулись и математик неторопливым шагом сошёл на станцию, где, по случаю его прибытия, уже собрались все местные менеджеры. Глаза записывали происходящее от первого лица и тут же прямой трансляцией отправляли в интернет. Владельцы просили обеспечить режим секретности, что он расценил, как просьбу поднять максимальный шум.

Ещё до того, как он дошёл до депутации, наперерез ему бросилась женщина с микрофоном:

— Господин математик, я Софья Бернелл, «Никитикс Ньюс». Меня схватили по прибытию и не дают покинуть планету. Правда ли, что освоения галактики Водолея не будет, а «Копнерфальды» отмывают здесь военные доходы?

— Заприте её обратно, — стало ответом управляющего, — отмывать здесь буду я, и вашу совесть.

Первым на пути попался какой-то геолог, и член Ордена с ходу наехал на него:

— Почему на тектонической карте плиты в другом порядке разложены?

— Вот же планета, она не освоена… — попытался оправдываться парень.

— Какого дьявола осадочный чехол залез под фундамент?

— Давайте посмотрим в хронологическую таблицу…

— Вы тут вообще с дуба рухнули? Сколько континентов на планете?

— Пять, по числу платформ…

— А шестой? В острова записали, ублюдки, думали, не замечу? Кто производитель карт?

— Единый Главный… Извините, Никитийский Государственный Университет.

— Твою мать! Данные гравиразведки устарели на тридцать тысяч лет, и вы смеете мне перечить?

— Но процессы в коре идут медленно, ничего не поменялось…

— Ты чё, тварь, ещё говорить смеешь? За это время успел закончиться ледниковый период, а в коре ничего не поменялось? Да я всю вашу станцию закину на ближайшую звезду, и скажу, что так и было.

Алексей потребовал себе натуральный кофе, но в ответ получил лишь что-то невразумительное. Оказалось, на кампусе станции все зёрна, в том числе прожаренные, проросли, и их выбросили, поэтому пищу приходится по молекулам создавать в синтезаторе. Математик отверг напиток из автомата и сам собрал дымящийся стакан из воздуха. Надо что-то делать со здешним сбродом.

Через пару часов на станции не осталось чиновников выше среднего звена. Математик собственноручно выловил сотню шпионов конкурентов, двести пособников клеонцев, триста агентов андромедян, а остальные сами признали, что являются тайными защитниками природы. Когда с делом было покончено, Алексей сгрузил всех на один транспортник и поручил отправить корабль в ближайшее отделение Инквизиции первым же рейсом, подробно расписав вину каждого. Математик отчитался перед советом директоров, да только миссия осталась неизменной: им требовался эколог.

Учинённый им разгром имел только один существенный недостаток: конструкция лишилась управления, и десятки тысяч рабочих не знали, чем им заняться. Алексей предложил сойти на поверхность и устроить грандиозный пикник. Может, они не поверили рассказам предыдущих артелей и не были напуганы, может, в суеверный страх их ввёл сам математик, но станцию посадили. Окружающая среда, на удивление, не атаковала. Контроль ситуации вычислитель перепоручил Большому Государственному Компьютеру, после чего перенёсся на соседний материк. Надо схватить кого-нибудь, максимально похожего на волхва.

***

Велимир закончил рисовать приметный круг на поле. Так как краски не имелось, пришлось приминать траву, вернее, просить ту падать. Тщательно выведенные руны, чёткие солярные знаки, точные сакральные символы: во время очередного облёта его точно заметят. Но это неважно, он обо всём договорился заранее. К счастью, планета вполне понимала, что такое условный оператор и сигнал к действию. А помогла ему в этом АЛЭСТА, или «АЛгоритмическая ЭСтивенская Технологическая машинА». Устройство, много лет назад созданное в храме Шотаки, позволяло общаться с местным биологическим эгрегором, не впадая в транс.

Почему человечество селилось на существующих жизнепригодных планетах, а не просто создавало новые? Не говорите мне про дороговизну, заводы Шести Галактик штампуют экуменаполисы-человейники сотнями. Но если предложить выбор, люди поедут не в мир, состоящий из одного огромного города, а хотя бы туда, где имеется собственная атмосфера и океаны. Орден Экологов давал ответ: планеты, прошедшие путь от кипящей лавы до развитой биосферы, оживают сами. Если все их черты в точности повторить на искусственно созданном объекте, то его экосистема самостоятельно протянет недолго. Её придётся поддерживать ресурсами извне, чтобы биомы не развалились. Но суть не в этом, наш вид может развиваться, только если вокруг него достаточно растений и животных, население миров из камня и металла обречено на медленную деградацию. Данное открытие когда-то так поразило прежних властителей седого Эстивена, что они немедленно отдали власть экологам.

Физматская Империя рухнула не из-за глупых братьев, нет, её конец был предсказуем. Слишком много жителей рождалось в катакомбах, в городах-кольцах и сферах, что негативно сказывалось на общих когнитивных способностях. Достаточно вспомнить, что экуменаполисы занимают всего десять процентов территории, но в них сосредоточено почти всё население Секстета. Императоры стремились лишь к увеличению территории и числа подданных, не заботясь об условиях их размещения, а значит, и развития. Только сохранив природу, можно идти дальше, нельзя сжигать всё за собой. Данная мысль была вложена в каждый учебник и лекцию, никогда не утаивалась. Именно эту великую мудрость экологи хотели донести до людей, но пришёл Алан-Ландау, и возжелал получить абсолютную власть.

Последователей «учения о доме» сжигали, пытали, ссылали, но получали лишь один ответ, не понимая, что другого не будет. Но инквизиторы были глухи, ставя диагноз: «Мозг слишком сильно повреждён пропагандой, ничего нельзя сделать».

Сражение за Ежгару подготовили заранее, как только узнали, что в здешние места возвращается цивилизация. Раньше для этого пришлось бы наедаться грибов или обкуриваться благовониями, но теперь формальности брали на себя технологии. Мозг простого человека не мог бы выдержать знания о каждом листе, бактерии или живой клетке с начала существования планеты до наших дней. Возможно, с таким объёмом информации справились бы вычислители, но новый Орден презрительно относился к достижениям предшественников. Вверенное Велимиру устройство находилось в одном из амулетов, в момент прибытия он обратился к нему:

— Алэста, найди биополе.

— Одну минуту, —