Опасная планета - Отис Клайн

Свет попадал в помещение через два огромных окна, вытянувшихся от пола до потолка и выходящих на отдельный балкон, с которого открывался вид на дворцовый сад.

К этой комнате через небольшой, отделенный розовыми занавесями переход примыкала еще одна комната, обставленная и отделанная с гораздо большей роскошью. И в нее свет попадал через таких же два огромных окна. Между ними располагалась громадная спальная ниша под розовым балдахином с золотой бахромой. Завершали убранство комнаты два кресла, стол и три больших гардеробных шкафа.

Проводник Грендона провел его напрямую к третьей, и последней, комнате апартаментов, оказавшейся великолепной ванной.

После принятия ванны Грендон получил от пажа розовое облачение из гардероба, а раб принес поднос с чашей дымящейся свежесваренной ковы и разнообразными закусками.

Грендон предложил пажу присоединиться к трапезе, но тот с благодарностью отказался, сообщив, что не имеет права садиться за стол с человеком королевской крови.

– Ты давно работаешь в этом дворце?

– Почти два года, ваше величество.

– А. Так, может быть, ты сообщишь мне, кто до меня занимал эти апартаменты?

Паж посмотрел на него изумленно.

– Неужели вы не знаете? – воскликнул он. – Это личные покои императора Марго, величайшего из императоров Рибона и отца нашей любимой принцессы Вернии.

Грендон растерялся.

– А где же новый император, названный в воззвании принцессы? – спросил он. – Где принц Десто?

– Императорское воззвание будет зачитано не ранее полудня. А принц Десто находится в этом же дворце, в собственных апартаментах.

Послышался стук в дверь, и паж поспешил ответить на него. Спустя мгновение он уже вводил внутрь Бонала, прославленного премьер-министра Вернии. Тот почтительно склонился, вытянув правую руку ладонью вниз, затем застыл, напряженно выпрямившись, и объявил:

– По повелению императорского величества Вернии, принцессы Рибона, Грендону с Терры, королю Укспо, надлежит сейчас же прибыть в зал аудиенций.

Грендон двинулся вслед за ним по лабиринтам коридоров, затем через арочный дверной проем, по бокам которого охранники торжественно отсалютовали его прохождению, и оказался в зале аудиенций.

Дверь, через которую он вошел, располагалась справа от трона. Право пользоваться ею являлось привилегией только людей королевской крови. Его проводили к группе облаченных в розовое членов рибонийской королевской фамилии, откуда он и принялся обозревать зал.

Он увидел Бордина, Ворна Вангала и доктора Моргана, стоящих среди одетых в лиловое дворян. Судя по такому же облачению доктора, его причислили к дворянам Рибона.

Среди одетых в голубое простолюдинов он разглядел Оро и Роту, мундиры многих Сражающихся Травеков и сверкающие доспехи грантерранцев. Напротив, в розовом одеянии королевском, красовались Гарри Торн, Джото, а в отдалении от них торжествующе усмехался принц Десто.

Шум разговоров мгновенно смолк, когда раздвинулись розовые портьеры вокруг трона, величество опали назад переливающимися складками, возвещая о прибытии принцессы.

Тут в конце зала широко распахнулись массивные двери, и появилась императорская процессия, которую возглавляли четыре короля, несущих паланкин, за ними шел Ортад, верховный главнокомандующий Рибона, держа перед собою розовую подушечку, на которой лежали огромный, украшенный драгоценными каменьями скарбо и скипетр рибонийской власти.

За ним выступала сотня императорской гвардии в великолепных мундирах и со сверкающим оружием. Гвардейцы располагались вдоль стен зала начиная с расстояния в фут от трона – и до дверей.

И вот впервые Грендон увидел, как вступает на трон правитель Рибона.

Ортад поднес принцессе императорский скарбо, который она взяла и положила поперек подлокотников трона. Глаза принцессы обежали собравшихся и на мгновение остановились на Грендоне. Но в следующий момент стало совершенно ясно, что помощи она просить не собирается, поскольку, подозвав премьер-министра Бонала, приказала зачитать воззвание.

Пока Бонал, развернувшись лицом к толпе, торжественно разворачивал свиток, Грендон отыскал глазами готового к триумфу принца Десто и с трудом подавил в себе желание броситься через зал и придушить этого человека.

Премьер-министр встал на нижнюю ступеньку и зачитал:

«Воззвание ее императорского величества Вернии, принцессы Рибона:

В двадцать четвертый день восьмого эндира четвертого года пятого тысячелетия Торта, я, Верния из Рибона, сим утверждаю и объявляю всем подданным нашей обширной империи, что беру в мужья и официально провозглашаю императором, владыкою надо мною и моими людьми храброго и прославленного Грендона с Терры.

Повелеваю незамедлительно распространить по всем частям империи копии данного воззвания и назначить на пятый день девятого эндира празднование и церемонию, соответствующую этому историческому событию.

Верния, принцесса Рибона».

Грендон не мог поверить своим ушам; взгляд на принца Десто показал, что тот тоже пребывает в ошеломлении. Хор восторженных голосов зазвенел вокруг:

– Да здравствует Грендон с Терры, император Рибона! Грендон не мог двинуться с места, пока какой-то юный принц не сжал ему локоть и не прошептал:

– Выйдите перед троном.

Грендон последовал этому совету и напряженно застыл там. К нему спустилась Верния и передала ему на хранение императорский скарбо.

– Взойди на трон, – попросила она его шепотом, – и положи скарбо на подлокотники так, как делала я… – Но тут же она сама себя прервала криком: – Оглянись, сзади, быстрее!

Он крутанулся на месте и увидел искаженное гневом лицо принца Десто и опускающийся мерцающей дугой скарбо. Времени парировать удар не оставалось. Грендон отпрыгнул в сторону, императорским скарбо прижал оружие противника, быстро крутанул, и скарбо врага загремел по полу.

Оставшись безоружным, Десто повернулся и бросился со всех ног к боковой двери. Солдаты бросились наперехват, но их опередил какой-то человек в рваном окровавленном мундире, выскочивший из рядов простолюдинов и ухвативший беглеца за бороду.

– Так умирают предатели!

Слова эти четко разнеслись над гомоном толпы, сверкнул нож в руке этого солдата и вонзился в грудь Десто.

Грендон подбежал и увидел, что заговорщик лежит на полу, изо рта пеной выбивается кровь и стекает по бороде. Убийца его ничком упал на распростертое тело. Грендон узнал Зеппу. В момент душевного потрясения и удара рана, нанесенная ему ранее жертвой, открылась. Через минуту оба были мертвы.

Четверо солдат унесли тела, и предыдущий порядок был восстановлен с удивительной быстротой. Вновь Грендон двинулся к подножию трона, где его ожидала трепещущая Верния с широко раскрытыми глазами. Он на мгновение взял ее руку в свою, но она решительно попросила его продолжить официальную процедуру.

К этому моменту четыре короля уже лежали на ступенях перед троном согласно обычаю их предшественников. Грендон повернулся к Вернии.

– Ведь я теперь император, не так ли?

– Без сомнения, мой господин.

– И слово мое – закон?

– Если только оно не вступает в противоречие с положениями конституции Рибона.

– А восшествие на трон по спинам королей-вассалов описано в конституции?

– Нет. Это обычай, идущий из поколения в поколение и означающий проявление покорности со стороны глав различных королевств.

– Этот обычай должен быть отменен. Мне от подданных нужна преданность, а не унизительная служба.

Затем, к изумлению четырех королей, он попросил их подняться и встать на тех же ступенях, по двое с каждой стороны. Под ошеломленными взглядами зрителей Грендон так взошел на престол.

Когда он сел со спокойным достоинством и положил скарбо на подлокотники, по ступеням взошла Верния и склонилась, вытянув вперед правую руку ладонью вниз. Этому примеру последовали все собравшиеся. Но день этот для добрых граждан Рибона был исполнен событий удивительных, ибо, отменяя давний обычай пребывания императрицы коленопреклоненной у ног своего господина, Грендон вдруг снял скарбо с подлокотников, поднял супругу и посадил рядом с собой на трон.

– Так нельзя, – изумленно выдохнула она. – Мое место…

– Обычаи устанавливаются! – ответил он и тут же, на глазах у всех, от души поцеловал невесту прямо в губы.

Толпа развеселилась.

– Долгого и счастливого правления нашему императору и его императрице!

Вокруг трона опустились переливающиеся розовые занавеси, и Грендон забыл обо всем, когда вокруг шеи его обвились две нежные ручки, а златокудрая голова Вернии опустилась ему на плечо.

– И все же я ничего не понял в этом деле с воззванием, – наконец смог вымолвить он. – Как и когда умудрилась ты изменить текст?